Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

Алкоголь, наркотики, суицид и другие особенности профессии юриста

Юристы более склонны злоупотреблять спиртным, чем среднестатистический американец, показывают исследования. Падки они и на препараты, в том числе запрещенные. Как следствие – психологические трудности, которые могут привести и к самоубийству: чаще сводят счеты с жизнью только стоматологи и фармацевты. Проблемы начинаются еще на юрфаке – почти каждый второй заканчивает первый курс с депрессией. Страдают и клиенты: большинство случаев недобросовестной практики допускают адвокаты-алкоголики. Помогать сложно, в первую очередь потому, что юристы слишком дорожат репутацией, чтобы признать свои проблемы.

Около 18 % практикующих юристов со стажем работы от 2 до 20 лет испытывают проблемы с алкоголем, говорится в опубликованном недавно исследовании американского журнала International Journal of Law and Psychiatry. Для сравнения, среди остальной части населения США этот показатель значительно ниже – 10 %. Среди тех, кто практикует больше 25 лет, алкоголиков еще больше – речь идет уже о 25 %. При этом наиболее высок риск алкоголизма у специалистов в возрасте 40–55 лет.

Хотя основной проблемой был и остается алкоголь, за последнее десятилетие в США существенно возросло число людей, развивших зависимость от медицинских препаратов – главным образом антидепрессантов. По словам Патрика Крилла, руководителя фонда помощи юристам Hazelden Betty Ford Foundation, проблема достигла масштабов эпидемии и глупо предполагать, что юристы, профессия которых в принципе находится в группе риска, когда речь заходит о зависимостях, остались в стороне.

Кроме того, в юридической среде США наметилась еще одна пугающая тенденция – суицид. По данным Центра контроля и предотвращения заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention) юристы занимают четвертую строчку в списке профессий, представители которых чаще всего сводят счеты с жизнью. Опережают их только стоматологи, фармацевты и врачи-терапевты.

Также юристы чаще страдают депрессией – эта проблема в юридической среде встречаются в 3,6 раза чаще, чем в целом среди американцев.

Как все начинается

Считается, что проблемы юриста могут возникнуть задолго до того, как он начинает юридическую практику. По словам судьи Роберта Чайлдерза из Теннесси, который с 1999 года работал в Комиссии по оказанию помощи юристам, злоупотребление наркотическими веществами и психические расстройства появляются у будущих специалистов еще в период обучения.

В первый день обучения на юридическом факультете, свидетельствуют исследования, среднестатистический студент "нормален", если говорить об уровне счастья, психического здоровья и благополучия. Изменения начинаются уже спустя полгода. К этому моменту многие обнаруживают явные признаки психических проблем: депрессию, повышенный уровень тревожности, агрессию или даже паранойю. К концу первого года обучения от депрессии страдают уже 40 % студентов и у многих симптомы сохраняются и в дальнейшем, рассказывает американский судья.

Почему так

Похоже, что в жизни юристов, в том числе и студентов юрфаков, стандартно набирается достаточно много факторов, способных спровоцировать серьезные проблемы. Одна из причин развития зависимостей и появления психических нарушений кроется в чертах характера тех, кто выбирает юридическую карьеру, – перфекционизме и стремлении к победе любой ценой. Позже именно перфекционизм, как отмечает Патрик Крилл, мешает юристу признать сам факт наличия у него сложностей. "Вы должны решать проблемы, как супермен. У вас самих проблем быть не должно",– рассуждает о вопросе Дэн Лукашик, основатель американского сообщества "Юристы, страдающие депрессией".

Известный в США юридический блогер Стив Эйнджел считает, что профессия юриста притягивает трудоголиков, а из-за слишком большой нагрузки и начинается стресс, депрессия и сопутствующие проблемы. Кроме того, отмечают исследователи, в процессе обучения юридической профессии у студентов меняется мотивация – если изначально они хотят помогать людям или просто интересуются правом, то со временем акценты смещаются на возможности, которые предоставляет успешная карьера. "В определенной степени юридическая профессия стала больше похожа на бизнес, чем на ремесло, – говорит судья Чайлдерз. – Многие совершают поступки, идущие вразрез с этикой и моралью. Когда чувства вины и стыда накапливается, юристы пытаются заглушить их алкоголем или наркотиками".

"Существует много профессий с высоким уровнем стресса," – комментирует ситуацию Иветт Хуриган, руководитель Программы помощи юристам в штате Кентукки, США. "Профессия врача предполагает стресс. Но когда хирург заходит в операционную, к нему не присылают еще одного врача, который будет стараться убить пациента – это одна команда, которая делает одну работу. В юридической профессии приходится играть на чужой беде".

Почему юристы молчат

Патрик Крилл отмечает, что нежелание признаться в наличии проблемы может быть связано не только с перфекционизмом, но и со страхом навредить собственной репутации. Если речь идет о студентах – большинство из них не говорят о своих проблемах, опасаясь трудностей при получения разрешения на практику (в США при прохождении сертификации есть требования к "характеру и здоровью" будущего юриста). Опытные специалисты опасаются лишиться доверия клиентов и коллег или потери лицензии.

Осложняет дело и то, что профессиональной юридической среде свойственна эмоциональная изоляция, завышенные требования, стрессовые ситуации и игнорирование необходимости какого-либо баланса в жизни специалиста, отмечает Крилл. "Большинство юристов гордятся своей тяжело давшейся способностью работать в подобных жестких условиях. Они не хотят дать другим понять, что они не могут справиться с ситуацией, – говорит он. – И этот страх – страх того, что кто-то увидит их слабыми, уязвимыми и расстроенными, – чаще всего, признаются юристы, мешает им получить помощь, которая им нужна".

Читайте так же:
Депрессия и тревога у больных аг распространенность

Однако замалчивание проблем может привести к печальным результатам. Как отмечается в материалах Американской адвокатской палаты, юристы с проблемами чаще других попадаются на присвоении средств собственных клиентов. Обычно деньги юристы забирают в момент, когда начинаются финансовые трудности, и искренне рассчитывают вернуть все украденное обратно. Естественно, на деле происходит такое крайне редко. Исследования, проведенные в США и Канаде, демонстрируют, что около 60 % дисциплинарных дел о недобросовестной практике, а также 90 % случаев серьезных дисциплинарных нарушений со стороны юристов так или иначе связаны с алкоголизмом.

Как быть

Крилл рекомендует юристам, столкнувшимся с зависимостью или психологическими проблемами, не молчать, а обратиться за помощью. Риск навредить карьере в результате обращения за помощью к профессионалам минимален, отмечает он, – в большинстве организаций действует правило, запрещающее разглашать информацию о клиентах. Обращение юриста в специализированный центр поддержки пойдет на пользу и его клиентам, считает руководитель Hazelden Betty Ford Foundation: в результате юрист будет тратить больше сил на работу, а не на тщетные попытки сохранить лицо.

Также он советует не оставаться равнодушным, если неприятности постигли ваших коллег или подчиненных. Тем, кто решит откровенно поговорить с коллегой и помочь ему выбраться из неприятностей, он рекомендует предварительно ознакомиться с вопросом, прочитав пару статей о природе зависимости. "Все, что нужно сделать, – это сделать хоть что-нибудь, но не отворачиваться", – говорит Крилл.

Грибы для Питера Тиля: как россиянка и американец привлекли $58 млн на лечение депрессии галлюциногенами

Редакция Forbes предупреждает, что на территории Российской Федерации незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление и переработка наркотических средств (и их прекурсоров), психотропных веществ и их аналогов, нарушение их оборота, выращивание растений, содержащих наркотические средства и психотропные вещества, являются преступлениями, преследуемыми в уголовном порядке. Употребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов наносит вред вашему здоровью. В статье речь идет исключительно о медицинском применении вещества, имеющего галлюциногенный эффект. Разрешение на тестирование препарата на территории США компания Compass Pathways получила от Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA).

Екатерина Малиевская родилась и до 22 лет жила в Екатеринбурге, но с трудом говорит по-русски. Ее речь наполовину состоит из англицизмов: то и дело вместо «совета» проскакивает advice, вместо «встречи» — meeting, а каждая фраза заканчивается присказкой you know. В начале 1990-х врач-терапевт Малиевская поехала в США, где и осела: продолжила медицинскую карьеру и родила сына. Спустя почти тридцать лет она вместе с мужем Джорджем Голдсмитом, старшим советником McKinsey и основателем консалтинговой TomorrowLab, создала стартап Compass Pathways, который борется с клинической депрессией нестандартным методом.

Супруги предложили синтезировать соединение псилоцибин, содержащееся в некоторых видах грибов и ответственное за галлюциногенный эффект, и использовать его как действующее вещество в таблетках против депрессии. В 2017 году проекту удалось привлечь вложения от сооснователя PayPal Питера Тиля и еще двадцати частных инвесторов, а также получить одобрение американского медицинского регулятора FDA на тестирование препарата.

Сможет ли амбициозный стартап с российскими корнями изменить подход к лечению одного из самых распространенных психических расстройств в мире?

Мигрировать в США

С симптомами клинической депрессии — угнетенным эмоциональным состоянием, нежеланием общаться, отсутствием аппетита и даже суицидальными мыслями — Екатерина Малиевская столкнулась в 2012 году. Болезнь развилась у ее 19-летнего сына. «Прежде, когда я видела больного, то просто назначала ему анализы и на их основе понимала, как помочь медикаментозно. Но в случае с собственным сыном оказалась бессильна: в сфере психиатрии уже 50 лет не было никаких открытий, все лекарства старые, и никто не знает, как эффективно лечить острую депрессию», — уверяет соосновательница Compass Pathways .

В начале 1990-х она перебралась с молодым человеком в Нью-Йорк. Подробностей миграции не раскрывает: «дело было давно». «В начале 90-х была совсем другая реальность, переезд не казался сложным. Я была молодой, у меня не было ни семьи, ни детей, ни мужа, и ничего глобально в России меня не держало», — поясняет Малиевская. К тому моменту она уже успела получить высшее образование: поступила сначала на журфак Уральского государственного университета, но год спустя перешла в Свердловский медицинский институт, откуда перевелась в Ленинградскую медицинскую академию (сейчас — СПбГМА им. Мечникова). «В журналистике ты пообщался с кем-то, написал заметку и все — переключаешься на другое. А я мечтала знать одно, но быть специалистом», — объясняет свой выбор предпринимательница.

После переезда она продолжила образование медика: поступила в резидентуру (аналог ординатуры в России) Медицинской школы Нью-Йоркского университета, где через два года получила степень магистра в области общественного здравоохранения. До этого, чтобы выучить язык, пришлось пять лет проработать сиделкой и швеей на нью-йоркской фабрике. Получив «корочку», Малиевская стала вести частную врачебную практику и устроилась профессором-исследователем в городской университет Нью-Йорка и клиническим инструктором в Школу медицины Икана Медицинского центра Маунт-Синай. За это время у нее появился сын — от мужчины, с которым переехала в США. Когда мальчику было 6, родители расстались. «Его отец пошел своей дорогой, с тех пор мы о нем ничего не знали и не слышали», — говорит Малиевская.

Вылечить сына

В 2000-х через общих друзей Малиевская познакомилась с Джорджем Голдсмитом — серийным предпринимателем из Филадельфии, основателем консалтинговой компании TomorrowLab и центра по развитию лидерских качеств Tapestry Networks . Через год они поженились, а в 2011-м вместе переехали в Лондон, где «базировалась часть бизнеса Джорджа».

Читайте так же:
Я плохо себя чувствую и у меня депрессия

18-летний сын Малиевской поступил в колледж в Вашингтоне и жил самостоятельно. В 2012-м во время первого семестра у него развились депрессия и обсессивно-компульсивное расстройство личности, которые не поддавались лечению. Симптомы в деталях Малиевская не раскрывает: «Клиническую картину я описывать не имею права, потому что он взрослый человек и это его история. Могу сказать только, что месяцы визитов к психиатру стоимостью $960 в час и антидепрессанты не помогали. Ему становилось все хуже и хуже, а мы ничего не могли поделать». Согласно статистике Всемирной организации здравоохранения, описанный случай не исключение: стандартные методы лечения депрессии помогают только 70% пациентов, остальные 30% (а это около 90 млн человек!) страдают в отсутствие более эффективных практик.

Спустя год тщетных попыток вылечить сына Малиевская наткнулась в интернете на исследование кафедры психиатрии Университета Аризоны, опубликованное в 2006 году. Ученые провели эксперимент, в ходе которого девяти больным с обсессивно-компульсивным расстройством с недельной периодичностью вводили разные дозы (от 25 мкг/кг до 300 мкг/кг) синтетического псилоцибина — вещества, содержащегося в галлюциногенных грибах и воссозданного химическим путем. Реакцию фиксировали через 0, 1, 4, 8 и 24 часа после приема. В результате у нескольких испытуемых стали существенно менее заметны симптомы. Малиевская и Голдсмит так вдохновились прочитанным, что стали финансово поддерживать этот и подобные ему эксперименты.

Применение галлюциногенных веществ в психотерапии — практика не новая, говорит врач-психиатр , автор проекта «Найди своего психиатра« Максим Малявин. «Прежде в лечебных целях применяли, например, каннабис, опийные настойки, даже кокаин — до тех пор, пока не заметили, что у людей развивается наркотическая зависимость. Медицина была экстремальной: все побочные эффекты замечали уже после массового использования. В XX-XXI веках те вещества заменил менее опасный псилоцибин», — рассказывает эксперт. По его словам, основными факторами, побудившими исследователей глубже изучить соединение, была схожесть его химического состава с серотонином — так называемым гормоном радости — и эффект «полной перезагрузки», производимый на испытуемых.

Вплоть до 2017 года основатели Compass Pathways перечисляли исследовательским университетам сотни тысяч долларов из личных сбережений и участвовали в испытаниях экспериментальных препаратов, один из которых помог сыну Малиевской серьезно продвинуться в лечении. При этом действенного лекарства в свободном доступе так и не появилось. «Мы поняли, что путь от научных работ в университетах до выпуска реальных средств очень долгий: исследователи под это не заточены. Поэтому и решили создать свой проект, который займется выпуском медицинского псилоцибина, в который мы так поверили», — объясняет Малиевская.

Заразить инвесторов

В 2016 году Малиевская и Голдсмит обратились в Европейское агентство по лекарственным средствам (аналог FDA с головным офисом в Лондоне), чтобы обсудить самый простой и быстрый путь разработки и регистрации препарата с псилоцибином . В регуляторе ответили, что традиционная фармацевтическая разработка — долгий и дорогой путь, который займет годы и обойдется в £200-300 млн. «Мы решили двигаться снизу — не пользоваться услугами исследовательских институтов и фармацевтических компаний, а самостоятельно разработать и запатентовать технологию лечения псилоцибином, а затем получить лицензию FDA», — говорит соосновательница проекта.

За год супруги продумали план действий, модель работы потенциального бизнеса и зарегистрировали Compass Pathways в Лондоне. Формулу будущего лекарства разрабатывали вместе с привлеченными химиками. В основу лег псилоцибин, полученный синтетическим путем, то есть его не вычленяли из грибов, а воссоздали с помощью химических реакций. Полный состав лекарства предпринимательница не раскрывает. Синтезировать для стартапа псилоцибин по прописанной химической структуре и в соответствии с европейскими нормами согласились два контрактных производства в Англии. Партия, которой хватит на лечение 30 000 пациентов, обошлась в £700 000 (£250 000 — семейные средства, остальное — ангельские инвестиции), процесс производства занял 7-8 месяцев.

Голдсмит, опытный консультант, знал, что для вывода лекарства на рынок нужно провести собственное масштабное исследование и получить одобрение нескольких регуляторов. Чтобы осуществить этот план, он вместе с Малиевской принялся искать инвесторов. Зарабатывать стартап планировал на продаже псилоцибина медицинским центрам и на обучении психиатров работе с больными, принимающими лекарство.

Первая встреча основателей Compass Pathways с финтех- и криптоинвестором Кристианом Ангермeйером прошла в начале 2017 года. Ангермейер, по словам Малиевской, был очарован идеей лечить депрессию галлюциногенным экстрактом и пригласил присоединиться к первому раунду Питера Тиля, сооснователя платежной системы PayPal и одного из самых авторитетных венчурных капиталистов Кремниевой долины, а также совладельца криптовалютного банка Galaxy Digital Майкла Новогратца. Вместе предприниматели вложили в проект £3 млн, их доли не раскрываются. «Им было близко наше видение, они тоже захотели преобразовать психиатрическую помощь радикально новым подходом», — говорит Малиевская. На момент публикации материала на запрос Forbes инвесторы Compass Pathways не ответили.

Монетизировать прорыв

Интерес инвесторов неудивителен: в 2016 году вкладываться в лечение депрессии призывал, например, Всемирный банк: на каждом вложенном долларе, по подсчетам экспертов финансового института, можно заработать четыре. Малиевская и Голдсмит собранные средства направили на доклинические испытания и открытие двух офисов в Лондоне и Нью-Йорке, а также расширение штата и организацию шести консультаций с FDA и Европейским агентством по лекарственным средствам.

Читайте так же:
Я постоянно думаю о смерти депрессия

В 2018-м предпринимателям удалось привлечь еще несколько десятков миллионов долларов от двадцати инвесторов — например, немецкой биотех-компании ATAI Life Sciences, фонда Тиля Thiel Capital и инвестиционной Skyviews Life Science. Совокупные инвестиции в стартап достигли $58 млн и позволили начать процесс международных клинических испытаний. Малиевская и Голдсмит подали заявку в FDA. Американский регулятор не только одобрил тестирование препарата, но и присвоил разработке статус «терапии прорыва». Представитель пресс-службы FDA Джереми Кан подтвердил эту информацию Forbes: «Препарат с псилоцибином Compass Pathways действительно признан FDA терапией прорыва для лечения резистентной депрессии». В какие сроки Compass Pathways может получить лицензию от FDA на массовое производство лекарства, в ведомстве пока не раскрывают. Согласно информации на сайте регулятора, обозначение препарата «революционной терапией» ускоряет процессы разработки и проверки.

Стартап тем временем проводит вторую фазу исследований: 50 пациентов с диагностированной клинической депрессией (из необходимых для завершения испытаний 216) уже получают псилоцибин в терапевтических дозах. Испытания проходят на базе 18 медицинских центров в Европе и США, с которыми Compass Pathways заключил договоры. Пациенты разделены на три группы и получают по 1, 10 и 25 мг препарата соответственно. Препарат принимается один раз, затем пациенты находятся под наблюдением терапевта еще три месяца.

По расчетам Малиевской, Compass Pathways завершит вторую из четырех фаз тестирования в 2020 году. На массовом рынке препарат, по расчетам основателей, должен появиться в течение пяти лет. При этом его свободной продажи в аптеках ждать не стоит, предупреждает психиатр Максим Малявин: «Это все-таки галлюциногенный препарат, и легалайза грибов в США не будет. Лечение псилоцибином можно будет получить исключительно по рецепту врача». Из-за сложного процесса химического синтеза производство продукта Compass Pathways, по мнению эксперта, будет обходиться дороже, чем производство стандартных антидепрессантов. «Но рынок антидепрессантов сам по себе огромен — он составляет почти $14 млрд, — и псилоцибин точно откусит часть этого аппетитного пирога», — заключает Малявин.

Пятилетки и гулаги Рузвельта. К годовщине борьбы с Великой депрессией

Пятилетки и гулаги Рузвельта. К годовщине борьбы с Великой депрессией

Правительство РФ выбрало приватизацию в качестве метода борьбы с бюджетным дефицитом. Между тем, есть и другие: чуть более 80 лет назад администрация президента США Франклина Делано Рузвельта боролась с кризисом массовым вливанием денег в экономику – в банки, в крупные стройки. А также творчески заимствовала опыт СССР по массовой трудовой мобилизации. Сегодня, когда мы справляем 83-ю годовщину принятия в США «Закона о восстановлении промышленности», стоит поговорить о том, как планирование, ограничение конкуренции и «трудовые лагеря» помогли экономике США не протянуть ноги в 1930-х.

От чего спасали промышленность

Описание Великой Депрессии и борьбы с ней, как правило, сосредоточивается на личности Франклина Рузвельта. И это как раз тот случай, когда роль личности в истории преувеличивать не следует.

Кризис накрыл экономику США в конце 1929 года, примерно за 3,5 года до победы Рузвельта на выборах. В отношении причин его начала однозначного мнения не существует до сих пор. Среди популярных версий – биржевой пузырь, неверные действия Федеральной резервной системы (ФРС), многократно умножившие эффект пузыря, кризис золотого стандарта, не поспевавшего за развитием экономики, окончание стимулирующего эффекта на экономику Первой мировой войны, перепроизводство и так далее. Вполне возможно, что всё вместе.

США, Алабама, Великая депрессия.

Как спасали промышленность

Однако у администрации и экономических советников Рузвельта было собственное видение ситуации, исходя из которого и принимались антикризисные законы. Речь идёт о целом комплексе законодательных актов, однако «Закон о восстановлении промышленности» обращает на себя особое внимание.

Его название для нас обманчиво, так как мы имеем своё представление о том, как выглядит восстановление промышленности. В США не было никакого отстраивания разрушенных заводов и шахт и прочего трудового героизма. Основная суть закона заключалась в следующих пунктах:

1. Установление максимальной продолжительности трудового дня и недели; установление минимальной зарплаты, оплата сверхурочных работ по полуторной ставке; поощрение создания профсоюзов и заключения ими коллективных договоров с администрацией. Зачем? На заводе А рабочий день 12 часов, на заводе Б – 14. Больше эксплуатация => больше прибыль, можно конкурировать за счёт демпинга. Завод А в ответ сокращает расходы на оплату труда, в масштабе страны это постепенно приводит к кризису потребления.

2. Вся американская промышленность была разделена на 17 групп, для которых определялись закупочные цены, рынки сбыта, объём продукции. Для компаний внутри этих групп были разработаны кодексы честной конкуренции (более 560). Закон значительно смягчал действие антитрестовских законов. Компания, соблюдавшая положение о честной конкуренции (его главное требование – не демпинговать, придерживаться установленного минимума цен), могла повышать долю рынка и не бояться, что её принудительно разделят. Зачем? Причины всё те же.

3. Учреждение общественных работ для безработных. В основном – строительство объектов транспортной (трассы, мосты, туннели, аэропорты) и общественной (школы, госпитали, парки) инфраструктуры. Зачем? Поддержка потребления.

Расходы на строительство составили 6 миллиардов долларов (примерно 108 миллиардов в сегодняшних ценах) и 4 миллиарда (72): общественными работами занимались Public Works Administration и Works Progress Administration – две организации с раздельным финансированием. Каждый, кто привлекался к общественным работам, получал 30 (540) долларов в неделю, 25 (450) из которых отсылались его семье – то есть поддерживали потребительский рынок.

Читайте так же:
Что делать когда маленький ребенок и у мамы депрессия

Сложно сказать, сколько людей было задействовано в общественных работах. Согласно данным WPA – не менее 4 миллионов американцев только в её проектах. Если исходить из соотношения финансирования, всего участниками общественных работ должны были стать 8-10 миллионов американцев. Вполне правдоподобно, учитывая, что уровень безработицы в самые мрачные периоды депрессии доходил до 30% трудоспособного населения.

Новый курс, пик депрессии преодолён, Рузвельт молодец.

Менее известно, что уже в 1935 году противники Рузвельта через Верховный суд добились признания закона не соответствующим Конституции США. Часть из положений ему удалось вернуть другими законами после укрепления позиций в конгрессе и нового витка кризиса в конце 1930-х. Впрочем, это частности. В антикризисной политике Рузвельта и его законах нас интересует другое.

Источник вдохновения

В общих чертах «Закон о восстановлении промышленности» был готов уже в 1931 году, ещё когда Рузвельт был губернатором штата Нью-Йорк. Там же он и проходил обкатку – он не был невиданным и неиспытанным средством последнего шанса.

И мы даже можем предположить, откуда советники Рузвельта могли почерпнуть основные идеи закона: социальные гарантии рабочим, благодаря которым можно прогнозировать настроения потребительского рынка; поощрение профсоюзов и коллективных соглашений с работодателями; планирование производства и сбыта; установление предельных цен в отраслях (фактически тарифов) и контроль за их соблюдением. Американские компании активно участвовали в советской индустриализации и вполне могли ознакомиться с формированием социалистической экономики и предварительными результатами первой пятилетки – к 1933 году уже были даже окончательные.

Американский ГУЛаг

Отдельного слова заслуживает программа общественных работ. Ведь это только в теории неплохо звучит – работать за 2 с лишним тысячи долларов (в нынешних ценах) в месяц на строительстве дорог и мостов. Во-первых, единый уровень оплаты предполагал и равный уровень квалификации. Проще говоря, это тяжёлый малоквалифицированный труд, бараки, столовская еда, те же самые тачки и лопаты, что и на стройках первых пятилеток. Во-вторых, упоминается, что нередко работы велись в местах с засушливым климатом, иногда – в малярийных районах. А уж по количеству вовлечённых общественные работы действительно могут соперничать с ГУЛагом. С той разницей, что в американский «садились» добровольно – лишь бы с голоду не пухнуть.

Любопытно, что администрация предыдущего президента (Герберт Гувер) отличалась крайним антисоветизмом, а уже в конце 1930-х зарождалась политика, которая в начале 1950-х получила название маккартизма – борьбы с коммунистическим влиянием. Но именно это коммунистическое влияние позволило США преодолеть экономический кризис и дотянуть до начала новой войны, которая окончательно решила проблему спроса и занятости населения.

Читайте также:

Баир Иринчеев, Дмитрий Пучков. Маннергейм: на службе России и в войнах против России

Борис Юлин, Дмитрий Пучков. Откуда и есть пошла государственность прибалтийская. И кто её кормил

Иван Зацарин. Бессмысленный подвиг, который был не зря. К 17-летию марш-броска на Приштину

Америка уже 25 лет в депрессии

2885

The Bread Line Sculpture by George Segal. Photo by F Delventhal // www.flickr.com/photos/krossbow
[The Franklin Delano Roosevelt Memorial, a scene of Great Depression, Washington DC, USA]

В четверг 24 октября 1929 г. на Уолл-Стрит в Нью-Йорке случился крупнейший обвал фондовой биржи. Произошел невиданный за всю историю торгов сброс ценных бумаг. В течение дня было продано около 13 млн акций. Этот день вошел в историю Соединенных Штатов как «черный четверг». За ним последовал «черный вторник», когда было сброшено уже более 16 млн акций. В целом за несколько дней рынок потерял около 10 млрд долл., что превысило 12% ВВП США. Те драматические события в Нью-Йорке положили начало первому и самому масштабному в ХХ веке мировому экономическому кризису, известному многим поколениям как «Великая депрессия».

В период между двумя мировыми войнами американцы осуществили реальный технологический прорыв. В результате стоимость акций некоторых компаний за вторую половину 1920-х годов выросла в 5-10 раз. Именно в то время своими достижениями прославились IBM, DuPont, Revlon и некоторые другие корпорации. Впечатляющие успехи компаний-чемпионов подтолкнули массу фирм к размещению на бирже своих акций. В течение какого-то времени казалось, что все шло успешно. Но, в конечном счете, это привело к образованию «пузыря» на фондовом рынке, о феномене которого теперь неплохо известно нынешнему поколению по истории финансового кризиса 2008 года. «Пузырь» на фондовом рынке стал одной из главный причин Великой депрессии.

Ряд мер, которые правительство США принимало в дальнейшем, стремясь снизить влияние кризиса на национальную экономику и на трудящихся, напротив, вел к его раскручиванию уже в мировом масштабе. К таким мерам, несомненно, следует отнести принятый в 1930 г. Акт Смута-Хоули, который позволял США повысить импортные пошлины на десятки наименований товаров на 40-50% и выше. Европейские страны ответили аналогичным образом, что привело к торговой войне. Другой механизм, к которому прибегали страны – конкурирующие девальвации национальных валют, которые также были призваны защитить внутренний рынок. Однако ситуация лишь ухудшалась.

В 1929 г. из-за перепроизводства в США стала расти безработица – к началу 1933 г. число безработных достигло 16 млн чел. или около 17% трудоспособного населения страны. Великая депрессия быстро перекинулась на другие страны. В Великобритании произошел резкий спад производства и также начался рост безработицы.

Мировой экономический кризис крайне серьезно сказался на Германии, где с 1929 по 1933 гг. промышленное производство упало на 40%. В стране установился самый высокий уровень безработицы среди европейских стран. Политические последствия этого хорошо известны: кризис привел к краху политической системы Веймарской Республики. На политической арене появилась Национал-социалистическая партия во главе с Адольфом Гитлером, пообещавшим навести в стране порядок и вернуть Германии ее былое величие.

Читайте так же:
Избавляемся от депрессии начинаем работать над собой

Нельзя не заметить, что на фоне экономических бед Великой депрессии СССР выглядел оазисом роста. В 1937 г. объем промышленной продукции в СССР составил 429% от уровня 1929 г., в то время как в капиталистических странах всего 104% (в том числе в США – 103%, в Англии – 124%, в Италии – 99%, во Франции – 82%). Доля СССР в мировом промышленном производстве достигла почти 10%, что в наше время выглядит фантастическим показателем.

Есть разные взгляды на продолжительность Великой депрессии. Традиционное представление связано с периодом 1929-1933 гг. Однако, по мнению некоторых западных экономистов в том числе американских, США окончательно вышли из кризиса лишь к концу Второй мировой войны. Действительно, экономика США стала быстро выздоравливать в период войны. Благодаря призыву 10 млн мужчин в армию безработица снизилась с 14,5% до 1,2%. ВВП США за годы войны вырос более чем на треть. Точнее сказать, в результате Второй мировой войны Соединенные Штаты не только преодолели затяжной кризис, но и прочно заняли место лидера в мировой экономике.

Тем не менее, Великая депрессия оставила в памяти американцев более глубокий след, чем в любой другой стране. Став президентом в 2009 г. в разгар мирового экономического кризиса, Барак Обама поначалу чуть ли не в каждом выступлении упоминал Великую депрессию. Отделаться от кошмара ХХ века оказалось не так просто.

Сегодня, как выясняется, вновь есть повод вспомнить о Великой депрессии и ее уроках. Пессимистические прогнозы и дурные предчувствия относительно ближайшего будущего мировой экономики слышны в мире все чаще. Крупнейший банк Германии Deutsche Bank предупредил недавно, что мировые финансовые регуляторы почти исчерпали свои инструменты воздействия и у них нет вариантов смягчения глобальных экономических рисков. Сейчас крупнейшие центробанки, такие как ФРС и ЕЦБ, стремятся проводить смягчающую денежно-кредитную политику, поскольку в кругу экономистов этих учреждений растет обеспокоенность по поводу рецессии и дефляции. Однако такая политика требует больших резервов и не всегда эффективна.

Рост мирового ВВП в 2019 г., согласно последнему прогнозу МВФ, окажется самым низким за последние 7 лет – 3%; еще хуже выглядит прогноз ВТО роста мировой торговли в этом году – 1,2%, вместо апрельского 2,6%, который уже считался пессимистическим. Главная причина дальнейшего понижения прогноза – рост протекционизма и торговые конфликты, перспективы разрешения которых пока не видны. Это уже сказывается на настроениях бизнеса, который снижает активность и не делает новых инвестиций, связанных с повышением производительности. Самые серьезные опасения вызывает в первую очередь торговая война США с Китаем, которая приводит к снижению спроса в глобальной экономике и перекраиванию рынков. С учетом объемов торговли между двумя крупнейшими экономиками мира, дальнейшая эскалация этой войны может столкнуть мир в рецессию, полагает известный американский экономист Нуриель Рубини. Усугубление борьбы приведет к замедлению мировой экономики, снижению спроса на энергоресурсы, к проблемам в банковской сфере, и, в конечном счете, – к глобальному обвалу. Авторитетное российское Аналитическое рейтинговое агентство (АКРА), со своей стороны, полагает, что напряженность в мировой торговле может перерасти в экономический спад в самое ближайшее время.

Можно выделить три категории признаков приближающегося кризиса:

  • Снижение темпов экономического роста. Торможение в настоящее время ощущается и в китайской, и в германской, и в российской, и в мировой экономике в целом;
  • Как следствие, снижается уверенность компаний в продолжении экономического роста. Уменьшается число вновь запускаемых инвестиционных проектов. У граждан падает спрос на предметы длительного пользования;
  • На рынке акций США доходность коротких бумаг начинает превышать доходность длинных, что противоречит нормальной логике. В предшествующие периоды именно за этим явлением непременно следовал кризис.

Все эти признаки в настоящее время, так или иначе, налицо. Следовательно, очередной кризис уже не за горами. Большинство экономистов сходится на временном этапе 2019-2021 гг.

Откуда может прилететь «черный лебедь», который приведет к обвалу и рецессии, которая в свою очередь будет рушить экономику одной страны за другой, сегодня сказать трудно. Не исключено, что из самих США. Американская экономика показывает непрерывный подъем уже 11-й год. Это рекорд по длительности экономического роста без рецессии в американской истории. А это значит, что она подошла к естественному пределу. Одним из рисков, который может спровоцировать рецессию в 2020 г., остается торговое и технологическое противостояние США – Китай. В какой-то момент сам Китай может показать резкое замедление, последствия которого могут стать катастрофическими, в частности, из-за падения цен на сырье. Нельзя исключать, что «черный лебедь» прилетит и из Европы, где практические последствия брексита остаются малопонятными по обе стороны Ла Манша.

Прошло около 90 лет с тех пор, как государства получили мощную «антикризисную прививку». Но действие большинства вакцин, как известно, со временем слабеет. Если очередной мировой экономический кризис неизбежен, то надо, по крайней мере, постараться свести ущерб от него к минимуму.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector