Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Есть три выхода из депрессии. Поможет ли путешествие

Есть три выхода из депрессии. Поможет ли путешествие?

С одной стороны, звуковик стремится к одиночеству, уединению. А с другой стороны, испытывает огромное страдание от него. Звуковое одиночество больше похоже на лишнесть, выброшенность. Непрозвучавшая нота, лишний пазл, ненайденный смысл, выброшенная из созвездия звезда. Невозможную боль причиняет ощущение и осознание оторванности от чего-то важного, от Первопричины — словно от самого себя.

Говорят, из депрессии есть три выхода — Домодедово, Шереметьево, Внуково. Неужели так все просто? Почему тогда вместе с ростом числа поездок растет/не уменьшается число страдающих депрессией и даже погибающих от нее?

Если вы верите, что депрессию можно вылечить путешествием, значит, у вас не было настоящей депрессии.

Если поездка действительно помогла вам победить депрессию, то либо у вас была просто тоска, либо вы параллельно проходили тренинг «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана.

Страдающему глубокой депрессией человеку вряд ли захочется, да и просто вряд ли придет в голову куда-то там отправиться ради улучшения состояния:

во-первых, нет сил — даже на то, чтобы сходить в магазин и просто в душ;

во-вторых, совершенно ясно, что это мучительное ощущение пустоты и бессмысленности существования никак не связано с обстановкой.

Ночь, тишина, одиночество, может быть еще компьютер с играми, — необходимый минимум и возможный максимум человека в тяжелой депрессии. Телефон — уже лишний. Как и любой человек, нарушающий тишину и личные границы.

В принципе, у звуковика — даже в хорошем состоянии — и так есть ощущение того, что он другой, всюду чужой — в своей семье, в своей стране. Это естественное состояние — чувствовать себя особенным, выше других.

Если большинство людей могут найти себя и свое счастье в простых земных ценностях, то у звуковика это не получается. Его интересы лежат в области метафизики, и понять и разделить их могут только такие же уникумы. Эти люди рождаются не такими, как все.

Единственное, что могло бы удостоиться внимания звуковика в депрессии, — это ответы на сакральные вопросы (точные смыслы, приближающие его к пониманию Первопричины бытия и оправданию мира). На меньшее могучий звуковой интеллект не рассчитан.

Есть три выхода из глубокой депрессии — это ответы на вопросы: «кто я?», «что я здесь делаю?», «зачем это все?».

Мучимый темным разлитым чувством человек и сам не всегда отдает себе отчет в причине своих страданий. Снаружи все может быть хорошо. Изнутри — боль, темнота, черная дыра. Не всегда он может ответить на вопросы о том, что с ним, чего бы он хотел, даже самому себе. Человек даже не знает, что причина его состояний в неудовлетворенном поиске смысла бытия.

Выход из депрессии

Без понимания устройства психики мы можем лишь предполагать, что происходит с нами и близкими. Воспринимаем состояния другого через себя, то есть так, как чувствуем сами. Ошибаемся.

Вот, например, два человека — звуковик и зрительник.

Впечатления, красОты, передвижения, новые встречи — последнее, к чему стремится душа изнемогающего от депрессии звуковика. «Как так. Мне же (путешествие) помогло!» — скажут некоторые, и мы даже знаем кто. Эмоциональные и чувствительные, чуткие и добрые, стремящиеся любить и быть любимыми мальчики и девочки точно знают, что смысл жизни — в любви с большой буквы. А также в красоте, эмоциях и впечатлениях.

Это их душа наполняется от встреч, новой информации, игры света и тени, праздников и красот — природных и рукотворных. Это они заряжаются от эмоциональных разговоров, теплых взглядов, участия и присутствия рядом людей. И это они — обладатели зрительного вектора — как смерть воспринимают разрыв с близким, дорогим человеком (да и просто существом).

Видя глубоко страдающего, готового уйти из жизни человека, они всей душой ему сочувствуют и думают, что понимают: «Я тоже не хотел жить, когда расстался с девушкой». Но тут кроется большая ошибка. Отношение к смерти звуковика и зрительника не просто разное, оно противоположное. Только на первый взгляд это одни и те же суицидальные мысли.

Звуковик рвется в вечность, он ее предвкушает, и телесный плен кажется ему единственным препятствием, преодолимым через суицид. На самом деле это ошибка восприятия: та самая душа, которая способна ощутить и осознать бесконечность, может развиваться только в теле, и суицид — единственная полная антитеза тому, для чего звуковик создан. Зрительник же с рождения боится смерти — он познает свое счастье в любви, и если этой любви недостаточно, то жизнь чувственно обесценивается, человек страдает и появляются мысли: «Вот умру, вы пожалеете, что меня не любили».

Может и то и другое уживаться в одном человеке? Может, если человеком живут и звуковые, и зрительные желания, то есть он имеет оба эти вектора. Часто такой человек желает духовных отношений, где слово «духовный» — ключевое. И меньшее его не удовлетворяет.

С одной стороны, звуковик стремится к одиночеству, уединению. А с другой стороны, испытывает огромное страдание от него. Звуковое одиночество больше похоже на лишнесть, выброшенность. Непрозвучавшая нота, лишний пазл, ненайденный смысл, выброшенная из созвездия звезда. Невозможную боль причиняет ощущение и осознание оторванности от чего-то важного, от Первопричины — словно от самого себя.

Читайте так же:
Бывает ли депрессия у богатых людей

Если путешествие помогло — значит, была не депрессия

Если бы звуковик мог выбрать путешествие по вкусу, то начал бы с путешествия по другим мирам. Или галактикам. Если депрессия еще не одолела, он может отправиться в паломничество по «местам силы» и взойти на какой-нибудь Афон или Тибет. Только что он там найдет? Встретит гуру? На самом деле, и каждый звуковик это внутренне знает, он сам способен стать гуру и для себя, и для других.

Итак, кому путешествие помогает, а главное — чем и от чего?

Как вытащить человека из депрессии

В лучшем случае, при самом благоприятном стечении обстоятельств путешествие — это:

новые знакомства — новые связи, возможно, новые друзья или даже любовь, а может быть — новые интересы, новая профессия;

тишина (будь то музей Родена в Париже, бунгало на берегу океана или храм в Тибете);

главное — сосредоточение: новые люди, другой язык, шедевры архитектуры или красоты природы.

Есть такое выражение — «вернулся другим человеком», съездил «в другой мир» (чаще всего непохожий на родную страну). Путешествия нас и правда меняют, развивают. У нас накапливаются образы, формируются новые нейронные связи, просыпается творческий потенциал. Это все радостно, приятно и полезно. Украшает жизнь, стимулирует. Дает ли это ответы на смысложизненные вопросы? Не дает. Поэтому если задача — развеять зрительную хандру или даже тоску, разнообразить жизнь и набраться впечатлений — вперед, это сработает. Звуковика же не увенчавшийся успехом поиск ввергнет в еще более тяжелое состояние.

Хотите затащить звуковика в путешествие?

Необходимо знать, что в путешествии при депрессии может усиливаться плохое состояние:

ослабляются существующие связи;

последние силы уходят на перемещение;

усиливается чувство бессмысленности и, как следствие, увеличивается неприязнь ко всему окружающему.

Постоянное желание человека со звуковым вектором — вырваться из шумной жизни в тишину и получить наконец-таки возможность погрузиться в себя, чтобы получить временное облегчение. Но чем больше человек погружается в себя, тем острее встают те самые вопросы — «кто я?», «зачем?». Ответ сам по себе не приходит, и пустота растет. В таких состояниях любое путешествие не принесет пользы ни самому звуковику, ни его близким.

Не навреди!

Если мы хотим понять, как вытащить человека из депрессии, для начала необходимо как следует на нем сосредоточиться и послушать, какими словами это тяжелое состояние проговаривается. Одно дело — непонятный дискомфорт, другое дело — тоска по любви, и совершенно другое — неудовлетворенный поиск ответов на вопросы, которые важнее собственной жизни.

депрессия бывает разной;

депрессия может скрываться даже за улыбкой;

если человек говорит, что ничего не хочет, — это правда;

впечатления, общение и эмоции могут помочь одним и полностью обессилить других;

другие люди нужны всем, только некоторым — на дистанции, хотя бы иногда.

Мы можем ощущать непонятную неудовлетворенность от жизни — и называем это депрессией. Мы можем изнывать от отсутствия любовных отношений — и называем это депрессией. Мы можем искать и не находить смысла жизни — и это приводит к настоящей депрессии.

То, что способно спасти гения, спасет и все человечество. Найдя ответы на свои вопросы, звуковик способен вытащить из депрессии себя, а заодно и весь мир.

Три в одном

Неудовлетворенность жизнью, необъяснимые неудачи, к которым мы приходим из-за незнания скрытых в нашей же психике законов, можно заменить радостью и умением гармонично жить среди людей. Для этого достаточно узнать и понять эти законы.

Выйти из тяжелой депрессии можно, если на вопрос о смысле бытия получить внутренний ответ. Кто я? Что я здесь делаю? В чем смысл? Поиск ведет в одном направлении — в Бессознательное.

Уильямс, Кабат-Зинн, Тисдейл: Выход из депрессии. Спасение из болота хронических неудач

The Mindful Way through Depression. Freeing Yourself from Chronic Unhappiness

Уильямс, Кабат-Зинн, Тисдейл, Сигал - Выход из депрессии. Спасение из болота хронических неудач обложка книги 20 %

Аннотация к книге «Выход из депрессии. Спасение из болота хронических неудач»

Депрессия делает жизнь бессмысленной. Краски тускнеют, вкусы притупляются, радость уходит. Самыми сильными чувствами становятся стыд и отчаяние. В этой книге четыре мировых лидера по борьбе с депрессией расскажут вам как не допустить к себе уныние, тоску и неудачи. С ее помощью вы:
— научитесь владеть своими эмоциями,
— узнаете, как обойти привычки, приводящие к отчаянию;
— остановите самообвинения;
— вернете яркие краски своему миру.

  • 1 Революционный подход к лечению депрессии.
  • 2 Действительно полезное руководство по достижению эмоционального равновесия.
  • 3 Книга от лучших специалистов мирового уровня по данной проблеме.
  • 4 Для тех, кто хочет лучше понимать свой разум и свои эмоции.
  • 5 Несмотря на сложную тему, книга написана в доступной форме.
  • Покупатели 3

Быть в настоящем моменте

КТОНВ, УСОНВ. одни аббревиатуры чего стоят ! Их же расшифровка и научное обоснование на несколько листов вгоняют в тоску. По факту, все можно свести к девизу "здесь и сейчас".
Книга подходит для развития осознанности , контроля над нескончаемым мысленным потоком в голове и овладению навыками концентрации внимания в целом. К "Выходу из депрессии" прилагаются аудиофайлы с записями фундаментальных техник. Это в разы облегчает овладение ими. Также.

Читайте так же:
У меня депрессия на работе ничего не хочу делать

Быть в настоящем моменте

КТОНВ, УСОНВ. одни аббревиатуры чего стоят ! Их же расшифровка и научное обоснование на несколько листов вгоняют в тоску. По факту, все можно свести к девизу "здесь и сейчас".
Книга подходит для развития осознанности , контроля над нескончаемым мысленным потоком в голове и овладению навыками концентрации внимания в целом. К "Выходу из депрессии" прилагаются аудиофайлы с записями фундаментальных техник. Это в разы облегчает овладение ими. Также практики являют собой основу для освоения аутотренингом, самогипнозом, медитацией и прочими системами саморегуляции.

Только причем здесь депрессия, мне не совсем понятно. Авторский квартет с первых страниц дает понять : при сильном "вельтшмерце" их методику следует отложить до улучшения. Я же, как переживший в свое время депрессию, сомневаюсь в годности метода и при более легких ее формах. Тут нужен целый комплекс мер, а не какая-то отдельная. Более того ! Часто требуется подход, диаметрально противоположный предложенному.
Несомненно, практики осознанности будут отличной профилактикой возможных депрессивных и стрессовых состояний. В остальном же необходимо искать первопричину душевного упадка и подбирать индивидуальную терапию.

Много историй из жизни пациентов. Но у большинства опять же неспособность быть на настоящем моменте, постоянный внутренний диалог и т.д. и т.п. Да, в этом случае "Выход из депрессии" выведет вас из плена мысленного хаоса. Но это не в чистом виде депрессия. Скрыть

Депрессивный цикл, который построил Триер: «Антихрист», «Меланхолия», «Нимфоманка» и кое-что о Джеке

Три предыдущих фильма Ларса фон Триера критики и киноведы почти официально называют «трилогией депрессии». Составляющие ее «Антихрист», «Меланхолия» и «Нимфоманка» стали одним из важнейших опытов изображения душевного нездоровья в истории кино. Ольга Касьянова рассуждает о терапевтической силе, универсальности и своевременности этой трилогии, а также высказывает предположение, что после выхода «Дома, который построил Джек» она превратилась в цикл.

После незаконченной трилогии о «стране возможностей» — «Догвилля», скромного «Мандерлея», который недалеко ушел в его кандалах, и так и оставшегося в планах фильма «Вашингтон» — что-то изменилось. Вообще, перемены — поступательные вблизи, но радикальные при взгляде с дистанции, — естественное и постоянное состояние большого автора. И, возможно, на примере Ларса фон Триера это особенно заметно: почти любые соседние его картины кажутся художественно и идейно связанными, но при небольшом увеличении шага, даже при сравнении работ, которые друг от друга отделяет всего один фильм, чувствуешь огромную разницу. Будто поменялись правила, будто не его личная, а наша общая культура прокрутила жернова на целую эпоху. Перемены естественны и постоянны. Но после неоконченного «американского» проекта и не самого удачного эксперимента с комедией «Самый главный босс» что-то изменилось по-настоящему.

Речь не о смене одного радикализма на другой — и в форме, и в темах, и в символическом ряде. Не о том, что горячечная манера «догмы» и условность «Догвилля» уступили место пышной, инфернально-барочной изобразительности. Хотя «Антихрист» действительно невероятно, невыносимо красив: в нем одержимость языком Тарковского сливается с миловидностью съемки для журнала Kinfolk (бирюзовые узорчики свитера Шарлотты на фоне мокрой древесины и немного выгоревшей зелени). Но, на мой взгляд, дело в том, что компенсирует эта бесстыжая красота. Какая волна гонит ее на экран, заставляя забыть об ограничениях и самодисциплине, которые были главным методом и источником вдохновения два десятилетия (потом единственным ограничением, и то довольно иезуитским, осталась игра в жанр — от фильма-катастрофы до порнографии). Что же заставляет на излете пресной нулевой декады («Антихрист» вышел в 2009-м), когда быть красивым было некрасиво, — браться за большие кисти и рисовать лисенка, который говорит, что «хаос правит»? (Первая реакция на этот эпизод была, скорее, на стороне смеха, а мемов про демонических лисят с тех пор расплодилось на маленькую энциклопедию.)

На мой взгляд, не единственная, но основная причина такого освобождения стиля — в силе погружения, в нарастающем давлении глубины. Глубины интроспекции, в которой уже не до стилевых споров с эпохой и не до публичного лица. Глубины, которая сопровождает депрессию, находясь с ней в странных, переливчатых отношениях… Да, позже мы увидим фотографию Триера из больницы: улыбка, большой палец вверх, выпуск датской ежедневной газеты Jyllands-Posten для подтверждения актуальности и листок бумаги, на котором написано I am great, — композиция, сама по себе означающая, что все совсем не great.

Да, нам, в общем, ничего не мешает плотно связать свежие фильмы Триера с его болезненным состоянием и написать об этом холодный, как медицинская приемная, отчет. Ведь, скорее всего, трилогия депрессии и получила свое имя благодаря тому, что к выходу «Меланхолии» связь между ее главной темой и диагнозом Триера стала очевидной и публичной. Но, как мне кажется, намного интереснее (и этичнее), обратиться не только и не столько к тому, что отбирает депрессия у частного человека с именем и медкартой, — а к тому, что она умеет дать целому человечеству. А это редкие дары: глубина, провидение и, как ни странно, надежда на выживание. Прямо горе, боль и отчаяние наоборот (привет оленихе, лисенку и ворону). Звучит безумно, но давайте разберемся.

Читайте так же:
Как избавиться от стресса депрессии и тревоги

Писатель и публицист Эндрю Соломон в книге «Демон полуденный. Анатомия депрессии», живописуя весь парализующий ужас дофаминовой ямы, накрывший его в расцвете успешной карьеры, тем не менее приходит к выводу, что депрессивный синдром дает возможности видения и постижения мира, которые неведомы здоровому состоянию. Будучи выдворенным за его скобки, человек становится профессиональным наблюдателем — мира и самого себя, — и может присылать оттуда важные сведения, которые нам, находящимся в обычных евклидовых координатах, не видны и не заметны. Например, точное число бобов в свадебной вазе («Меланхолия»). Или то, что появление трех нищих предвещает чью-то смерть («Антихрист»). Не зря Кэрри Фишер, всю жизнь страдавшая маниакальной депрессией, назвала свою первую книгу Postcards from the Edge — «Открытки с края бездны». Это письма из другой страны, куда если пускают, то чаще всего не выпускают обратно, — только и остается, что писать на ярких картонках записки близким и сочувствующим — или, как призрак, оставлять знаки на запотевшем стекле.

Также Соломон, вслед за многими современными исследователями, добавляет: никто не знает истинную причинно-следственную связь между депрессией и тем, что поэт-романтик назвал бы «горечью познания». Зачастую медицинская ангедония (невозможность испытывать удовольствие) больше похожа на следствие вдумчивого взгляда на происходящее, чем на его прозаическую причину. Это важный момент, который ставит под сомнение распространенное утверждение, что хмурый, нефункциональный тон «депрессика» — всего лишь лживый голос его болезни. Бесконечное нытье, за которое не любят и стигматизируют меланхоликов, теоретически может быть чуть более правдой, чем все остальное. Слишком правдой. То есть вредной и губительной, но все-таки правдой, которая иногда очень нужна. Именно поэтому беспомощная Жюстин становится опорой для нормопатичнойв психиатрии — болезненная сосредоточенность на социальных нормах Клэр. Она — бессознательный пророк, чей лепет о вкусе пепла во рту оказался предсказанием, колоколом безумца на паперти с табличкой The end is near. Обидно: ведь если он прав, то он — подготовлен. А как известно, готовность — это все.

Еще одно отступление. (Отступления — главный повествовательный прием двух последних фильмов Триера. Да и любого депрессика с разрозненным сознанием, который через примеры хочет объять необъятное, но не находит для этого слов в языке здоровых людей). Так вот, в европейском фольклоре есть сюжет о злых эльфах, которые могут над тобой нехорошо пошутить, а потом заколдовать, чтобы ты их не выдал. Совсем недавно такую историю вы могли видеть в сериале «Джонатан Стрендж и мистер Норрелл» по одноименной книге Сюзанны Кларк. Там каждую ночь юную жену большого чиновника эльфы забирают в волшебный дворец, где мучают бесконечными танцами. От недосыпа Эмма впадает в апатию и медленно сходит с ума, но не может никому пожаловаться — из-за заклятия эльфов любая попытка начать говорить о ночном абьюзе превращается в тарабарщину. В итоге Эмма посылает миру знаки с помощью искусства: бал эльфов она вышивает на гобелене. Это универсальная метафора для тех, кто находится по ту сторону нормы: на тебя накладывается немота, нужно искать лазейки, и тут очень кстати удивительное свойство любой поэзии: вместо короткого пути между означаемым и означающим она всегда выберет наиболее длинный и, таким образом, пройдет бочком и обманет кучу предрассудков.

Знаменитый фотопортрет Триера, где его рот заклеен широкой клейкой лентой, — он и об этом тоже. Я не могу говорить, но я выскажусь иначе.

Говорить о необъятном в том числе и опасно. Слова, которые со стороны кажутся тарабарщиной, другие могут выдернуть и понести на щите: фашизм, порнография, насилие, мизогиния (подставьте свой вариант). Принято считать, что Триер козыряет этими понятиями, чтобы бесить буржуазию и носить стильную футболку Persona non grata. Что, безусловно, тоже верно, — но эпатаж часто является следствием травмы непонимания. История с как раз не рассчитанным на эпатаж и безобидным по сути высказыванием на Каннской пресс-конференции, которое обернулось факелами и вилами, тому отличный пример. Урок для начинающих маргиналов: когда ты говоришь о странных вещах из своего внутреннего мира, где ты давно уже окопался и отделился от конвенциональной коммуникации, тебя будут неверно интерпретировать и принимать за монстра.

Монстр Триер — известная мифическая фигура. Он не умеет быть эмпатичным на съемках, от него сбегают актрисы прямо из костюмерной (правда, как раз для депрессивной трилогии нашлась та, которая сама настолько деформирована детством, что ей все путешествия в темноту — как завтрак скушать). Он напускает вокруг себя такую психозную атмосферу, что Пол Беттани, узнав, что у их с Триером спален есть общая стена, попытался отодвинуть от нее кровать. Мало ли, может, темнота — это заразно? Может, депрессия передается через энергетические токи или воздушно-капельным? Также Триер немилостив к зрителям. Он холодный манипулятор, выворачивающий психологические кишки, чтобы почувствовать власть. Иначе зачем так заострять конфликты, так расчетливо нагнетать маловероятные экстремальные обстоятельства, бить по больному? Наконец, он просто извращуга. Ведь эстетика, главенствующая над этикой, начинает фетишизировать все подряд — от крайней плоти до нацистского мундира…

Читайте так же:
Когда не хочется ни с кем общаться это депрессия

Все это напоминает обрывки фраз при плохой телефонной связи. Особенно последнее. Если эстетика становится мерилом этики только в поле эксперимента, в стерильном коллайдере философии или искусства, то она помогает сталкивать разные частицы смысла, выводить что-то новое из старого. Конечно, это опасно, если будет не герметично, но это также и остро необходимо. А между крайней плотью и нацистским мундиром — целая вселенная прекрасных и пугающих фетишей Триера, просто они не так заводят публику. Дыхание ветра, мягкая грязь, лежание в траве и ассимиляция с природой, символические шалаши, магические помощники, падающие желуди и птицы, небесные светила — все это тоже части паззла. Но кому они нужны? Кому нужен Блейк, когда есть Вагнер?

Эта сложность коммуникации, должно быть, страшно выматывает. И в «Доме, который построил Джек» заметна усталость — когда уже легче согласиться, чем спорить. Легче выставить в роли альтер эго не святую или темную женщину-аниму, как было до сих пор, а карикатурного мужика-персону в плащике эксгибициониста. Эта история словно выкладывает себя на блюдечке: мол, да, я манипулятор, пожалуйста. Да, псих и терзатель. Мучаю женщин и утверждаюсь за их счет, вижу их дурами, пестую их неуверенность и виктимность. Да, я помешан на славе — и выискиваю свое имя в газетах под песню Fame. Да, я самовлюблен — вот вам парад кадров из моих собственных фильмов. Да, я мерзкий тип — вот вам целое отступление про Гитлера и Сталина как эффективных менеджеров и творческих личностей. Да, я вижу тьму, где вы видите свет. И дорога мне в ад — можете проводить. Это похоже на отказ от спора, на доведение своего репутационного шаржа до исповеди. А еще есть мнение, что это похоже на прощание.

Как вы можете прочитать в интервью соавтора Триера Йенли Халлунд, главная тема «Дома…» — все же развенчание мифа об искусстве (и разоблачение художника, который этот миф о себе создает). Но именно разговор об искусстве и его плохо измеримой, всегда относительной ценности звучит как постскриптум цикла о депрессии наиболее лично для человека, который всю жизнь старался им заниматься. И этот разговор работает как ключ к самому неприятному пласту трактовок триеровских полотен — о тотальном депрессивном (само)обесценивании, которое побеждает огромную жажду жизни.

«Антихрист» живописал острую травму, то есть горевание — панические атаки, учащенное сердцебиение, паранойю, ярость, высвобождение внутреннего демона, помешанного на собственной боли. Название «Меланхолии» говорит само за себя: это уже хроническое выпадание из социальной реальности, переживание всех горестей мира, чрезмерное сочувствие, превращающееся затем в полное бесчувствие. «Нимфоманка» (которую, кстати, вписали в трилогию депрессии еще до ее выхода, привыкнув, что Триер старается снимать всего по три) повествует о борьбе с навалившейся ангедонией — о страхе потерять последние ощущения в «серых» состояниях, о непреодолимой недостаточности — всего. Когда «краски рассвета недостаточно яркие», когда твое дерево стоит на холодном уступе, скрючившись и потеряв симметрию от многолетних порывов ветра.

«Дом…» же показывает то, что приходит после острого приступа, хронической меланхолии и долгого поиска выхода из мира, лишенного уже всяких чувств. В нем наступает сердце тьмы, самый глубокий этаж многолетнего погружения. Приходит время для исповеди, окрашенной в самые темные тона. Приходит то самое высмеивание, обесценивание, поругание своего прежнего «я» и публичной маски, а главное — разрушение своего несовершенного творения, своего Дома. Симптомы белыми карточками летят на пол: обсессивно-компульсивное расстройство, мания контроля, неконгруэнтные реакциинеконгруэнтность — несогласованность у человека компонентов общения (например, рассказ о трагедии с улыбкой на лице), приводящая к нарушению контакта с собеседником, отсутствие эмпатии, фобии, страхи. Трое нищих — горе, боль и отчаяние; срыв, сверхчувство и потеря всяких чувств; «Ева», Жюстин и Джо — уже пришли, а значит, смерть близка, и настало время Джека, несостоявшегося косца. Смерть кажется близкой как никогда и рисуется живо, телесно, ощутимо — как тесный коридор, как невыносимая пещера, — особенно для клаустрофоба, который не может сесть в самолет. Весь спектр собирается в одну точку и превращается в негатив света — почти в сингулярность. В точку сверхплотности, которая собирает в себе все — в самом ядре Земли и в самом далеком космосе…

Читайте так же:
Как общаться с пожилыми в депрессии

Мы можем приблизиться к этой черной дыре, поизучать ее, возможно, потренироваться в чем-то — и отпрянуть. Выйти из зала, увидеть свет божий, снег над городом. Вдохнуть морозный воздух, пережив непереживаемое. Так было и раньше — например, когда «Меланхолия» симулировала планетарное самоубийство в исторический момент настолько переломный и невыносимый, что казалось — лучше умереть, чем перейти в новую реальность, в диджитальность, в мир посткультуры, постправды, пост-всего. Этот фильм помог определенному зрителю создать для себя непротиворечивую ситуацию: и погибнуть вместе с эрой какой-никакой, но гуманистической культуры, — и продолжить жить дальше. И даже начать смеяться над этим (в конце концов, это еще и комедия). Так, благодаря глубине и провидению, депрессия дарит нам третий подарок — шанс выжить в невыносимых условиях. В малых, терапевтических дозах депрессия — это защитная реакция психики, целебный сон, который дает возможность перерождения. Как в сказках обратимой смерти: Белоснежка, отравленная яблоком опыта, ложится в гроб, спит, а потом просыпается уже не подростком, впервые ошалевшем от ужасов мира, а взрослой женщиной.

Но для того, в ком темнота живет постоянно, нет катарсиса и очищения. В том числе это видно и по динамике фильмов Триера: если в трилогии о «золотом сердце» он, закручивая спираль страдания, приводил к пику и омывающей истерике, то чем дальше, тем менее катарсичным становится его повествование. Клиническая депрессия не способна на экстаз и обновление. Она наслаивает новое на старое — и копит, как библиотекарь. И пока мы ходим, чистые и глупые, кто-то носит на себе всю эту тяжесть, чтобы в нужный момент напомнить нам: хаос правит.

Из депрессии есть только три выхода

КАК РАСПОЗНАТЬ ПРЕДРАСПОЛОЖЕННОСТЬ

К СУИЦИДАЛЬНОМУ ПОВЕДЕНИЮ У ПОДРОСТКА

Высшая ценность человека – это ценность жизни. Почему возникают мысли о нежелании жить? Почему некоторые люди совершают действия, в результате которых лишают себя жизни? Часто считается, что это сиюминутный и поступок на эмоциях, но это не так. Ценность жизни связана с такой инстинктивной потребностью человека, как инстинкт самосохранения. Поэтому намеренное лишение себя жизни-это обдуманный поступок, к которому человек идет длительное время. Почему же так происходит? Потому что суицидальное поведение это процесс и он складывается из предрасположенности и стресса- «последней капли».

Предрасположенность состоит их нескольких факторов:

1) наследственного, если похожее поведение отмечалось у родственников

2) Отрицательный семейный климат, даже при внешнем благополучии

3) жестокость и агрессия, которую переживает ребенок (особенно если родители применяют жесткие меры наказания (бьют ребенка)-это самая большая травма для детской психики),

4) когда родители не учат решать проблемы, а всё решают за ребенка,

5)когда он не видит в поведении родителей примера, как выходить из стрессовых ситуаций (когда родители в постоянном стрессе, несчастливы),

6) когда не чувствует, что родители поймут и помогут, когда ребенок обиться сказать о своих проблемах

7) особенности характера( несамостоятельность, эмоциональная не стабильность, не высокая энергичность).

8)зависимое поведение(у подростков это чаще всего компьютерная зависимость -когда, для ребенка главным и приоритетным в жизни является время за компьютером, он выбирает и проводит время за компьютером в ущерб живому общению с детьми и другим делам)

9) наличие депрессивного расстройства.

Депрессия –это болезнь. Наличие депрессии повышает риск суицида в 35 раз. Если знать первые признаки депрессии, то можно спасти человека.

  1. Стойкое патологически сниженное настроение в течении 2-х недель и более, когда не приносят удовольствие те дела которые радовали раньше
  2. Движения становятся замедленными, мало мимических проявлений, замедление мышления, снижение памяти
  3. Высказывания о виновности, никчемности, бессмысленности жизни
  4. Высказывания прямо или косвенно о нежелании жить, суицидальные мысли
  5. Восприятие всего происходящего вокруг в «сером цвете», пессимистическое восприятие будущего, прошлого, настоящего
  6. Стойкое снижение аппетита
  7. Расстройство сна (чаще пробуждений среди ночи около 3-4 часов утра).

Если хоть какой то из этих признаков присутствует надо обратить внимание и как можно быстрее обратиться за консультацией к врачу психиатру, так как только психиатр может определить есть депрессия или нет, и если есть, то её надо обязательно лечить!

Если большинство из вышеперечисленных факторов совпадает, то любой стресс может стать «крайней точкой». Ребенок, в силу не сформировавшейся психики, отсутсвия жизненного опыта, не видит выхода из сложившейся ситуации, он не знает как решить свою проблему и воспринимает её, как без выходную.

ЕСЛИ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЕ НА ПРЕДРАСПОЛАГАЮЩИЕ ФАКТОРЫ И ВОВРЕМЯ ИХ ЗАМЕТИТЬ, БЫТЬ ВНИМАТЕЛЬНЫМИ К СВОЕМУ РЕБЕНКУ, ТО ВСЕГДА МОЖНО ПРЕДОТВРАТИТЬ СУИЦИДАЛЬНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ.

Контактная информация

Адрес:

353460, Краснодарский край, Геленджик г, Красная ул, 11

Филиал:

353900, Краснодарский край, Новороссийск г, Героев Десантников ул, 24

Руководитель

И.о. главного врача Берсенева Татьяна Евгеньевна

Контактный телефон: 8-86141-34872

Адрес электронной почты: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector