Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Видно, что нездоров. Больного подростка оштрафовали за митинг

"Видно, что нездоров". Больного подростка оштрафовали за митинг

31 января 2021 года, Москва. Митинг в поддержку Алексея Навального

17-летнего Михаила, больного шизофренией, задержали на митинге в поддержку политика Алексея Навального 31 января 2021 года. Он провел в ОВД "Западное Дегунино" в общей сложности шесть часов. Его мама Ольга говорит, что она ко многому привыкла, но тот день не забудет никогда: "Мы сидим на очередном допросе, у Миши от лекарств слюни текут, он что-то нелепое такое говорит про митинги. А они над ним смеются. При мне…" Несмотря на то что у Михаила (имя изменено) есть психиатрический диагноз и он не участвовал в митинге, его семью оштрафовали на 10 тысяч рублей и поставили на учет как "находящуюся в социально опасном положении".

У художницы-иллюстратора детских книг Ольги Бочаровой – четверо детей, 17-летний Миша – приемный. У него с детства был диагноз "легкая умственная отсталость", но в 16 лет диагноз изменили на "детский тип шизофрении непрерывного течения". В тот день, 31 января, он возвращался от знакомых и должен был сделать пересадку в метро.

– Ему сказали: не езжай через центр, там митинг, много людей будет, езжай через кольцо, – говорит Ольга. – Но Миша не умеет простраивать маршрут и поехал, как привык. На "Тургеневской" он вышел покурить, но обратно зайти уже не смог, все было оцеплено, вход закрыт. А Миша еще с пакетами ехал, куртка там, сумка большая. И вот он подошел к сотруднику полиции с вопросом: как ему зайти обратно? И его тут же забрали в автозак. А он совершенно не выглядел как человек, идущий на митинг. Тем более… ну, по Мише видно, что он нездоров. Например, из-за лекарств у него подтекает слюна.

Полина и Павел Грин-Романовы

"Когда он выйдет, уедем из России". 3,5 года за газовый баллончик на митинге

Задержали его бойцы ОМОНа Степанов и Орлов. Миша позвонил маме из ОВД "Западное Дегунино" в 12 часов дня, сказал "приезжай".

– Я, вообще, не удивилась, – говорит Ольга. – Он же постоянно залетал в полицию. То ребята спичками горящими швырялись, вызвали полицию, все разбежались, он не успел. То в вагон метро рюкзак подкинет и сам из соседнего вагона снимает на телефон, как все переполошились. А потом зашел в торговый центр и стал трясти автомат с куклами Лол. Натряс полный рюкзак и пошел довольный. Ему предъявили грабеж. Вот после этого случая ему и поставили шизофрению. Это же все проявления болезни: провокаторство, безумные идеи… В общем, я не особо беспокоилась.

Их допрашивали до шести часов вечера, водили по разным кабинетам, Ольга все время что-то подписывала. Миша тоже. В протоколах говорилось, что Миша в компании 500 человек "выкрикивал лозунги, игнорируя разъяснения сотрудников полиции".

– В шесть нас отпустили, мы поехали домой, хорошо, что у него таблетки с собой были. Ну и через несколько дней началось. Сначала позвонили из Следственного комитета с требованием к ним приехать. Я отказалась, объяснив, что кругом ковид, а у меня дома онкологический больной. Да, у моей 12-летней дочери онкология. И я должна детьми заниматься, а не вот этим всем… Но понеслось: позвонили из ОВД "Раменки" и ОВД "Ясенево", по месту прописки меня и Миши (он живет с моим старшим сыном). Потом две опеки, две КДН (комиссия по делам несовершеннолетних. – РС). Они приходили к нам домой и вызывали к себе. Я везде ходила и показывала вот эту огромную выписку, – Ольга показывает несколько листов выписки из Центра психического здоровья детей и подростков им Сухаревой, где наблюдался Миша. – Но нет, этого было мало. Они требовали справки, состоит ли он на учете в ПНД. Они слали сами запросы врачам, не является ли он невменяемым. Им бы это было удобно, Мишу бы не стали штрафовать. Но статья бы осталась! Ну а потом позвонили из колледжа "Столица", где учится Миша, и сказали, что раз на него заведено административное дело, они будут ставить его на учет…

Протесты в Москве 31 января 2021 года. Кадр из фильма "Карета подана". Встреча с ОМОНом"

"Вы присягали Путину или народу?" Встреча с ОМОНом в Москве

В итоге ОВД "Раменки" рассмотрело дело о ненадлежащем исполнении гр. Бочаровой родительских обязанностей и вынес ей предупреждение.

– Я попросила это провести без меня, – говорит Ольга. – Потом позвонили из колледжа. Нас поставили на внутрикомплексный учет как семью, находящуюся в социально опасном положении.

Десять дней назад Мише пришел штраф в 10 тысяч рублей по ч. 5 ст. 20.2 КоАП РФ.

– Я никогда не была в такой ярости, – говорит Ольга. – Я всегда хотела быть хорошей матерью. Я же горела усыновлением и воспитанием! Училась с ними дома, придумывала какие-то программы. Мне было 26, когда мы решили усыновить мальчика. Мы многих смотрели, здоровых в том числе. А взяли Мишу. Он родился при домашних родах, недоношенным. Кстати, его мать написала отказ вот на таком листочке, – она кивает на блокнот. – Из-за этого на него два года не давали пособий. Мол, это не отказ официальный, пусть мать платит алименты. Мы нашли мать, она написала отказ на бланке. Опека опять: "У него есть отец, пусть платит алименты, он же не отказывался". Надо было видеть, как мы искали этого отца! Там был фиктивный брак, он же вообще не в курсе был… И так два года. Я уже встречала такое мерзкое отношение со стороны властей. Но тут в меня как плюнули. Я спокойно ко всему отношусь, потому что дважды чуть не потеряла дочь. Дважды я думала, что она не выйдет из реанимации. Я знаю, что такое по-настоящему плохо. Но вот тут я в ярости, потому что у Миши сейчас обострение заболевания, он очень тяжело эту историю перенес, а его же еще и оштрафовали за то, чего он не делал.

Ольга Бочарова обратилась за помощью в "ОВД-Инфо", и теперь интересы ее сына защищает адвокат МКА "Правовой эксперт" Татьяна Соломина, которая будет опротестовывать решение КДН и добиваться закрытия дела.

– В деле этого парня очень много нарушений. К примеру, в материалах есть выписки о том, что у мальчика психическое заболевание. Но нет протокола доставления несовершеннолетнего. А там же очень жесткая форма! – объясняет Соломина. – Можно будет добиться и снятия Миши с внутреннего учета в колледже, но тут перспективы более туманные.

Классный руководитель Миши Константин Наумов говорит, что для этого "надо хорошо учиться".

– Если учащийся совершил что-то нехорошее, то его ставят на внутренний учет и приставляют к нему сопровождение. В его случае это я. Мы ежедневно ведем с ним беседы. И любая организация, которая в дальнейшем будет принимать его на работу, будет вправе попросить все его документы. И мы дадим ему характеристику, и там будет указано, что да, он на учете. Как сняться? Вести себя прилично! Не участвовать в дурацких мероприятиях, не курить, не болтать на уроках, хорошо учиться…

Читайте так же:
Могут ли снять бессрочную группу при шизофрении

Задержание в Петербурге. Фото 2017 года

"Построить космический корабль". Как работает "ОВД-Инфо"

Саша Старость, психоактивист, автор проекта "Аутизм и правосудие", созданного для помощи людям с психическими заболеваниями, которые могут пострадать от полицейского произвола, говорит, что случаев, когда человек с психическим расстройством оказывается в конфликте с полицией, довольно много:

– Необязательно это происходит на митинге. Аутичных людей могут остановить за не адекватное с точки зрения полиции поведение, истолкованное как опасное. Например, человек размахивал руками перед лицом сотрудника. Происходит его задержание, тот начинает сопротивляться, потому что он напуган, и у него сразу все социальные навыки отлетают, – объясняет Старость. – Ну или на митинге: человек с каким-то психическим заболеванием проходил мимо, его задержали, сказали пойти, и он идет и делает, и говорит все, что ему скажут.

Поэтому человеку с психическим заболеванием и его близким надо быть подготовленными к контакту с полицией. И после того, как начались митинги, на которых были в том числе задержаны и люди с психическими заболеваниями, мы с моей коллегой Катрин Ненашевой поняли, что нужно сделать серию мероприятий "Стратегия выживания в условиях политической тревожности". Одна из историй была посвящена аутичным людям на митингах. Мы собрали людей с аутизмом, их родителей, экспертов и обсуждали разные варианты помощи и самопомощи: как обезопасить себя, если человек сознательно идет на митинг или, наоборот, живет в центре и может проходить мимо места, где идет митинг. Из этого всего мы создали брошюру с рекомендациями, которые подходят для людей с любыми психическими заболеваниями.

Если вы родитель человека с таким диагнозом, например, как у Миши, вам следует сделать определенные шаги, считает Старость. До конца они, правда, ничего не гарантируют.

Задержание участников митинга в поддержку Алексея Навального в Петербурге 31 января 2021 года

Судьи кто? От Росгвардии до суда, путеводитель для демонстранта

– Надо сделать брелок или ламинированную карточку с информацией о диагнозе и возможных триггерах: вещах, которые могут провоцировать сильную реакцию. Также там должен быть номер телефона родителей, близкого человека, врача. Отличная вещь – спортивные часы с тревожной кнопкой. Ну и обязательно носить все справки с собой (с диагнозом и об инвалидности), и человек должен знать, где они у него в рюкзаке находятся. Все это может обезопасить его от ареста или, если уже задержали, то сгладить условия нахождения в полиции, – говорит психоактивистка.

По ее словам, "полиция функционирует с помощью переписки, документации. И форма контакта через справки там как раз понятна. Сотрудники полиции, которые задерживают людей на митингах, – это самое низовое звено этой системы. И они руководствуются идеей: лучше задержать побольше народу на всякий случай. Сотрудники полиции не поголовно садисты, они просто привыкли работать в условиях палочной системы и постоянных команд сверху. И когда привозят много задержанных, как это было после последних митингов, они впадают в ступор: не пускают адвокатов, например. Поэтому, чем больше справок, тем выше шансы на определенные послабления. Например, у людей с инвалидностью особый формат ареста, им нельзя надевать наручники, и при наличии справок такому человеку не будут препятствовать позвонить врачу или родителям".

Через сколько лет снимают с учета с шизофренией

Айсулу Тойшибекова, фотографии Жанары Каримовой

По данным за 2014 год около 195 тысяч казахстанцев состоят на учете в психиатрических больницах. Акмарал Лукашева одна из них, однако, никаким психиатрическим заболеванием она не страдает, диагноз, как и инвалидность, ей дали по ошибке. Сейчас она вместе с общественным фондом «Қорғау HR» намерена добиться отмены диагноза и снятия с учета. Сделать это не так-то просто. Врачи отказываются признавать свою ошибку. Случай Акмарал далеко не единичный.

В 1998 году студентка-второкурсница Акмарал стала рассеянной, появилась заторможенность и резкое снижение интеллектуальных способностей. Она обратилась к психиатру, который поставил диагноз «эндогенное заболевание», скорее всего специалист имел в виду шизофрению. Ее направили в стационар психиатрической больницы на Каблукова. Так началось лечение по неверному диагнозу, которое длилось 8 лет. С 1998 по 2006 года Акмарал шесть раз пролежала в стационаре психиатрической больницы. Ей давали психотропные препараты, ее состояние только ухудшалось. Она все время мерзла, стала набирать в весе. В 2001 году врач-психотерапевт Надежда Лашманова поставила девушке диагноз и присвоила инвалидность. В 2006 году, находясь на лечении в психиатрической больнице, Акмарал очень сильно отекла, врач испугалась и выписала ее, отправив домой. В таком состоянии Акмарал пошла к терапевту, затем к эндокринологу. Эндокринолог выявил болезнь эндокринной системы – гипотериоз, то есть организм не вырабатывал достаточное количество гормонов, отвечающих за интеллект, вследствие чего была заторможенность, отечность, потеря интеллекта. А вот никакой шизофрении не было:

— За счет того, что щитовидная железа не вырабатывает тиреоидный гормон, это все имеет влияние на психику и неудивительно, что я попала к психиатру. Просто они не стали разбираться, – вспоминает Акмарал. – Шизофрения – это когда человек не отдает отчета своим действиям. Большинству людей ставят такой диагноз, причем ставят тем, которые прекрасно понимают, что с ними происходит. Шизофрения и маниакально-депрессивный психоз – это, по-моему, два самых расхожих диагноза.

Лечение гипотериоза дало результаты, состояние Акмарал стало улучшаться:

— У меня прошла заторможенность, вялость, депрессивность. Я смогла выйти замуж, родить детей, потому что раньше никакой семейной жизни с таким диагнозом мне не светило.

После лечения у эндокринолога Акмарал вновь вернулась в психиатрическую больницу, но с другой целью – она хотела добиться отмены диагноза и снятия с учета:

— Они (врачи, – V.) отпускать никого не хотят. Ты не знаешь, что тебе пишут. Обследования нет. Когда ты попадаешь в больницу, то думаешь, что там врачи, они разберутся. Не будут они разбираться, диагноз ставится за 15 минут только с ваших слов. Информированности нет, никто вам ничего говорить не будет. Если вы будете что-то вякать, вы себе еще хуже сделаете. То есть доказать, что вы нормальный, вы не сможете. Никогда. Признавать свои ошибки они не будут, как сказала мне профессор: «Ну, идите и разбирайтесь со своими эндокринологами». Мы пришли с мамой, а врач сказала: «Да ваша дочь тупая. Как она учится в университете?», она не стала разбираться, почему я тупая. Я ходила в таком состоянии довольно длительное время. Я училась на журфаке КазГУ. Писать не могу, читать не могу, работать не могу, заторможенность, вялость, депрессивность. Никто не стал разбираться. Не можешь работать? Давай мы тогда дадим тебе инвалидность.

Однако, жалобы Акмарал не нашли отклика у врачей, они лишь разводили руками. Несмотря на неверный диагноз, ее не собираются снимать с учета:

— Это мне мешает устроиться куда-то. Я не мечтала всю жизнь полы мыть, у меня диплом лежит. С Каблукова никто не берет. Я оканчивала в центре занятости курсы переобучения и то, меня не хотели брать. А зачем? Работодателям не нужны люди с Каблукова, – заключает она.

Читайте так же:
Новые препараты при лечении шизофрении

— Мне оставили вторую группу инвалидности, ссылаясь на социальные показатели, так как у меня был маленький ребенок. Я согласилась, не раскинула мозгами, а потом дали третью. Обычно люди, чтобы получить эту инвалидность, знаете, сколько ходят? Это очень тяжело. Мне дали закрытыми глазами. Я стала поднимать вопрос о снятии, потому что мне это не нужно. Заведующая сказала мне: «А вы знаете, что у вас документально проходят наши препараты». Я говорю: «А вы знаете, я их 9 лет не получаю». А как доказать? Я их (препараты – прим. V) принимала очень мало, потому что я принимала их в стационаре. Какие последствия? Как дурак – пустая голова, ничего не соображаешь, на уровне, наверное, курицы. Поклевать, поспать, поклевать, поспать. У очень многих людей начинается тремор конечностей – они трясутся. У меня своя заторможенность, а тут дают препараты, которые вообще вас тормозят.

Сейчас у Акмарал есть семья, друзья. Недавно ее книгу под псевдонимом издало московское издательство Рипол Классик. Единственное препятствие для нее – учет в психиатрической больнице:

— Вот эта справка очень мешает в жизни. Водительские права не смогу получить, мешает даже устроиться на работу. Если состоишь на учете, то ты никому не нужен, проще взять на работу человека без руки или ноги, чем человека из психушки. Психиатрия никого не лечит.

У нас общество заточено на то, что если ты обратился к психиатру, значит ты конкретный психопат. Ты не докажешь, что ты нормальный, адекватный. Мой муж сомневался насчет того, что я страдаю психическим заболеванием, не похоже говорит. Я не скрывала, а смысл – скрывать? Мой супруг это оставил без внимания. Я сожалею, что я потеряла свою профессию, мне жалко, что столько времени, практически эта маленькая жизнь ушла коту под хвост.

Акмарал намерена добиться отмены диагноза и если понадобится, то доведет это дело до суда:

— Знакомые говорят: «Ну, на фига это тебе надо?». Извините, у меня 15 лет ушло коту под хвост. За эти 15 лет я могла бы работать по диплому, и было бы все нормально. Моя жизнь просто разрушилась, я так и не состоялась в профессии, я не вольюсь в эту профессию. Когда человек приходит к психиатру, они никого не привлекают, не привлекают других специалистов. Если бы они кого-нибудь привлекали, мне бы не дали эту инвалидность. Если что-то будет не так, то тогда будет суд. Я не хочу просто так оставлять это дело. Если бы не эндокринолог, я сомневаюсь, что я дожила бы до этих лет. Это очень страшно, когда ты начинаешь отекать, отекают внутренние органы.

Однако Акмарал понимает – одной бороться будет трудно:

— Я знаю, что с учета можно сняться за очень большие деньги, а просто так уйти оттуда очень тяжело. Одна я ничего не сделаю, это такая ветряная мельница…

Сейчас Акмарал не одна, ей помогает общественный фонд «Қорғау HR». Фонд занимается защитой прав человека в сфере душевного здоровья. Практика показывает, что в психиатрических больницах фактов нарушения человеческих прав далеко не редкий эпизод. Президент фонда Наталья Шадрина собрала инициативную группу людей, которая занималась просвещением среди горожан. Однажды к ним в руки попал документальный фильм «Эпоха страха», о временах нацистской Германии, его сняли после рассекречивания архивных документов Третьего рейха. В нем поднималась тема психиатрии:

— Когда мы стали показывать фильм, люди начали вставать и говорить, что все это происходит здесь, у нас. Нарушаются права. Я, как юрист, заинтересовалась этой темой. Очень много поступало обращений, касающихся нарушения прав человека в области душевного здоровья. Мы увидели, что на эту область никто внимания не обращает – думают психи и психи. Мы решили заняться этим вопросом. В феврале 2014 года мы создали общественный фонд «Қорғау HR», – вспоминает исполнительный директор фонда Алия Абдинова.

Стали собирать информацию по нарушению прав человека в области душевного здоровья. За короткий промежуток времени удалось накопить достаточно информации.

Затем начался новый этап в жизни фонда – волонтеры стали раздавать листовки рядом с психиатрическими учреждениями, сотрудники стали фиксировать случаи нарушений прав человека.

— Мы беремся только за те дела, где права человека действительно были нарушены. Сейчас мы накапливаем материал по обращениям, собираем факты. Если случай наш, то мы приглашаем человека в офис, документируем, в дальнейшем, по просьбе человека мы пишем жалобы в прокуратуру, суды, помогаем с этим. Все это на бесплатной основе.

Как и многие общественные фонды, «Қорғау HR» начинал на чистом энтузиазме людей. В начале денег не хватало, зарплат практически не было. О фонде и его деятельности стали узнавать. Неравнодушные люди, такие же, как и сотрудники фонда, стали оказывать посильную спонсорскую помощь, жертвуя по 5 тысяч, по 2 тысячи, одна предпринимательница взялась оплачивать офис, чтобы люди могли куда-то приходить. Сейчас фонду помогают частные спонсоры.

— Был случай, когда к нам обратилась женщина. На нее просто пожаловались соседи. В марте у нее кот сбежал на улицу, ну, вы понимаете – брачный период. Она не всегда бывает дома, поэтому у двери поставила миску с едой для кота, чтобы он в ее отсутствие кушал. Из-за этой миски, ее забрали в психиатрическую больницу. Телефон забрали, она не смогла никого предупредить о том, что она в психиатрической больнице.

Человека могут забрать по заявлению посторонних лиц. Когда он попадает в психиатрическую больницу, ему не дают звонить, отбирают телефон, подвергают унизительным процедурам – тут же начинают раздевать догола, дают другую одежду. Если человек отказывается, начинают насильно снимать одежду. Для человека, особенно, для женщины – это очень унизительная процедура, – объясняет Алия.

В основном нарушается информированное согласие, зачастую пациент не знает ни диагноза, ни подробностей лечения:

— Когда люди туда попадают, со слов обратившихся к нам граждан, им не говорят, почему их забрали, какой у них диагноз, есть ли вообще диагноз. Тут же дают препараты, не говорят какие, не говорят о побочных эффектах этих препаратов. Многие из тех, кто к нам обращаются, жалуются, что они не знают даже какие препараты им дают, что после их приема очень сильное побочное явление – у них начинают трястись руки, текут слюни, головокружение, заторможенность речи, прибавка в весе. Те, кто туда попадал, жалуются на такие последствия. Согласно кодексу о здоровье народа, пациент имеет право пользоваться телефоном. Там не написано, что пользоваться запрещено кому-либо. Часто нарушается право принимать посетителей. Я сама несколько раз ходила к одному пациенту. Ходили 3 дня, нас 3 дня не пускали. Хотя, по закону они имеют право на посетителей.

Читайте так же:
Как распознать что человек болен шизофренией

Приходил дед, мы ему составляли заявление в прокуратуру, – вспоминает случай Алия, – Он тоже находился там 2 недели. Пошел в психиатрическую больницу на Каблукова разобраться, почему его поставили на учет, потому что в одном заключении ему дают что он не стоит на учете, в другом – что он стоит. В тот же день его забрали и положили в стационар, не дав ему возможности предупредить родственников – выкрутили руки и забрали телефон. И он находился там 2 недели, никто не знал, где он находится, пока медсестра не сжалилась над ним и дала свой сотовый телефон. Он смог позвонить своей сестре, которая вытащила его оттуда. Этот человек вышел оттуда с психиатрическим диагнозом. Или та женщина, которую забрали из-за миски кота. Она тоже оттуда вышла с психиатрическим диагнозом. Теперь эти диагнозы как клеймо на них, понимаете. Они не смогут теперь нигде работать, потому что почти везде требуют справку из психиатрической больницы. Они уже стоят там на учете. Чтобы сняться с учета, нужно обратно ложиться в психиатрическую больницу на месяц и диагноз могут подтвердить, – заключает Алия.

При каких психических заболеваниях я не смогу продать свою квартиру?

Лет 10 назад сам добравольно обратился в местный ПНД,от туда отправили на дневной стационар.Откадил туда где то месяц и потом забил.Своего диагноза не знаю и не знаю состою ли я на учёте. От сюда следует вопрос , при продаже квартиры могут быть проблемы из за диагноза? Или только если меня признают недееспособным? Не каких судов со мной не было,и из дневного стационара не было даже звонков)Заранее спасибо за ответы)

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Может 10 лет назад ничего не произошло. Вам бы лучше сначала сходить в диспансер и взять справки о наличии учета (без лишнего информирования работников регистратуры). А то пойдете на приём к врачу. точно на учете окажитесь. А вот в зависимости от содержания этих справок уже принимать о дальнейших действиях. Сам факт наличия учета в диспансере не лишает человека возможности распоряжаться принадлежащим ему имуществом. Попасть в список стоящих на учете можно на раз-два, а вот исчезнуть от туда. это придется постараться. Если учет есть, то пойдете к врачу и пообщаетесь о том, как его прекратить.

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Здравствуйте. Проблемы с продажей квартиры у Вас могут быть. Для того, чтобы понять, насколько Ваша ситуация осложнит Вам продажу квартиры, нужно во-первых, выяснить, состоите ли Вы на учёте (скорее всего состоите), а во-вторых, нужно знать диагноз. Разовый нервный срыв и шизофрения — разные вещи.

Если вы признаны не дееспособным, то не сможете продать. Однако даже в такой ситуации, сможет ваше доверенное лицо, например муж, или родители

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Здравствуйте. Советую прежде, чем выставлять квартиру на продажу, сходить на приём к врачу и понять серьезность диагноза. И если состоите на учете, пройти полное обследование и получить медицинское заключение. Возможно и не так всё серьезно. а может, и наоборот. А дальше уже на очную консультацию к юристу/риэлтору, который будет представлять Ваши интересы.

Спасибо за быстрые ответы.А на сколько серьёзные могут быть проблемы?Обращался я туда на сколько я помню с суицидальными мыслями и апатией.Так же читал в интернете что через 5 лет автоматически снимают,а я не был уже лет 10.

Я правильно понимаю,что если я сейчас полностью здоровый то я прохожу врачей и с учёта меня снимают?Можно ли проходить этих врачей в частных клиниках?Или только в государственной?

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Моя клиентка, обратившаяся в диспансер с нервным срывом в возрасте 10 лет (мама отвела), в возрасте 25 лет так и стояла на учёте. При этом с тех пор обращений не было. Все вопросы, касающиеся снятия с учёта, нужно обсуждать с участковым психиатром. Посещать врачей «на стороне» нет никакого смысла, так как их справки нормальный покупатель к рассмотрению не примет, а для снятия с учёта они не подходят. Вам нужно делать освидетельствование и справку по его результатам.

Антон, как сейчас состояние? Если всё давно нормализировалось и это был разовый эпизод, то можете сильно не беспокоиться по поводу продажи квартиры. Это штатная ситуация, риэлторы знают, как её разруливать. Ну, может быть, придется перед сделкой опрос со стороны приглашенного психиатра пройти, плюс анализы мочи сдать. Но вам всё же лучше уточнить, что на вас там в ПНД есть. Вряд ли там что-то серьезное, т.к. вы до конца и недообследовались. Бывают, конечно, покупатели и риэлторы, шарахающиеся от одного упоминания ПНД, но это — непрофессионализм.

Спасибо ещё раз за ответы.А что делают на освидетельствование ?Это формальность или серьёзная проверка?

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Врач с Вами беседует. Долго. До часа может беседовать. Может спрашивать одно и то же несколько раз. Вопросы могут быть совершенно дурацкими. Может провоцировать. Будет спрашивать про сделку, о Ваших планах на деньги, полученные от продажи квартиры.

>>> Это формальность или серьёзная проверка?

Формальность. Серьезная проверка — это когда в стационар на пару недель под наблюдение кладут и решение тогда принимается комиссией врачей.

Зависит от: 1) стоите на все-таки на учёте в ПНД; 2) страдаете ли Вы психическим заболеванием 3) будете ли в момент сделки осознавать значение своих действий и руководить ими. Даже если Вы стоите на учёте и имеете заболевание, но с пунктом 3 все хорошо, то на сделке надо делать медосвидетельствование. Но не всех покупателей это устроит, риск все-таки есть.

между учетом в пнд и недееспособностью — пропасть.
имея учет в пнд, продать можно, но придется делать ощутимый дисконт (если продаете на открытом рынке, а не знакомым). размер дисконта зависит от диагноза, с которым вы там стоите на учете.
снятие с учета по прошествии 5 лет — городская легенда. точнее говоря, если вы официально прошли курс лечения, обращений не было и тд, то номинально с учета вы снимаетесь, НО — документы в архиве остаются. и при запросе они, разумеется, всплывают. кроме того, номинальное снятие может и не пройти: в медицинских учреждениях своя система отчетности, да и канцелярский бардак никто не отменял

не риэлтор, всё же совсем автоматом не снимают. В упрощенном порядке — да, но сам по себе учет не рассасывается.

>>> размер дисконта зависит от диагноза

В том случае, как вы описываете далее, если человек официально снят с учета, то по логике цену наоборот можно повышать, ибо такой продавец гарантированно надежней, чем человек, не состоящий на учете. Но большинство покупателей логику не включают.

>>> в медицинских учреждениях своя система отчетности

Читайте так же:
Шизотипическое расстройство это вялотекущая шизофрения

Вообще ему должны были периодически звонить и приглашать к врачу (от них требуют для отчетности). Если этого не было, то может быть и учета нет.

“Обращался я туда на сколько я помню с суицидальными мыслями и апатией.Так же читал в интернете что через 5 лет автоматически снимают,а я не был уже лет 10.”
Если вы наблюдались на дневном стационаре то, согласно «Закону о психиатрической помощи», являлись пациентом консультативно-лечебной группы которая посещает психоневрологический диспансер только по собственному желанию, а если нет обращений за помощью на протяжении года, медицинская карта сдаются в архив.
С попыткой суицида вам могли поставить любой диагноз и шизофрения, и депрессия и что нибудь ещё. Вам необходимо обратиться в диспансер лично узнать. Автоматически, по прошествии времени в психиатрии диагнозы не снимаются, необходимо пройти обследование. Если у вас есть водительское удостоверение и вы служили в армии — у вас нет серьезного диагноза.

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Я знаю нам давали на продажу при — эпилепсии и шизо . Официально.

Всем ещё раз спасибо!У меня не было попытки суицида.(Смотрели руки на порезы)У меня только суицидальные мысли были.Подскажите теперь план действий)Я иду с местный ПНД ,беру справку.На что мне барть справку?И эту справу выдают только здаровым или тем кто на учёте состоит тоже дают?И дальше по диагнозу смотреть?Я так понимаю если я продаю квартиру в строющемся доме или новостройке мне тоже нужна будет эта справка?Или только если на втроричным рынке? И сколько делает скидку из за такой ситуации?Заранее спасибо за ответы.

Дополню. Может просто согласится на мед осведетельствание сразу?Я полностью здоров.Или можно как нибудь продать квартиру через довереных лиц?

Антон, не надо никаких доверенных лиц! По доверенности вообще никто не купит.
Вам необходимо сходить в ПНД и в регистратуре попросить справку о том, что вы там не числитесь на учёте . Если дадут такую — замечательно. Если же числитесь на учёте, то нужно будет подняться в кабинет врача, пройти собеседование на тему сделок с недвижимостью, чтобы получить справку , что вы можете участвовать в сделке, что вы дееспособны. Будьте готовы к тому, что покупатель имеет право пригласить врача-психиатра на сделку, чтобы конкретно во время сделки доказать вашу вменяемость. Это нормально и законно! Сопротивляться этому не надо.

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Придите и в регистратуре попросите справку для сделки с недвижимостью без посещения врача, прям так и скажите. Регистратор посмотрит базу данных и выдаст справку или скажет, как поступать дальше.
Справки ПНД/НД не являются обязательными для сделок с недвижимостью и предоставляются только по требованию покупателя. Скидкой тут вряд ли вопрос решится, гораздо правильнее заранее подготовиться к неудобным вопросам, четко и по существу продумать алгоритм действий. С покупателем надо разговаривать и договариваться, объяснять и рассказывать. вопрос Ваш проблемный, но при грамотном подходе абсолютно решаем.

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Да, и ещё. Если кто то стоит на учёте — лучше что он периодически каждый год приходил и отмечался — всё нормально, здоров. Это что бы в карточке было записано.

Антон, есть два вида справок: 1) о том, что вы не состоите на учете. 2) О том, что вас осмотрел врач и не видит противопоказаний для сделки (это подороже, но всё равно копейки). Обе справки по сути — профанация, но покупателям так спокойней. Как вам выше посоветовали, попробуйте взять справку о том, состоите вы на учете или нет. Может оказаться, что и проблемы у вас никакой нет.

Антон, никакая справка для сделки не требуется. Это только «хотелки» Покупателя. На сделке никому не сообщайте о посещении ПНД. Если Покупатель будет требовать какую-то справку, то предложите ему сначала принести подобную справку. Конечно же ни о каком дисконте речи не ведите. Найдется более адекватный Покупатель.

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

Справки из ПНД и НД не являются обязательными для перехода права собственности. Их просит всегда покупатель для устранения собственных страхов и рисков. Вы можете эти справки и не брать. Риелтор покупателя знает, как их «достать». Я всегда самостоятельно «достаю» такие справки, ибо то, что приносит продавец, можно дома на принтере напечатать. А я верю только тому, что добыто незаинтересованными людьми.

Проверено ЦИАН

Участник программы «‎Работаю честно»

И опять не факт. Покупались квартиры и у наркомана и у женщины из психушки, два года за забором просидела.

>>> Я всегда самостоятельно «достаю» такие справки

И это правильно. Если не секрет (любопытства ради), насколько эти «справки» информативны? Например, если (как обсуждалось выше) с учета человек снят и дело отправлено в архив, то инфа об этом в вашей «справке» будет?

Борис Д «Например, если (как обсуждалось выше) с учета человек снят и дело отправлено в архив, то инфа об этом в вашей «справке» будет?»
Несмотря на то, что гражданина снимут с учета в ПНД, сведения о том, что гражданин когда-то состоял на учете останутся в базе. Я не риэлтор, сталкивалась в ходе судебных разбирательств, даже если гражданин прошёл психиатрическую комиссию и снят с учёта, информация о том, что гражданин с 2000 по 2010 годах (например) состоял на учете в ПНД есть. Просто для продажи недвижимости берётся справка что гражданин на данный момент на учете не состоит.
«Если не секрет (любопытства ради), насколько эти «справки» информативны? » Не информативны. Гражданин может состоять на учете в ПНД в другом регионе. Как то писала здесь, дама — божий одуванчик продавала недвижимость имея диагноз, просто состояла на учете в другом регионе. Продала дом, подождала около года завершения ремонта, подключения коммуникаций и подала в суд. И выиграла бы, если не предыдущие суды уже с квартирами по такой же схеме. Пока нет единой базы по всей России — справка из ПНД — это по большому счету справка о том, что вы Добросовестный Покупатель. ИМХО конечно.

Какие проблемы существуют в российской психиатрии и чем это грозит обществу

Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию»

Несколько дней назад стало известно о том, что в Нижнем Новгороде мужчина убил свою мать, жену и шестерых детей. Как выяснилось позже, убийце был поставлен диагноз «шизофрения», причем у врача-психиатра он не был с 2001 года, то есть около 14 лет.

Отдел науки «Газеты.Ru» решил поговорить со специалистами в области психиатрии и разобраться в том, каким образом может произойти подобная ситуация. На вопросы ответили Павел Бесчастнов (врач-психиатр, психотерапевт, нарколог) и Вячеслав Ряховский (кандидат медицинских наук, врач-психиатр высшей категории, заместитель главного врача клиники Научного центра психического здоровья РАМН).

Как гуляют психи

— Как могла сложиться ситуация, при которой психически нездоровый и опасный для окружающих человек оказался не в лечебном учреждении, а проживал дома с семьей?

Читайте так же:
Может ли быть шизофрения без голосов

Павел Бесчастнов: Тот факт, что человек страдает от психического расстройства, еще не делает его опасным для окружающих, пока он своим поведением не доказал обратное. В этом смысле

больные не отличаются от здоровых: если человек может что-то сделать, совершенно не значит, что он это сделает,

даже в ситуациях, когда мы можем с большой вероятностью это предполагать, — например, в случае преступника-рецидивиста можно допустить, что на свободе он, скорее всего, вновь совершит преступление. Но это не повод для превентивного лишения свободы. В случае же душевнобольных вероятность подобного события гораздо ниже.

Больные шизофренией ограничены в некоторых правах: им не выдают разрешение на оружие, не допускают к работам, потенциально связанным с рисками для окружающих, но их личная свобода по умолчанию не ограничена. Это делается только в том случае, если они в силу своего состояния представляют реальную (а не потенциальную!) опасность для себя и окружающих.

Если человеку ставится диагноз «шизофрения», это автоматически означает постановку на учет в психоневрологический диспансер, но в правоохранительные учреждения при этом больной не ставится, ведь болезнь сама по себе не является правонарушением. Состояние больных отслеживается, но

существуют разные группы диспансерного наблюдения: некоторым предлагается самостоятельно показываться с разной периодичностью, за некоторыми наблюдение ведется активное, то есть, если пациент сам в срок не пришел, врачи начинают его искать.

Поскольку нам неизвестны подробности истории болезни Олега Белова, у нас нет достаточной информации, чтобы судить о корректности медицинского ведения больного.

Насильно здоров не будешь

— При каких условиях может применяться практика принудительного лечения человека?

Павел Бесчастнов: Существуют показания к принудительной госпитализации: непосредственная опасность для себя или окружающих, беспомощное либо бессознательное состояние и невозможность дать осознанное согласие на лечение, а также нанесение существенного вреда здоровью в случае неоказания помощи.

Психиатры не пользуются категориями «опасен» или «не опасен», это не медицинский вопрос. Медицинский вопрос — насколько человек вменяем, насколько способен осознавать свои действия и поступки и нести за них ответственность. Говоря простым языком: если человек под наплывом галлюцинаций бегает по дому, размахивая топором, — он невменяем, и это повод для принудительного лечения.

Если же мы можем только подозревать, что он что-то подобное может сотворить в обозримом будущем, — это пока наши подозрения, но не повод для принудительного лечения.

Более того, оно не назначается превентивно, оно назначается по решению суда, на основании судебно-психиатрической экспертизы.

— В таком случае, каким образом осуществляется, скажем так, «плановое» лечение человека?

Павел Бесчастнов: В стационаре больной находится, пока не будет выведен из острого психоза, состояние не стабилизируется и не появится возможность получать дальнейшее лечение амбулаторно. Сроки лечения шизофрении могут быть разными, в самом общем случае примерно два месяца (но может быть меньше, может быть гораздо дольше, в зависимости от конкретного случая).

Вячеслав Ряховский: Если длительное время проявления болезни отсутствуют, то учет за таким человеком уже не осуществляется. То есть проходит определенное время, и, если не было обострений состояния, по решению Врачебной комиссии пациент может быть снят c диспансерного наблюдения и далее наблюдаться консультативно. В ситуации, когда пациент состоял на диспансерном наблюдении у специалиста в одном городе, а потом переехал в другое место, информация о необходимости продолжения наблюдения может быть получена как по официальному запросу от врача-психиатра с нового места жительства, так и передана в уведомительном порядке из прежнего медицинского учреждения, где осуществлялось наблюдение.

Но, к сожалению, эта схема не всегда работает в силу разных причин.

В 1992 году было отменено действие ряда нормативных документов, регламентировавших передачу и обмен информацией о пациентах с психическими расстройствами. И сейчас многое зависит от самого пациента. Например: отказ пациента от предоставления данных о своем заболевании третьим лицам при выписке из психиатрического стационара может стать решающим в вопросе информирования врача-психиатра диспансера. Хотя, конечно, есть процедура принятия решения Врачебной комиссией, когда независимо от воли пациента по месту его проживания будет направлена выписка о необходимости диспансерного наблюдения.

В психиатрии дела не лучше и не хуже, чем в онкологии

— Какие еще проблемы в российской психиатрии существуют сегодня? Как вы оцениваете состояние этой отрасли в целом?

Павел Бесчастнов: Состояние отечественной психиатрии в целом я оцениваю примерно как состояние отечественной медицины в целом. Каково текущее состояние российской медицины, тут, думаю, все и так знают на личном опыте. В психиатрии дела не лучше и не хуже, чем в онкологии, кардиохирургии или гинекологии. Мне не очень хочется заводить «плач Ярославны» на эту тему, всем все давно известно, тысячу раз обговорено. Разумеется,

существующая психиатрическая система отягощена массой проблем (как и вся медицина). Разумеется, систему можно и нужно реформировать и улучшать (как и всю медицину). Разумеется, денег на это нет и не будет (как и на всю медицину). Это плохо, но это так, и в дальнейшем тоже будет так, ничего не изменится.

Вячеслав Ряховский: Я не буду оригинален. Проблемы в психиатрии общие с другими областями медицины: происходит как сокращение коечного фонда клиник, так и уменьшение целевого финансирования. Одновременно с этим на амбулаторный уровень оказания психиатрической помощи могут попасть больные, которых все-таки следует лечить и наблюдать в стационаре. И в этом случае диспансерное наблюдение может опаздывать, или оно должно быть более оперативным, но это, опять же, вопрос финансирования и организации.

Катастрофу не предскажешь

По словам Павла Бесчастнова, в плане формализации медицинских и юридических аспектов психиатрии российская практика от мировой существенно ничем не отличается — ситуация примерно одинакова во всем мире, с небольшими нюансами. На вопрос о том, что можно было сделать для предотвращения трагического события в Нижнем Новгороде — и можно ли вообще было что-то сделать, — специалист ответил:

«Естественно желание найти виновного: того, кто не доглядел, кто допустил. Полиция, социальная опека, врачи… Кто угодно.

Но я сомневаюсь, что катастрофу можно было достоверно предсказать и предупредить.

Это «черный лебедь». Катастрофические события происходят. Подобное неоднократно случалось раньше, подобное случится много раз в дальнейшем. Подросток берет папино ружье и расстреливает одноклассников. Вроде бы любящий муж расчленяет жену и прячет в багажнике. Из-за случайной ошибки диспетчера разбивается самолет.

Мы можем реагировать на событие только тогда, когда оно уже случилось, мы не можем его предотвратить. В случае же с Олегом Беловым… Можно ли было принудительно госпитализировать его на том основании, что он шизофреник и плохой семьянин? Нет, нельзя. А если органы опеки видят, что дело плохо, но формальных доказательств нет, значит, пусть гуляет? Да, пусть гуляет. И как же теперь быть, когда он убил семью? Будет сидеть в тюрьме».

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector