Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Последние месяцы ее жизни стали адом для всех»: 5 историй семей, в которых живут люди с деменцией

«Последние месяцы ее жизни стали адом для всех»: 5 историй семей, в которых живут люди с деменцией

Родственникам больных с деменцией приходится полностью менять свой образ жизни под уход за близким

В России живет около двух миллионов людей с деменцией, для многих семей эта болезнь стала неприятным сюрпризом. Реальной помощи от государства и частных медицинских центров очень мало, еще меньше групп поддержки, где могут подсказать, как обращаться с дементным больным. Об этой проблеме мы написали большой материал, а в ответ получили от читателей десятки писем с историями о том, как им приходится ухаживать за больными родственниками. Публикуем часть этих непростых рассказов.

«Поняв, что нам никто не поможет, я боролась сама до последнего»

Моя семья столкнулась с деменцией, когда бабушке было 74 года. Мы заметили болезнь уже на поздней стадии. Бабуля была с тяжелым характером, мы думали до последнего, что это возрастные «закидоны», капризы и агрессия.

Бабушка страдала сахарным диабетом, была инсулинозависимой. Это еще прибавляло проблем, так как препараты, которые назначил психиатр, влияли на сахар, неоднократно он падал до единицы, и бабушка впадала в кратковременные инсулиновые комы. При дальнейшем прогрессировании болезни у нее начались галлюцинации, она могла не спать по двое суток, разговаривала сама с собой, с какими-то людьми, которые, по ее словам, присутствовали в комнате. Чаще всего это были дети, цыгане, а еще кошки.

Потом бабушка вернулась в стадию, когда была молодой и еще работала. Каждый день она просила приготовить ей вещи, чтобы она пошла на завод.

Болезнь не отступала, а прогрессировала с каждым днем, бабушка не могла себя полностью обслуживать. Мне приходилось разрываться на две семьи, оставлять своих детей и мчаться по первому звонку к бабуле — это могло случиться и днем, и ночью. Взять ее к себе я не могла — селить было некуда, да и не хотелось, чтобы дети видели, как мучается их прабабушка.

Пытались временно устроить ее в сестринский уход, но там сразу отказали, считали, что она опасна для окружающих, предложили сначала справиться с галлюцинациями, и, может, тогда бы взяли. Стоимость их услуг — рублей в месяц, не считая таблеток и памперсов. Условия ужасные, честно. Поняв, что нам никто не поможет, я боролась сама до последнего дня, таская ее на себе, срываясь с работы. Через три года бабули не стало, ее сердце остановилось. И почему-то до сих пор мучает совесть, что, может, я что-то делала не так.

Часто после смерти больного его родственников не покидает чувство, что они мало сделали для борьбы с деменцией

Иллюстрация: Виталий Калистратов / Сеть городских порталов

«Мама швыряла вещи, кричала по ночам»

Моя мама страдала деменцией, последние шесть месяцев ее жизни были адом для всех. Препараты, которые ей назначил психиатр, в конце концов просто перестали помогать. Моя жизнь разделилась на «до» и «после».

Очень доброжелательная когда-то и заботливая мама стала вдруг обзывать меня, могла пнуть ногой, когда я меняла ей памперсы или перестилала кровать. Она швыряла вещи, не спала по несколько суток, кричала по ночам и не давала спать мне и всем соседям. При этом обычно она не вставала с кровати, жалуясь на головокружение и слабость, но стоило мне только уйти из дома не несколько часов, как она пыталась подняться, передвинуть мебель и открыть окно, «чтобы вызвать такси и уехать домой».

Последние несколько дней она жила только благодаря имплантированному кардиостимулятору. Прошло полтора года. До сих пор всё в памяти, как будто было вчера. Очень долго испытывала чувство вины, что не всё сделала, чтобы помочь ей.

«Помощи от мамы не было никакой. Все навыки и умения куда-то делись»

Деменция очень коварна. Даже когда у человека наступает тяжелая стадия, не всегда понятно, что он болен.

Маме в январе 2019 года невропатолог поставил диагноз «тяжелая деменция» и выписал лекарство, затормаживающее развитие болезни. Папа уже как пару лет жаловался, что мама стала забывать многие вещи и часто переспрашивала об одном и том же. Когда я приходила в гости, то ничего подозрительного не замечала. Подумаешь, что-то подзабыла, лет-то много. Потом мама стала забывать, как варить еду, и папа стал помогать ей на кухне.

В дачный сезон я возила родителей в сад. Вместе мы заезжали в магазины, и вот в тот момент я поняла, какая серьезная у мамы проблема, — она не могла принять решение, какие выбрать продукты, не понимала, как обращаться с деньгами, не брала сдачу, не могла даже в сумке найти кошелек. В саду не могла вспомнить, как садить рассаду. Только помнила, как полоть сорняки.

В то лето папа сильно заболел и слег, и мама некоторое время осталась в саду одна — никак не хотела возвращаться в квартиру. Я возила ей еду. Разогреть пищу себе не могла, ела всё всухомятку, не мылась. Кошку забывала покормить. Потом я кошку лечила от панкреатита, а маму — от цистита. Когда, наконец, я уговорила ее вернуться домой, чтобы ухаживать за папой, мама не могла делать элементарные вещи — поменять пеленку или подгузник. Помощи от нее не было никакой. Все навыки и умения куда-то делись.

Читайте так же:
Деменция не встает с постели

Часто мама по несколько часов могла перекладывать вещи с полки на полку. Периодически случались нервные срывы, когда она не могла найти что-то из вещей, которые сама же и убрала.

Не разговаривала, могла забраться под лестницу и просидеть там несколько часов в слезах. В такие моменты подскакивало давление под 200.

Когда папа умер, пришлось подключить антидепрессанты. Постепенно мама успокоилась, срывы были очень редкими, но болезнь прогрессировала — социальные и бытовые навыки терялись. Речь становилась всё более обрывистой, не помнила, как пользоваться бытовой техникой, не могла закончить предложение, забывала мысль или слова. Не помнила большинства родственников. Когда шла мыть руки, то включала только горячую воду. Сильно ленилась одеваться, гулять, мыться — нужно было мягко заставлять.

Когнитивные функции у людей с деменцией со временем угасают: простейшие, казалось бы, задачки им даются с трудом

«Виновата болезнь Альцгеймера, а не мама»

Александра Щеткина

Рассказывает Александра Щеткина – президент АНО «Помощь пациентам с болезнью Альцгеймера и их семьям» («Альцрус»). Организация была создана в 2009 году врачами и родственниками больных. Александра руководит ею с 2018 года. Одна из ее инициатив – альцгеймер-кафе «Незабудка».

«Мы думали, тетя нас разыгрывает»

– Моя тетя страдала болезнью Альцгеймера. Ей было за семьдесят, она жила одна со своими котами, в Москве. Мы долго не замечали болезнь, думали, что это проявление старости: ну, бывает, забывчивость. Еще у нее было чудесное чувство юмора, она часто шутила, придумывала какие-то истории. Поэтому, когда у нее начались проблемы с памятью, мы думали, что это розыгрыш.

Потом признаки болезни стали заметнее. Она звонила и спрашивала, предположим, на каком курсе я учусь, хотя я уже лет 10 как закончила университет. Или кидала в борщ жареную картошку.

Мы сходили к терапевту в поликлинику, тете назначили анализы и МРТ, прописали лекарства. Но память не возвращалась. А мы очень надеялись, что она улучшится. Нам никто не сказал, что память не вернется уже никогда, просто с лекарствами болезнь будет прогрессировать не так быстро.

Состояние тети ухудшалось, однажды она ушла из дома в тапках. Это была или весна, или осень, погода прохладная.

Несколько дней мы ее искали, думали, что уже не найдем: пожилой человек потерялся в огромном городе. Но, к счастью, по ориентировкам милиция ее обнаружила: тетя зашла в магазин за продуктами, денег у нее не было, поэтому ее заметили. Она хорошо себя чувствовала, обморожений не было.

В какой-то момент мы приняли решение найти пансионат, где бы за тетей ухаживали. Тете там нравилось, она завела подруг, а мы ее навещали.

Пансионат – это не отказ от родственника. Для многих работающих людей — это единственный способ обеспечить безопасность человека с деменцией.

Хотя, конечно, проживание в пансионате стоит в среднем 3 тысячи рублей в сутки, достаточно дорого.

После смерти тети я «загорелась» идеей создать организацию, которая занималась бы помощью людям с деменцией и их семьям – у меня к тому времени уже был огромный опыт работы в благотворительности.

К счастью, я узнала о существовании «Альцрус». Год я работала там волонтером, вникала в тему, узнавала нюансы, а в 2018 году стала руководителем.

Болезнь Альцгеймера – тяжелейшее заболевание, которое ведет к нарушению когнитивных функций мозга (это способность запоминать, обучаться, следить за нитью разговора) и деградации личности. При болезни Альцгеймера человек сначала повторяет свои вопросы через каждые пять минут, потом забывает лица, потом не помнит, как глотать).

«Поймите его чувства, но не предлагайте выбирать»

– Что самое сложное в ситуации, когда болезнью Альцгеймера заболевает ваш близкий?

Самое сложное – принять то, что твой папа или мама постепенно превращается в совершенно незнакомого человека. Или бабушка была главой семьи, к ней все прислушивались, а теперь ее советы уже не адекватны.

Здесь очень важна информация, важно знать, как проявляется болезнь, и понимать, что во всем виновата она, а не близкий человек.

В каждом случае болезнь протекает индивидуально, многое зависит от наследственности, социального положения, образования.

По статистике, чем больше у человека знаний и навыков, тем медленнее болезнь Альцгеймера добирается до базовых функций.

Но высокий интеллект и материальное благополучие не застрахуют от недуга: им страдали Маргарет Тэтчер, Терри Пратчетт, Рональд Рейган, Анни Жирардо и другие известные люди.

Читайте так же:
Развитие деятельности при деменции

Очень важно вовремя обратиться к врачу.

Ни в каком возрасте, ни в 90 лет, ни в 120, пожилой человек не должен проявлять признаки деменции. Это заболевание, а не старость.

– Как родственникам сохранить привычный уклад жизни, семейные традиции, душевное равновесие?

– Нельзя вступать с пожилым человеком, страдающим болезнью Альцгеймера, в спор, переубеждать его. Даже если он начинает обвинять: «Ты украла мои деньги. Ты спрятала мой паспорт». Бесполезно трясти кошельком или паспортом перед его носом, он не поймет, потому что уверен в факте пропажи.

Но можно попытаться понять чувства пожилого человека, отнестись к ним серьезно и предложить помощь: «Да, очень неприятно, когда документы пропадают. Очень грустно, когда потеряны деньги. Давай, вместе поищем паспорт. Давай, вместе сходим в банк и посмотрим, лежат ли деньги на книжке».
Бывает, пожилой человек каждое утро встает и собирается на работу, даже если давным-давно на пенсии. Можно сказать: «Сегодня выходной».

Или: «Давай, я тебя провожу». Обычно, когда выходишь и делаешь круг возле дома, человек с болезнью Альцгеймера забывает, куда стремился. Но его желание было удовлетворено, и тревожности – мне нужно идти, а меня не пускают – уже нет.

Хорошо, если удается все время сохранять спокойный голос и говорить размеренно.

Не предлагать человеку с деменцией выбирать, не спрашивать: «Что ты хочешь съесть?»

Потому что он может не понять выбора, и от этого ему станет плохо: «Как так, я не понимаю, что мне говорят». Он начнет злиться, вообще отказываться от еды. Лучше сказать: «Давай поедим котлеты, которые ты любишь».

Многие люди с деменцией отказываются мыться и менять одежду. Не обязательно засовывать человека в ванну целиком. Можно мыть его частями: сегодня – ноги, завтра – голову.

Моя тетя соглашалась мыться, если все выстраивались в очередь в душ. Для нее был важен коллективизм. Другая женщина послушалась, когда родственник надел белый халат и велел ей помыться. Для нее любой человек в белым халате – врач, рекомендации которого надо выполнять.

«Не от злобы, а от жалости»

Близкие, ухаживающие за пожилым человеком с деменцией, могут терять терпение, грубить больному.

– Все мы люди. Нельзя все время пребывать в благостном состоянии. Ты родственник, ты заботишься. Накричал, сорвался – потом очень тяжело это пережить. Но можно сделать пожилому человеку что-то приятное.

Корить себя бесполезно, лучше думать иначе: «Да, я виновата. Но теперь я испеку вместе с мамой блины и доставлю ей удовольствие».

Если у мамы болезнь Альцгеймера, она забудет факт ссоры, но будет чувствовать себя несчастной, не понимая, отчего. Добрые слова могут это поправить.

Конечно, в России родственникам таких больных тяжело и по объективным причинам. Не хватает квалифицированных врачей и служб, помогающих с уходом за больными. Но ситуация постепенно меняется.

Эксперты Минздрава разработали «Антидементный план действий», он уже начал осуществляться. (Согласно этому плану, к 2025 году в каждой поликлинике должен появиться кабинет нарушений памяти, работающий по ОМС – прим.ред.) В пилотных регионах запущена программа долговременного ухода.

Мы всегда родственникам говорим: не несите этот груз в одиночку. Соберите семейный совет, разделите ответственность и заботу. Рассмотрите варианты размещения в пансионате, если есть такая финансовая возможность.

– Родственников таких больных нередко посещают мысли из ряда «скорее бы он умер». Это страшно читать.

– Да, на форумах многие пишут: «Скорее бы он умер». Но когда близкий, страдавший деменцией, уходит, им все равно становится грустно и тяжело, они пишут об этом, а другие люди им сочувствуют и поддерживают их.

Многие родственники думают так потому, что им больно видеть, как близкий – мама или папа – страдает, а они ничем не могут помочь. Это не от злобы, а от жалости и безысходности. Смерть они воспринимают как избавление от мучений. Некоторые потом пишут: «Наконец-то моя мамочка избавилась от страданий».

«Сын берет ее за руку и кружит в танце»

– Что «Альцрус» может предложить таким семьям?

– Наша организация занимаемся информационной и консультационной поддержкой. Раз в три месяца мы проводим Школу заботы (семинары и тренинги для родственников, ухаживающих за пожилыми людьми с деменцией).

Там мы рассказываем о болезни Альцгеймера, о том, какую помощь можно получить от государства, как ухаживать, как общаться, как обезопасить свой дом – даем много прикладных знаний.

Школа проводится в Москве и Санкт-Петербурге. Для жителей других регионов мы организуем онлайн-консультации.

Наконец, у нас есть альцгеймер-кафе «Незабудка». Надеюсь, скоро появятся группы поддержки для родственников и горячая линия.

Альцгеймер-кафе придумал голландский психиатр 25 лет назад. Теперь эту практику применяют во всем мире.

Кафе — не площадка, а формат мероприятия, которое можно проводить и в библиотеке, в музее, в кинотеатре.

В Москве альцгеймер-кафе «Незабудка» проходит в коворкинге Impact Hub Moscow. Это семейная встреча, на которую приходят пожилые люди с болезнью Альцгеймера, их дети, родственники и друзья. В программе – чаепитие, песни, танцы, мастер-классы.

Читайте так же:
Мыслительные процессы при деменции

На первую встречу к нам пришло три человека, на последней, через год, было двадцать пять, мы еле поместились.

– Инициатива выглядит доброй, но есть ли от нее польза?

– «У людей столько проблем, а вы со своими посиделками», – мы до сих пор встречаем подобные комментарии. Но это пишут, скорее всего, выгоревшие дотла родственники, которым слишком тяжело, они ни от кого не получают помощи. Я обычно им отвечаю: «Скажите, что у вас случилось, может быть, мы сможем вам помочь».

Практический смысл альцгеймер-кафе для ухаживающего родственника в том, чтобы выйти в свет, забыть об уходе и почувствовать, что о тебе самом заботятся.

Для пожилых людей – это положительные эмоции, возможность возобновить навык общения, потанцевать. Даже если они не вспомнят потом об этом мероприятии, у них останется хорошее настроение.

Удивительная история у нас произошла на прошлой встрече. К нам приходит одна семья – папа и дочка. Раньше папа просто сидел, не разговаривал, даже чай не пил. А в феврале у нас выступал музыкальный коллектив «Летавица» (мы сотрудничаем с компанией «Моспродюсер») – с трещоткой, баяном, в народных костюмах.

И этот папа встал и пригласил пожилую женщину с деменцией на танец. Конечно, они не кружились в вальсе – просто топтались, держась за руки. Но он снова почувствовал радость! Это же чудо!

Другая пара – сын и мама. Мама так радуется, когда сын берет ее за руку, кружит с ней в танце – прямо видно ее наслаждение!

Мастер-классы тоже всем очень нравятся. Хорошо идет арт-терапия – рисование, лепка из глины.

Были у нас собаки-терапевты, лабрадоры – они произвели фурор. Пожилым людям было очень приятно гладить их, чесать за ухом.

Один раз мы готовили пирожки, на нашей площадке есть такая возможность. Тесто замесили заранее, его надо было просто раскатать и положить готовую начинку. Женщины с удовольствием воспользовались этой возможностью, каждая могла вспомнить себя как хозяйку.

– Чем российское альцгеймер-кафе отличается от аналогов в других странах?

– В некоторых странах Европы альцгеймер-кафе – это не только отдых, но и консультации специалистов. В Японии популярна какая-то необычная методика: они сидят за столом и выстукивают определенный ритм. В Аргентине – горстка конфет на столе, чай, танго под гитару. В Африке (в Кении, на Мадагаскаре) – музыкальные барабаны. Везде – музыка.

У нас в клубе «Незабудка» встречи проходят, как праздник. Каждый раз мы накрываем достаточно приличный сладкий стол, гости приносят выпечку. Многие из наших гостей считают, что пришли на чей-то день рождения. Мне кажется, для нашей аудитории подходит именно такой формат – большая семейная встреча, где все вместе смеются, общаются, поют.

Ведь альцгеймер-кафе – это еще и борьба со стигмой. Да, есть люди, которые страдают деменцией. Их надо принять со всеми проявлениями их болезни.

Фото: Павел Смертин

Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.

Что с памятью моей стало? Деменция молодеет и разрушает все больше жизней

Заметив перемены в близком человеке, окружите его любовью и не стесняйтесь обратиться к специалистам.

Врачи бьют тревогу: число людей со старческим слабоумием, или деменцией стремительно растёт. Наш регион не исключение. Как можно распознать заболевание на ранних стадиях и как работает особое место для людей с деменцией – «ДеДсад»? Об этом и многом другом «АиФ-НН» поговорил с психологом, председателем социально-общественной организации «Забота» городского округа Выкса Светланой СУСЛИНОЙ.

Опасная забывчивость

Злата Медушевская, «АиФ-НН»: – Светлана Александровна, с возрастом нрав у всех лучше не становится. Какие особенности в поведении говорят о том, что пожилой человек болен деменцией, а не просто показывает родственникам характер?

Светлана Суслова: – Диагностировать деменцию как болезнь и поставить диагноз может только психотерапевт. К сожалению, простые люди об этом недуге чаще всего осведомлены плохо. Ну, капризничает пожилой родственник, память подводит, так возраст уже солидный.

Более того, деменция часто носит статус «домашнего» заболевания. Многие боятся не только окружающим, но и самому себе признаться, что близкий человек ведёт себя странно.

На начальном этапе заболевания возникают проблемы с памятью, особенно с кратковременной. Да, все мы периодически ищем пульт от телевизора или не помним, куда положили ту или иную вещь. Но если ваш родственник с трудом припоминает, что ел на обед и ел ли вообще, когнитивные способности уже нарушены. Тревожный сигнал – постоянная путаница имён близких или невозможность их быстро вспомнить.

Другой повод встревожиться – потеря временной и пространственной ориентации. Какое сегодня число? Какой день недели? Если попытка ответить на эти вопросы вызывает затруднение, клетки мозга начали медленно разрушаться. Стоит обратить внимание на резкие перемены в настроении, сильное беспокойство без причины, нелогичность в диалогах.

Читайте так же:
Коррекция тревожности методом песочной терапии

Больные становятся агрессивными, не ориентируются в пространстве, теряют память.

– Что нужно делать, если все эти симптомы у близкого человека проявились?

– Идти к специалистам. К сожалению, у нас тема ментального здоровья часто табуированная. Люди, тем более пожилые, стесняются обращаться к психиатрам: мол, я что, ненормальный?

Для начала можно прийти на приём к психологу, который, как правило, работает в связке с психотерапевтами. В зависимости от стадии заболевания специалисты подберут препараты. Медикаментозное лечение должно быть системным, а не от раза к разу. Деменция, если её не лечить, прогрессирует и, к сожалению, ведёт к полному распаду личности.

Загляните в семейный альбом

– Научно доказано, что деменция неизлечима, от неё нет чудесных лекарств. Есть ли общие принципы, которые помогут наладить уход за таким больным и улучшить качество его жизни?

– Надо понимать, что человек с деменцией нуждается в постоянном контроле со стороны. Больной, находясь один в квартире, может включить газ или воду, зажечь огонь. Родственники должны понимать, что это риски не только для их близкого человека, но и для тех людей, которые живут рядом с ним.

В домашних условиях рекомендуется делать с больным деменцией дыхательную гимнастику, лёгкие физические упражнения. Очень полезно рассматривать фотографии в семейных альбомах с проговариванием имён, историй, дат. Можно в квартире развесить карточки с надписями, где туалет, ванна, кухня. Это сохранит независимость пожилого человека.

Но родственникам надо трезво оценивать свои силы. Постоянно жить рядом с больным человеком трудно, со временем наступает тяжелейшее эмоциональное выгорание. Между тем важно сохранять свой ресурс, чтобы быть полезным другим.

– В Нижегородской области есть общественные или государственные организации, готовые помочь больным деменцией и их родственникам?

– Пожилые люди и их родственники вправе обратиться в социальную службу по месту жительства, чтобы, например, соцработник приходил и напоминал больному о необходимости принимать препараты, помогал в хозяйстве. В тяжёлых случаях можно оформить больного на постоянное проживание в психоневрологический интернат.

Более года наша общественная организация реализует социальный проект «ДеДсад». Проект поддержал Фонд президентских грантов. Цель проекта – создать в Выксе и Навашине условия для комплексной информационной помощи людям с деменцией и их родственникам через центр дневного пребывания. В центре происходят встречи с психологами, юристами, специалистами по социальному обслуживанию, чаепития, занятия по арт-терапии, пению, танцам. Всё абсолютно добровольно и бесплатно.

Также работает телефон доверия для тех, кто в Нижегородской области столкнулся с проблемой деменции сам или в своей семье: 8-915-930-60-59.

От телевизора к бассейну

– Спасает ли от деменции активное долголетие?

– Однозначно. Движение – всегда жизнь, как и стабильные социальные связи. Не секрет, что часто люди, уходя на пенсию, испытывают растерянность. А что дальше? Как жить в новых условиях? Не все видят себя в дачных делах или хлопотах с внуками.

Здесь важно не дать близкому человеку потеряться, лечь на диван перед телевизором. Надо найти контакт и подвигнуть пенсионера к действиям. Вместо того чтобы просто приносить еду и, перекинувшись парой фраз, уходить, таким образом поощряя затворничество, купите маме или папе абонемент в бассейн, заинтересуйте их новым хобби.

Военные медики по достоинству оценили уровень подготовки выпускниц женских врачебных курсов.

– Деменция молодеет. Я знаю случаи, когда заболевания диагностируют у людей 50-60 лет, а не 70-80, как раньше. Развитию ранней деменции могут способствовать черепно-мозговые травмы, активное курение, употребление запрещённых веществ, даже непродолжительное.

Здоровый образ жизни, позитивный настрой, – профилактика не только заболеваний тела, но и мозга!

Как жить, если в семье близкий родственник страдает деменцией

Иллюстрация: Universal History Archive / UIG via Getty Images

В год двухсотлетия Пушкина мы в семье решили, что каждый выучит по какому-нибудь стихотворению, и отец взялся за «Полтаву». А потом мы с мамой потешались, что он не смог продвинуться дальше самой первой строчки. Так и декламировал: «Богат и славен Кочубей, а дальше я не помню, хочь убей». Тогда мы смеялись, а сейчас я понимаю, что это был первый звонок, который для него прозвенел уже в 58 лет.

У меня с отцовской стороны вообще отягощенная наследственность. Дед умер в 65, а до того несколько лет был на попечении у бабушки. В какой-то момент она перестала с ним справляться, его по незнанию положили в советскую психушку. Ну и буквально через неделю для него все было кончено. Бабуля была уверена, что он умер от побоев, но в семье эту тему старались не поднимать.

Я родилась, когда дед уже болел, и была совсем маленькой, когда он умер, поэтому «чудачества» отца, которые начались ближе к 70, у меня ничего, кроме раздражения, не вызывали. О деменции я не думала. У меня своих проблем было по горло. Мы с отцом вместе потеряли: он — жену, я — маму, потом у меня родился сын. Я считала, что мое горе никак не меньше его, а он меня не только не поддерживает и не помогает с ребенком, но и добавляет хлопот. После смерти мамы у него очень скоро появилась подруга. Они вместе ходили на йогу (уверена, что это отодвинуло неизбежный финал), ездили на дачу, он был ею буквально одержим, ждал звонка, мчался к ней по первому зову. Теперь я понимаю, что Галя продлила ему жизнь. Но в тот момент мне свои обиды и претензии были дороже, чем здравый смысл и простое милосердие.

Читайте так же:
Эмоциональная сфера и школьная тревожность

Мы жили с отцом вместе, но как чужие люди: не ели за общим столом, он нашу семью избегал, считал себя лишним. Я видела, что он покупал по пачке мороженого в день и одним им питался, ел какие-то жуткие промышленные варенья и соленья. Вообще, постоянно покупал много всего лишнего, потому что забывал, что уже купил. Все путал, терял, потом вдруг перестал понимать, как открыть дверь. Я никаких выводов не делала и только постоянно ему за что-то выговаривала, как сварливая теща.

Когда до меня наконец начало доходить, что дело зашло слишком далеко, мы пошли к неврологу и папа не смог пройти тест с часами, повторить слова, названные полминуты назад. Я сидела и не верила, что такое возможно, подсказывала ему. Мне казалось, я его предаю. Врач поставила диагноз: деменция в тяжелой стадии, выписала таблетки, которые позволят затормозить процесс. Но у отца в запасе оставалось лишь четыре года.

Как-то летом у него случился небольшой инсульт, его положили в больницу, и оттуда он уже вышел другим человеком. Потом мы с ним побывали еще в трех больницах за полгода (обострились всякие старые болячки, плюс врачи постарались). Двигательная функция никак не пострадала, мы много гуляли каждый день, но в остальном он превратился в малое дитя.

С сиделками была целая эпопея. Две первые украинские тетеньки нашлись через агентство. Одна – хорошая женщина, но страшно говорливая, отец ее прогонял. Вторая вообще постоянно торчала на кухне и сидела в чатах с друзьями и родственниками, пока он мокрый лежал в своей комнате. Ее отец тоже посылал куда подальше. А потом мы нашли ангела — Валю, которая нас всех спасала. Отец сразу полюбил ее, она его интересы всегда ставила превыше своих, в отличие от меня. На прогулках отец со всеми здоровался, потому что ему все прохожие казались знакомыми. Когда он заговаривал с людьми, я старалась его утянуть в сторону — бог знает, как те отреагируют. А Валя никаких препятствий для его общения не чинила, и в итоге они стали в нашем парке знамениты. К отцу со всех сторон бежали дети, он с ними был очень приветлив, все няни и мамы знали, что это дедушка Ваня вышел гулять.

Три года я решала за него все — вплоть до того, когда ему менять подгузник, что есть, как мыться. Это самое ужасное, потому что, когда у тебя абсолютная власть над человеком, велик соблазн ее превысить. Я считаю, что с этим испытанием я не справилась. Старалась быть с ним ласковой и терпеливой, но иногда у меня буквально срывало крышу. В те минуты я его остро ненавидела, винила в том, что у меня нет свой жизни, что краду в его пользу внимание у ребенка и мужа. И до сих пор самое ужасное для меня — вспоминать эти моменты сейчас, когда его нет. Но были минуты, в которые он был совсем такой, как прежде. Это чаще всего случалось по вечерам, он меня подзывал, целовал, благодарил. У него и какое-то подобие чувства юмора оставалось, из чего я делаю вывод, что это была не болезнь Альцгеймера, а какой-то другой тип деменции. Но с врачами это все бесполезно было обсуждать. Вообще, родственники больных остаются в основном наедине со своей проблемой — врачи разве что выписывают бесплатные лекарства. Я думаю, мне бы не помешала помощь психолога.

По крайней мере, когда я у Нюты Федермессер посмотрела вебинар, на котором сиделка рассказывала, как обращаться с такими больными, мне что-то стало яснее. Жаль, что это было совсем незадолго до папиной смерти. Ну и конечно, все эти страшные моменты полного отчаяния случались бы у меня гораздо чаще, если бы не муж, с которым мы все это время стояли спина к спине.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector