Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Из за невроза можно попасть в психушку

Из за невроза можно попасть в психушку

а здесь Вам чем помогут?

quote: Originally posted by Доктор Зайцева:

а здесь Вам чем помогут?

препараты какие-то можно купить для снятия тревоги? На слуху персен, но вроде уже принимала она, ерунда.

вправе, после осмотра

quote: Originally posted by AlexLiss-a:

вправе, после осмотра

спасибо Лису за совет. Какие ещё препараты порекомендуют?

так не сидите. Ей это не надо, да и вам тоже.

ну вот пришла вчера с корпоратива (бываю на подобных мероприятиях раза 2 в год и больше никуда) вместо 10 вечера, как ей надо было, в 23-30, причем абсолютно трезвая. Итог: сутки не разговаривает, не ест пищу, практически ничего, потом сама же жалуется, что почти в обморок от голода падает

моя ещё полна сил. Помогает по хозяйству и с ребёнком маленьким, а я добытчик. У неё кроме меня и внука нет близких. Племянники только.
А замуж — хорошо бы, но пока полный штиль за бортом Она и боится, что с этого момента вообще будет не нужна никому.
Вот такая путанная смесь болезней и отношений.

quote: Originally posted by LDGGa:

у вас хоть свекровь а у меня мамаша такая

И как вы такое терпите? Уехала и уехала по делам. Видать поддаетесь на провокации.

quote: Originally posted by Сантана:

И как вы такое терпите? Уехала и уехала по делам. Видать поддаетесь на провокации.

ага, было такое. Надо было на корпоратив с сыном в дождь ехать с пересадками. А машина во дворе у подъезда. Соблазнилась. Села и уехала. В пути звонок по телефону — она обнаружила пропажу машины. Но обязательно я должна позвонить, когда доеду до места, потом отзвониться, что выехала домой. В другой раз тоже на машине поехала — там добираться вечером сложно с персадками, хотя само по себе место близко от дома, если на машине — 7-10 минут езды. Но готовила ее задолго до мероприятия Она видит опасности во всем: на работу еду на автобусе — могу под машину на переходе попасть. В обычные дни бесит: звоню вечером из магазина спросить что домой купить. В ответ: «а ты щас где, в каком магазине? а на чем приехала?» Не люблю я это. Спросила — ответь по делу.

там какими методами лечат? Лежать там надо? Она как раз в Металлурге живет (то есть там есть у нее квартира, где иногда ночует)
PS: Блин, я тут уже столько понаписала фактов, что меня вычислить будет легко Только молчите, кто вычислил

автор, если моральная подготовка бабульки к мероприятиям заранее вносит только больше волнений в ее жизнь, то ставьте ее перед фактом, но обещайте отзвониться, что с вами все нормально, когда доедете, дойдете и т.п. Вроде на это она нормально реагирует.
Приучите ее, что в случае каких-то своих отлучек из дома помимо работы вы будете ей отзваниваться по прибытии на место и говорить, что с вами все ок.

мне кажется, что у старушки в какой-то момент конкретно сорвало кукушку от мысли, что она может остаться одна с ребенком на руках, если с невесткой что-то случится
а от страха с человеком и не такое бывает

quote: Originally posted by аноним:

ага, было такое. Надо было на корпоратив с сыном в дождь ехать с пересадками. А машина во дворе у подъезда. Соблазнилась. Села и уехала. В пути звонок по телефону — она обнаружила пропажу машины. Но обязательно я должна позвонить, когда доеду до места, потом отзвониться, что выехала домой. В другой раз тоже на машине поехала — там добираться вечером сложно с персадками, хотя само по себе место близко от дома, если на машине — 7-10 минут езды. Но готовила ее задолго до мероприятия Она видит опасности во всем: на работу еду на автобусе — могу под машину на переходе попасть. В обычные дни бесит: звоню вечером из магазина спросить что домой купить. В ответ: «а ты щас где, в каком магазине? а на чем приехала?» Не люблю я это. Спросила — ответь по делу.

с любым из нас что попало случиться может и чем больше информации ты знаешь о планах и местонахождении своих близких, тем проще всем

Читайте так же:
Народное средство от невроза детей

просто у бабульки болезненная боязнь за себя, за свою судьбу и не надо издеваться над человеком, не дай бох вам самим когда-нить оказаться в таком же положении

Вы всё правильно излагаете, так и есть, только она сама же и страдает — болячки какие-то цепляются непонятного происхождения. Она про всё это как-то забывает, когда огородный сезон начинается. Но всё равно у нее паника, когда c криками в темноте вечером меня ходит и ищет по нашим 8 соткам (а я в туалете в конце участка ) или когда я на соседнем заброшенном участке яблоки собираю (нет меня минут 10)

quote: Originally posted by аноним:

Вы всё правильно излагаете, так и есть, только она сама же и страдает — болячки какие-то цепляются непонятного происхождения. Она про всё это как-то забывает, когда огородный сезон начинается. Но всё равно у нее паника, когда c криками в темноте вечером меня ходит и ищет по нашим 8 соткам (а я в туалете в конце участка ) или когда я на соседнем заброшенном участке яблоки собираю (нет меня минут 10)

гг) я тоже могу так в темноте орать как курица когда по телеку передач про маньяков насмотрюсь)))
а предупредить бабусю нельзя что ли, что за яблоками пошли к соседям или в туалет заседать
а то вдруг на самом деле маниак
а насчет бабули — надо ее занять чем-то общественнополезным
может старшей в подъезде сделать, вязать научить, купить ей кота, в кружки «для тех кому за пийсят» записать
вон в парке кирова частенько бабки с дедами зажигают — то под гармошку комсомольские песни поют, то под кустами на травке сидят

Всё на свете прицепится, если человек живет не своей жизнью.
Зависимость от отношений с окружающими, неумение жить с самим собой в ладу — печально, но в 78 лет не лечится.

Вы уже слишком навязчива с предложением позвонить по всем веткам. Шарлатанку в топку

Из за невроза можно попасть в психушку

— По телефону единой городской службы записи на прием к врачу: 263-11-36
— Через интернет: www.k-vrachu.ru
— Через мобильное приложение «К врачу».

В помощь пациенту

  • Стационар Банная гора
    (приемная главного врача)

Публикации

Плюс к здоровью

Поставьте прививку, защитите себя от коронавируса и получите шанс выиграть автомобиль! здоровьеплюс59.рф.

Бросай курить!

Федеральный закон об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции.

Профилактика кори

Корь — это острое инфекционное вирусное заболевание с высоким уровнем восприимчивости.

Всемирный день борьбы с туберкулезом – 2021

Всемирный день борьбы с ТБ отмечается ежегодно во всем мире 24 марта. Общая цель данной инициативы – повысить осведомленность о глобальном бремени ТБ и рассказать о текущем положении дел в сфере профилактики ТБ и борьбы с ним.

Читайте так же:
Что такое психоз и как лечить его

Режим работы отделения платных услуг

Режим работы Отделения платных услуг по адресу: г. Пермь, ул.Петропавловская,74 (вход со двора):
Понедельник-пятница с 8-00 до 16-00. .

Уважаемые пациенты и коллеги!

Поздравляю Вас и Ваш коллектив с наступающим Новым годом и Рождеством.

Отделения

ул. Петропавловская, д.74

В отделение больницы успешно применяются все виды лечения.

ул. Корсуньская 2-ая, д.10

В отделение больницы успешно применяются все виды лечения.

ул. Революции, д.56

В отделение больницы успешно применяются все виды лечения.

ул. Лодыгина, д.10

В отделение больницы успешно применяются все виды лечения.

д. Байболовка

В отделение больницы успешно применяются все виды лечения.

Помощь в кризисных ситуациях — смерть близкого человека, угроза жизни, суицид и т.п.

Краевой психотерапевтический консультативно-диагностический центр специализируется на лечении эмоциональных нарушений, психосоматических заболеваний, неврозов, депрессии, зависимого поведения, профессионального и эмоционального выгорания. Оказывает помощь в кризисных ситуациях – смерть близкого человека, угроза жизни, суицид и т.п. «Телефон доверия»: 8-800-200-8-911. г. Пермь, ул. Героев Хасана, 20.

Запись на личный приём
к главному врачу

по телефонам: (342) 263-95-64

по e-mail:

В "психушку" за детские шалости

Сироты в детском доме в Ростове-на-Дону

Сотрудники Гражданской комиссии по правам человека Санкт-Петербурга опубликовали открытое письмо с рассказом о 14-летнем мальчике Руслане, живущем в детском доме при школе №46, и его бабушке Оксане Геннадьевне (имена изменены). Прошлым летом Руслан нашалил: "пшикнул" дезодорантом на горящую спичку. Нехорошо, конечно, но с мальчиками, как известно, еще и не такое бывает. По счастью, беды не произошло, пострадавших не оказалось, с Русланом провели "разъяснительную беседу", но на ней инцидент не закончился – ребенка в качестве наказания отправили в "психушку". Позже Руслан рассказал, что там его заставляли глотать целые пригоршни таблеток, а когда он попытался отказаться, медсестра доходчиво объяснила, что сделает ему укол: "Две недели не проснешься". Ответ врача на вопрос "когда вы меня выпишете?" был не менее красноречив: "Выпишут, только если ты тут с ума не сойдешь". Правозащитники, с которыми поговорил корреспондент Радио Свобода, сходу назвали еще несколько проблем, связанных с произволом руководства детских домов и интернатов к их воспитанникам.

Бабушка Руслана, регулярно навещавшая его в детском доме, приходила и в психиатрическую клинику. По ее словам, она видела, каким слабым и сонливым выглядит ребенок. От таблеток Руслан, по его словам, чувствовал сильную слабость, головокружение, с трудом держался на ногах и все время спал. Оксана Геннадьевна встревожилась, подумала, что побочные действия препаратов могут быть слишком вредными, и обратилась в прокуратуру. Но там предпочли не вмешиваться, решив, что директор детдома – законный представитель детей и имеет полное право помещать их в клинику.

Руслан "лечился" в психбольнице почти весь июнь 2013 года. Как-то раз, уже после выписки, они с бабушкой обсуждали случившееся. В это время к ним подошел другой мальчик из того же детдома и рассказал, что его и еще восьмерых детей также помещали в психиатрическую больницу: кого за двойку, кого за плохое поведение. Оксана Геннадьевна решила записать имена пострадавших ребят, но это заметил социальный работник и результат последовал незамедлительно: администрация детского дома просто запретила бабушке встречаться с внуком. Оксана Геннадьевна снова обратилась в прокуратуру, откуда пришел ответ, согласно которому помещение Руслана в больницу было абсолютно законным. Ни бабушка, ни сам Руслан до сих пор не могут выяснить, какой у него "диагноз" и что за препараты ему давали в клинике.

Президент Гражданской комиссии Санкт-Петербурга по правам человека Тамара Татаурова говорит, что проблема неправомерного использования психиатрической медицины актуальна не только для детей из детских домов:

Читайте так же:
Гимнастика при всд и неврозе

– Дети у нас сейчас очень шустрые, и многие родители, не зная о действии психотропных препаратов, обращаются за помощью к психиатрам, чтобы те помогли сделать детей "дисциплинированными". Детям назначают психотропные препараты, их ставят на учет, они уже – потенциальные пациенты. Попасть к психиатру очень легко. Детей тестируют в школах, некоторые родители, не имея времени для воспитания детей, таким образом снимают с себя ответственность. Многие просто не представляют, какие побочные эффекты имеют препараты, назначаемые детям. Это и немотивированная агрессия, и жестокость, и навязчивые мысли о самоубийстве.

Но хуже всего, по словам Тамары Татауровой, приходится именно детям-сиротам. Иногда им достаточно нагрубить учителю или нянечке, чтобы на каникулы попасть в психиатрическую клинику:

– Дети абсолютно бесправны. Если даже у них есть родственники, которым можно рассказать, как с ними обращаются в "психушке", то нередко это оборачивается против них же. Потом звонит такой ребенок своему родственнику и говорит: вот, я тебе рассказал, а меня за это оставили тут еще, продлили срок. Мы занимается выявлением таких случаев и придаем их гласности, но этого мало. Было бы очень здорово, если бы появилась еще какая-то организация, которая бы нам помогала. Мы должны добиться, чтобы нас пускали в эти клиники, чтобы мы на месте могли выявлять какие-то факты, которые могли бы стать основанием для прокурорских проверок. А так нам обычно приходится очень долго доказывать, что нарушения вообще имели место.

Об этом же говорит и председатель правления общественной организации "Петербургские родители" Лада Уварова, которая считает, что это проблема связана с порочной системой детских сиротских учреждений в целом:

– Они там действительно не могут справиться с девиантным поведением подростков, которые каждый день и час травмируются, живя не в нормальной семье, а в большом детском коллективе. Детские дома устраивают себе время от времени такой "отдых", "разгрузку", отправляя трудных детей в психиатрические клиники, где их присмирят и приструнят. Сиротская проблема, где ее ни копни, – многослойный пирог проблем. Если мы не хотим злоупотреблений, нам нужен реальный общественный контроль. Если руководитель сиротского учреждения – одновременно и государственный опекун, единолично решающий судьбу ребенка, то даже когда мы узнаем о злоупотреблениях, у нас все равно нет никаких полномочий, чтобы за этого ребенка заступиться или обратиться в суд с иском о защите его прав. Законный представитель ребенка отправил его в "психушку" – что ж, он имел полное право это сделать. Никакое стороннее вмешательство на данный момент по закону невозможно, и никаких механизмов контроля у нас нет.

Лада Уварова говорит о еще одной детской проблеме, связанной с психиатрией, – об обстоятельстве, перечеркивающем будущее тысяч детей:

– Около трети всех детей, живущих в сиротских учреждениях, имеют диагноз "умственная отсталость". Этот штамп ставят медико-педагогические комиссии. Они не учитывают, что у детей может быть элементарная педагогическая запущенность, что дети сразу идут учиться в коррекционные школы, что их лишают шансов получить полноценное образование. И никто не пробует позаниматься дополнительно с этими детьми, как-то их компенсировать. Эта система – как всякая система – себя охраняет. Я не считаю, что это нормальная ситуация, когда на проблему обращают внимание только после скандала. Надо менять систему.

Если систему не изменить, то с выросшими детьми-сиротами будет происходить то, с чем борется правозащитник Владимир Васильев. По его словам, достигших совершеннолетия детей-сирот, получивших диагноз в "психушках", не спрашивая их согласия, отправляют в психоневрологические интернаты. Там возникает новая проблема: вполне дееспособные люди не могут выйти оттуда, не могут работать, завести семью, жить нормальной жизнью:

Читайте так же:
Я победил невроз без таблеток

– Это вполне дееспособные, нормальные молодые люди. Вот, например, Евгений Морозов, который добивается выписки из психоневрологического диспансера (ПНИ) №9. Директор запретил ему работать. Евгения вырвали оттуда с большим трудом, но самое главное, что никто не хочет признавать нарушения его конституционных прав. С не меньшим трудом выписали из ПНИ и Эмира Лемешева. Он уже работал и жил в своей квартире, но на него все еще устраивали облавы. Администрация часто уничтожает документы людей – военный билет, договор о социальном найме жилья, ИНН, свидетельство о рождении, но ни прокуратура, ни другие инстанции не хотят этого замечать.

Правозащитники предупреждают, что жестокое обращение с детьми – не только гуманистическая, но и социальная проблема, поскольку такие дети, вырастая, не несут в общество ничего светлого. Чем более травмированными они вырастают, чем больший опыт насилия усваивают в детстве, тем больше рискует общество, получая новых членов с асоциальным поведением, которые будут для всех остальных не помощью, а обузой.

Личный опыт: Как я лечилась от депрессии в психбольнице

Февральским утром я не смогла встать с кровати. Потом весь день, вечер, ночь и следующим утром. А потом и другим. Со мной случилась депрессия — впервые за три года.

Текст: Людмила Зонхоева

Вообще, депрессивное состояние мне очень знакомо — с 19 лет. Тогда депрессия случилась на почве несчастной первой любви. И психотерапевт в 202-й поликлинике, в которой лечатся все студенты МГУ, направил меня в психдиспансер. Ложиться в Москве я не стала, а поехала на родину к родителям в Улан-Удэ, где проходила лечение амбулаторно на протяжении примерно двух месяцев.

Затем депрессия накатывала сезонно или была вызвана внешними причинами (например, самоубийством подруги). Иногда я обращалась к психиатрам и психотерапевтам, ко мне даже применяли гипноз, от силы посещала пару сеансов, получала рецепт на «колёса» и на этом успокаивалась.

В 21 год жизнь резко наладилась, и депрессия ушла, как мне казалось, совсем. Почти четыре года я жила полной и счастливой жизнью. Но что-то пошло не так.

В конце 2015 года, как и у всех рекламщиков, у меня было полно работы. Полно настолько, что в декабре я сорвалась на друга и с размаха ударила его по лицу. На Новый год я поехала к родителям, где тоже было не всё спокойно.

По приезде в Москву я пустилась во все тяжкие, чтобы забыться, каждые выходные проводила в клубах, и в это время нам всё с тем же другом пришла в голову гениальная идея — вместе снимать квартиру. До этого я почти три года жила в квартире с хозяйкой на Цветном бульваре, а здесь мы нашли отличную двушку, но в Царицыне. Не задумываясь я переехала. И меня накрыло.

Накрывало меня постепенно. Сначала я стала более остро реагировать на поступки и слова других людей. Потом мне всё тяжелее было вовремя вставать на работу. Меня раздражал новый район и бытовые трудности, с которыми нам с другом пришлось столкнуться. Мы стали ссориться ежедневно. Параллельно меня мучил дикий кашель, который ничем нельзя было вылечить, и я несколько дней работала из дома. А потом я вышла на улицу и поняла, что столкнулась со страхом. Мне было страшно из-за людей вокруг, а в метро впервые лет за пять случилась паническая атака.

На следующий день выйти на работу я не смогла. Я лежала и была не в силах встать и даже налить воду в чайник. В голову начали лезть навязчивые сомнения: мне казалось, что все вокруг мне врут. И единственным действенным, как мне казалось, способом остановить мысли было самоубийство, но бессилие моё было настолько абсолютным, что даже покончить с собой казалось непомерным трудом.

Читайте так же:
Препараты от психоза для взрослых

Я вышла на работу, и она действительно меня отвлекала. Только сначала до неё нужно доехать на метро (и бояться), потом прийти и примерно час себя настраивать на общение с людьми (что они ничего плохого тебе не сделают), а потом заставить себя с работы уйти (это самое сложное).

По вечерам я не могла сидеть дома одна — боялась людей за окном. Поэтому я настаивала на том, чтобы мой друг всегда ночевал дома. Или звала других друзей с ночёвкой, которые приезжали и пытались помочь разговорами, музыкой, транквилизаторами или нейролептиками.

И наконец я поняла, что мне пора к психиатру, иначе я не выживу. Сначала я пришла на работу и честно рассказала руководству о своей болезни. Руководство отнеслось с пониманием, в намерении лечиться меня поддержали, за что им большое спасибо.

Я была в таком состоянии, что помощь мне нужна была незамедлительно — здесь и сейчас. Те же друзья, которые несли мне таблетки, советовали своих специалистов. Но их минус был в том, что к ним все по записи, и на вопрос, какое ближайшее время, которое они могут мне уделить, я слышала классический ответ: «На следующей неделе в четверг вечером вас устроит?» Не устроит, я не доживу.

У одной из моих коллег мама — психотерапевт, я созвонилась с ней, всё рассказала, и она решила, что мне необходима фармакологическая помощь, сразу дала телефон психиатра и отрекомендовала меня ему. Таким образом, наконец я оказалась на диване у психиатра.

Рассказала всё то, чем я уже с вами поделилась (ну, чуть больше), психиатр перекинул ногу на ногу, задал несколько уточняющих вопросов и сказал, что мне необходима госпитализация. Я с ним согласилась. Врач достал телефон, позвонил заведующей отделением психиатрической больницы, уточнил о наличии места, завершил звонок и ответил мне: «Ну что же, собирайте вещи, завтра в девять утра вас ждут в больнице».

16 марта 2016 года, среда. Психиатрическая клиническая больница № 3 на Матросской Тишине в Сокольниках. Через забор — следственный изолятор. Жёлтое здание построено в конце XIX века и сразу отдано под психбольницу. Место с историей.

В больницу меня провожал друг-сосед. В платном (моём) отделении высокие потолки с арочными сводами, в коридоре сидит Паша-шизофреник, который через каждые полминуты повторяет: «Да-да-да-да-да» (как-то раз он сказал мне, что мне здесь не место, «это всё какая-то болезнь и большой-большой секрет»).

Завотделением удивлённо переспросила: «Вы на себя составляете договор?» — обычно пациентов кладут родственники или другие близкие. Стоимость «проживания» в сутки в одноместной палате составляет 5 100 руб. Меня положили на две недели.

Меня заселили в седьмую палату, через стенку — пока пустая шестая, мы делим один отсек. Окно открывать нельзя. В палате телевизор, холодильник, свой душ и туалет — больше похоже на номер в очень дешёвом отеле, если бы не камера видеонаблюдения. На улицу выходить нельзя. Совсем нельзя.

У меня забрали нож, ложку, вилку, тарелку, кружку и станок для бритья. В обмен мне выдали полотенца, жидкое мыло и шампунь. Так началась моя новая жизнь.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector