Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Зигмунд Фрейд; Невроз и психоз

Зигмунд Фрейд "Невроз и психоз".

В своем недавно опубликованном сочинении «Я и Оно» я описал организацию душевного аппарата, на основе которой можно в простой и наглядной форме представить ряд отношений. В других пунктах, например касающихся происхождения и роли Сверх-Я, остается еще достаточно много неясного и незавершенного. Теперь можно потребовать, что­бы такое описание оказалось пригодным и полезным и в отношении других вещей, даже если бы речь шла только о том, чтобы рассмотреть уже известное в новом свете, сгруппировать его по-другому и описать более убедительно. С таким применением мог бы также быть связан удачный возврат от сухой теории к вечно зеленому древу опыта (1).

В упомянутой работе изображены разнообразные зависимости Я, его срединное положение между внешним миром и Оно, а также его стремление одновременно исполнить волю всех своих господ. В связи с ходом мыслей, возникшим с другой стороны, по поводу возникновения и предупреждения психозов, я в итоге пришел к простой формуле, которая выражает, пожалуй, наиболее важное генетическое различие между неврозом и психозом: невроз — это результат конфликта между Я и Оно, тогда как психоз — аналогичный исход такого же нарушения в отношениях между Я и внешним миром.

Несомненно, справедливо предостережение, что нельзя доверять столь простым решениям проблемы. Наши самые смелые ожидания также не идут дальше предположения, что эта формула в самых общих чертах окажется правильной. Но и это было бы уже хоть что-то. Сразу же вспоминается целый ряд выводов и находок, по-видимому, подтверждающих наш тезис. По результатам всех наших анализов получается сле­дующее: неврозы переноса возникают из-за того, что Я не хочет воспринять мощного импульса влечения в Оно и содей­ствовать его моторному завершению или оспаривает у него объект, на который он нацелен. В таком случае Я защищается от него с помощью механизма вытеснения; вытесненное противится такой участи и, используя способы, над которыми Я не властно, создает себе замещающее представительство, ко­торое навязывается Я путем компромисса, то есть симптом. Я, чувствуя, что этот незваный гость угрожает его единству и нарушает его, продолжает борьбу с симптомом так же, как оно защищалось от первоначального импульса влечения, и все это в результате дает картину невроза. Возражение, что Я, совершая вытеснение, следует, по существу, велениям своего Сверх-Я, в свою очередь происходящим от влияний реального внешнего мира, которые нашли свое представительство в Сверх-Я, не принимается. Но при этом получается так, что Я сражалось на стороне этих сил, что их требования были в нем сильнее требований влечений Оно и что Я является той силой, которая приводит в действие вытеснение этой части Оно и укрепляет контркатексис сопротивления. Служа Сверх-Я и реальности, Я оказалось в конфликте с Оно, и именно так обстоит дело при всех неврозах переноса.

С другой стороны, нам, исходя из нашего прежнего по­нимания механизма психозов, будет так же легко привести примеры, указывающие на нарушение отношений между Я и внешним миром. При аменции Мейнерта, острой галлюцинаторной спутанности сознания и бессвязности мыслей, самой крайней и, пожалуй, самой удивительной форме психоза, внешний мир либо вообще не воспринимается, либо его вос­приятие остается совершенно бездейственным (2). В норме внеш­ний мир проявляет свою власть над Я двумя способами: вопервых, посредством новых актуальных восприятий, во-вто­рых, благодаря запасу накопленных воспоминаний о прежних восприятиях, которые в виде «внутреннего мира» выступают как собственность и составная часть Я. При аменции не толь­ко становится невозможным получение новых восприятий, — но и внутренний мир, который прежде представлял внешний в виде его отображения, лишается своего значения (катекси- са); Я самовольно создает себе новый внешний и внутренний мир, и нет никаких сомнений в двух фактах: в том, что этот новый мир построен в духе импульсов-желаний Оно и что мотив этого разрыва с внешним миром — тяжелая, кажущаяся невыносимой фрустрация желаний, относящихся к реаль­ности. Нельзя не заметить внутреннего родства этого психоза с обычным сновидением. Но условием для сновидения является состояние сна, к характеристикам которого относится полный уход от восприятия и от внешнего мира (3).

О других формах психозов, о шизофрениях, известно, что их исходом бывает аффективная тупость, то есть они имеют тенденцию к отказу от всякого участия в жизни внешнего мира. Что касается возникновения бредовых образований, то некоторые анализы показали нам, что бред, словно постав­ленная заплата, встречается там, где первоначально возник разрыв в отношении Я к внешнему миру. Если условие конфликта с внешним миром не является гораздо более очевид­ным, чем мы знаем сейчас, то причина этого связана с тем, что в картине психоза проявления патогенного процесса часто перекрываются попытками исцеления или восстановления (4).

Общим этиологическим условием возникновения психо­невроза или психоза всегда остается фрустрация, неисполне­ние одного из тех непреодолимых детских желаний, которые так глубоко коренятся в нашей филогенетически обусловленной организации. В конечном счете эта фрустрация всегда внешняя; в отдельном случае она может исходить от той внутренней инстанции (в Сверх-Я), которая взяла на себя роль представительства требований реальности. Патогенный эффект зависит здесь от того, останется ли Я при таких конфликтных напряженных отношениях верным своей зависимо­сти от внешнего мира и попытается ли сковать Оно, или же Я позволит Оно одолеть себя и тем самым оторвать от реально­сти. Но это внешне простое положение вещей осложняется существованием Сверх-Я, которое в пока еще не совсем по­нятном сочетании объединяет в себе влияния Оно и внешнего мира и в известной степени служит идеальным прототипом того, на что направлены все стремления Я, то есть на прими­рение его многочисленных зависимостей (5).

Поведение Сверх- Я следовало бы учитывать — чего до сих пор не делалось — при всех формах психического заболевания. Но мы можем предварительно постулировать, что должны существовать такие патологические состояния, в основе которых лежит конфликт между Я и Сверх-Я. Анализ дает нам право предположить, что типичным примером этой группы служит меланхолия, и тогда для обозначения таких нарушений мы прибегнем к названию «нарциссические неврозы». Если мы найдем мотивы для того, чтобы отделить такие состояния, как ме­ланхолия, от других психозов, то это не будет идти вразрез с нашими впечатлениями. Но тогда мы заметим, что смогли до­полнить свою простую генетическую формулу, не отказываясь от нее. Невроз переноса соответствует конфликту между Я и Оно, нарциссический невроз — конфликту между Я и Сверх-Я, психоз — конфликту между Я и внешним миром. Правда, мы не можем пока сказать, действительно ли мы получили новое понимание или же просто пополнили коллек­цию своих формул, но я думаю, что возможность применения этой формулы должна все же придать нам смелость не упускать из виду предложенное разделение душевного аппарата на Я, Сверх-Я и Оно.

Читайте так же:
Причины и механизм развития неврозов у детей

Утверждение, что неврозы и психозы возникают из-за конфликтов Я с его различными господствующими инстанциями, то есть что они соответствуют неполадке в функции Я, которое все же проявляет стремление примирить между собой все эти различные требования, следует дополнить другим рассуждением. Хотелось бы знать, при каких условиях и ка­кими средствами Я удается без заболевания уйти от конфликтов, которые, разумеется, всегда существуют. Это новая сфера исследования, в которой, конечно, будут учитываться самые разные факторы. Однако сразу же можно выделить два момента. Исход всех таких ситуаций, несомненно, будет зависеть от экономических соотношений, от относительных величин борющихся друг с другом стремлений. И далее: Я может избежать прорыва в том или ином месте благодаря тому, что само себя деформирует, лишается собственной целостности, возможно, даже расщепляется или распадается (6). Тем самым непоследовательности, странности и глупые выходки, совершаемые людьми, предстают в том же свете, что и сексуальные перверсии, которые, будучи принятыми, делают вы­теснение излишним.

В заключение следует задать вопрос, каким может быть аналогичный вытеснению механизм, благодаря которому Я отрешается от внешнего мира. Я думаю, что на этот вопрос нельзя ответить без новых исследований, но содержанием его, как и вытеснения, должно быть изъятие исходящего от Я катексиса (7).

1 — Ср. слова Мефистофеля в «Фаусте» Гёте, часть I, 4-я сцена.

2 — Однако это определение скорректировано в сторону ограничения пассажем в главе VIII опубликованной после смерти Фрейда работы «Очерк психоанализа» (1940а [1938]. С. 132), где говорится: «Проблема психоза была бы проста и ясна, если бы отход Я от реальности мог бы произойти полностью. Но, похоже, это встречается лишь в редких случаях, а возможно, вообще никогда не происходит. Даже о состояниях, которые так далеки от действительности внешнего мира, как то: галлюцинаторная спутанность сознания и бессвязность мыслей (аменция) — от больных после их выздоровления узнаешь, что и во время болезни в уголке их души, как они выражаются, скрывался нормальный человек, который, словно сторонний наблюдатель, следил за путаницей, которую вызывала болезнь».

3 — Ср. работу «Метапсихологическое дополнение к теории сновидений» (1917).

4 — Ср.: Анализ Шребера (1911с); Studienausgabe. Т. 7. С. 193.

6 — Здесь Фрейд затрагивает проблему, которая занимала его в позд­ние годы. Впервые она подробно обсуждается в работе «Фетишизм» (1927), а затем в двух незавершенных работах — «Расщепление Я в защитном процессе» (194CV [1933]) и в главе VIII «Очерка психоанализа» (1940а [1938]).

7 — С тех пор и эта проблема — в сущности, то, что Фрейд позднее назвал «отрицанием» — также стала занимать все более важное место в его сочинениях. В основном она обсуждается в работах, указанных в предыдущем примечании.

Как избежать невроза по фрейду

Часть 1.

В последнее время все больше появляется данных о том, как культура и ее развитие влияет на человека. Касаясь темы неврозов, можно говорить об увеличении количества людей, страдающих этим заболеванием и об изменении форм неврозов, то есть под действием культуры появляются новые формы, а старые формы претерпевают значительные изменения.

Проблемы взаимосвязи культуры и неврозов были рассмотрены еще Фрейдом в его учении, однако современные знания о степени и природе влияния культуры на личность не было доступно в то время, когда Фрейд развивал свою психологическую систему. Вместо признания того, что противоречивые тенденции в неврозах порождаются главным образом условиями жизни, он считает их инстинктивными наклонностями, которые лишь модифицируются окружением индивида.

В результате Фрейд, сводя к биологическим факторам наклонности, преобладающие у невротика – представителя среднего класса в западной цивилизации, считает их неотъемлемо присущими “человеческой природе”. Этот тип характеризуется огромной потенциальной враждебностью, готовностью и способностью к ненависти, которая намного превосходит его способность к любви, эмоциональным одиночеством, тенденцией к эгоцентризму; он склонен избегать общения, корыстен и вечно погрязает в проблемах связанных с обладанием и престижем не осознавая, что все эти наклонности, в конечном счете, вызываются условиями специфической социальной структуры, Фрейд приписывает эгоцентризм нарцистическому либидо, враждебность – деструктивному влечению, затруднения в денежных вопросах – анальному либидо, стяжательство – оральному либидо. В таком случае логично рассматривать мазохистские наклонности, часто встречающиеся у современных невротичных женщин, как часть женской природы, или заключить, что специфическое поведение современных невротичных детей представляет собой универсальную стадию человеческого развития.

Убежденный в универсальности роли влечений, которые он считает инстинктивными, Фрейд считает правомерным сводить к этой основе также и культурные явления. Капитализм рассматривается как анально-эротическая культура, войны обусловлены врожденным деструктивным влечением, культурные достижения в целом являются сублимациями либидозных влечений. Качественные отличия в разных культурах объясняются природой инстинктивных влечений, которые выражаются или вытесняются характерным образом, то есть рассматриваются как зависящие от того, какие влечения – оральные, анальные, генитальные или деструктивные – их выражение или вытеснение затрагивает в первую очередь.

Читайте так же:
Невроз какие лекарство надо пить

На основе этих исходных посылок непонятные обычаи примитивных племен также предстают как аналогии невротических феноменов нашей культуры. Фрейд высмеивает этот подход психоаналитиков, замечая, что первобытные племена превращаются у них в толпу одичавших невротиков. Споры, возникающие вследствие таких вторжений в социологические и антропологические области, подчас грозят дискредитировать весь психоанализ, обнаруживая опрометчивость его обобщений в вопросах культуры. Такая критика неправомерна: эти обобщения просто отражают определенные спорные принципы психоанализа, которые действительно далеки от сути того, что может предоставить психоанализ.

Как мало значения придает Фрейд культурным факторам, видно также по его склонности рассматривать определенные воздействия окружающей среды как случайности в судьбе индивида, вместо того, чтобы признать в полной мере силу стоящих за ним культурных влияний. Так, например, Фрейд считает случайным, что брату оказывается в семье предпочтение перед сестрой, в то время как предпочтение детям мужского пола входит в парадигму патриархального общества. Здесь может возникнуть возражение, что для анализа индивида та или иная интерпретация такого предпочтения несущественна, однако это не так: в действительности предпочтение, оказываемое брату, является одним из многих факторов, вызывающих у девочки чувство, что она неполноценна или менее желанна; поэтому, когда Фрейд рассматривает наличие предпочитаемого брата как случайное событие, это свидетельствует о том, что он не представляет себе всю полноту факторов, оказывающих влияние на девочку.

Хотя детские переживания действительно варьируются не только в различных семьях, но даже у каждого ребенка в одной семье, тем не менее, большинство переживаний являются следствием всей культурной ситуации, а не случаем. Поэтому было бы рискованно предполагать, например, что соперничество детей в семье, хотя оно столь обычно в нашей культуре, является общечеловеческим феноменом; мы должны задаться вопросом о том, до какой степени этот феномен обусловлен конкуренцией, существующей в нашей культуре. Действительно, было бы удивительным, если бы семья сумела освободиться от соперничества, в то время когда дух состязания пронизывает все сферы нашей жизни.

В той мере, в какой Фрейд рассматривает влияние культурных факторов на неврозы, он делает это слишком односторонне. Его интерес ограничен влиянием культурных условий на существующие “инстинктивные” влечения. В соответствии со своим представлением о том, что основным внешним фактором, ускоряющим развитие невроза, является фрустрация, он полагает, что культурные условия вызывают неврозы, создавая ситуации фрустрации. Он считает, что культура, накладывая ограничения на либидозные и особенно деструктивные влечения, способствует порождению и вытеснению чувства вины и потребности в самонаказании. Поэтому его точка зрения в целом сводится к тому, что нам приходится платить за культурные блага разочарованием и несчастьем. Выход из этого можно найти в сублимации. Так как способность к сублимации ограничена, а вытеснение “инстинктивных” влечений является одним из важнейших факторов в порождении неврозов, Фрейд устанавливает количественную связь между степенью вытеснения, вынуждаемого культурой, и частотой и тяжестью возникающего в результате невроза.

На формирование невроза оказывает влияние ни только наличие внутреннего конфликта, но и травматическое переживание, как фактор “второго удара”, пробуждающий имеющиеся в личности конфликты. Состояние нервной системы ко времени действия психической травмы играет большую роль в возникновении заболевания. Появлению неврозов способствует все то, что астенизирует нервную систему, в том числе и социально-культурные факторы. При астенизации трудность может считаться непреодолимой и стать психотравмирующей могут подвергнуться переоценке бывшие в прошлом неприятные события, которые т.о. приобретают психотравмирующее действие.

Сила психотравмирующего воздействия определяется не физической интенсивностью сигнала, а значимостью информации для данного индивида, то есть зависит не от количественной, а от семантической стороны сообщения. Потребности человека его воспитание, жизненный опыт, взгляды, установки, идеалы, его идеология, обусловленные влиянием социальной среды, умение находить рациональный выход из сложных жизненных ситуаций определяют значимость, а в связи с этим и патогенность для него той или иной информации, влияют на характер психологической переработки, которой эта информация подвергается. Отсюда невроз не может быть сведен к элементарным отношениям “стимул-реакция”.

Психической травмой обычно является не то, что обращено только в прошлое, а то, что угрожает настоящему и будущему, порождает неопределенность ситуации и потому требует принятия решения, как быть в дальнейшем. Ожидание неприятного события, прогнозирование его последствий иногда может вызвать даже большую нервную напряженность, тревогу, чем само наступившее событие.

К неврозу могут приводить ситуации, при которых происходит нарастание эмоциональной напряженности под влиянием частых колебаний событий то в одну, то в другую сторону.

При любом психотравмирующем воздействии, обуславливающее возникновение нервно-психического расстройства – невротического, неврозоподобного состояния или декомпенсацию поведения у психопатических личностей, – прежде всего, происходит нарушение наиболее сложных форм социально-детерминированного поведения адаптивного и относительно стабильного стереотипа реагирования человека на окружающее. Невротическое расстройство является нарушением приспособления человека к новым внешним и внутренним обстоятельствам, обнаруживаемым в “момент, когда индивидуальная и социальная эволюция становится наиболее трудной”. При этом в первую очередь страдают тонкие и высокоспециализированные особенности личностной структуры и индивидуальной приспособляемости (самоконтроль, самооценка и др.)

Однако взаимосвязь между культурой и неврозом в первую очередь не количественная, а качественная. Первостепенное значение имеет зависимость между качественными особенностями культурных тенденций и индивидуальных конфликтов. Исследовать такую зависимость сложно, так как это предполагает очень широкую компетенцию. Социолог может дать информацию лишь о социальной структуре данной культуры; аналитик – лишь о структуре невроза. Преодолеть эти затруднения можно лишь совместной работой.

Неврозы невротиков, или о том, как нормальные люди занимаются самообманом

Неврозы невротиковНеврозы появляются, когда мы сталкиваемся с деструктивными противоречивыми или просто очень необычными переживаниями, с которыми наш разум справиться не способен. Эти переживания уходят в бессознательное. Невроз – это способ, которым подавленный в бессознательное «материал» дает о себе знать, когда прорывается за покровы защитных механизмов нашей психики. В быту неврозы – это обычные негативные переживания, которые проявляются в усиленной и навязчивой форме. Невротик – типичный персонаж мыльной оперы, у которого вместо здоровых отношений – любовная истерия, вместо реальных достижений – самоутверждение, а вместо здравомыслия – инфантильная эгоистичность. В общем, невроз – это такое нормальное состояние современного человека.

Читайте так же:
Гимнастика при всд и неврозе

На фото отцы – психоанализа: Абрахам Брилл, Эрнест Джонс, Шандор Ференци, Зигмунд Фрейд, Стэнли Холл, Карл Юнг

Неврозы Фрейда

Психолог Зигмунд ФрейдСуществует мнение, что психоанализ Зигмунда Фрейда зародился благодаря озарению, которое его настигло во время сеанса гипноза. Этот сеанс проводил учитель Фрейда – Жан Мартин Шарко. Фрейд наблюдал, как загипнотизированному человеку давали команду – после пробуждения от гипноза – раскрыть зонтик. Действие с зонтиком происходило в помещении и потому выглядело особенно бессмысленным. Будучи в здравом уме после завершения гипноза, человек раскрывал зонтик, и когда его спрашивали о причине этого действия, всегда находился «рациональный» ответ. Человек, например, мог сказать, что «с потолка течет», или, что он проверяет работоспособность зонтика. Фрейд понял, что люди периодически совершают действия, не осознавая истинных побуждений для их совершения. При этом все мы находим «рациональное» объяснение таким действиям, в котором сами можем быть искренне уверенны. Этот механизм психологической защиты Фрейд назвал «рационализацией».

Человек априори не способен понять своим умом жизнь, потому что наш ум – лишь малая крупица жизни. Но сам ум при этом может свято верить, что «все понятно» и «никаких чудес не бывает». В этом проявляется механичность ума. Все «непонятные» процессы вытесняются в бессознательное. Задача ума при этом – лишь подобрать подходящее рациональное объяснение – самообман, на который мы купимся. Вроде как: «все понятно – можно успокоиться и двигаться дальше». Человек не способен воспринять чудо, потому что не готов его переварить, потому что чудо может травмировать его психику. Все слишком необычное и непривычное в нашей жизни подменяется рационализирующим объяснением ума. Поэтому наша жизнь такая нормальная, такая серая и привычная. Мы просто не замечаем жизни. Мы не осознаем происходящее. Мы спим в грезах ума, который «знает», и который своим знанием лишает нас истины.

Другой механизм психологической защиты, о котором я говорю чуть ли не в каждой статье – проекция. Суть его заключается в том, что человек – склонен приписывать другим людям, или внешним явлениям то, что происходит в его собственном уме. Например, если у человека плохое настроение, он видит мир мрачным, а если хорошее – то в радужных тонах. Сам мир при этом не меняется, он остается за пределами ума. Меняются – проекции, сквозь которые мы на мир смотрим.

Фрейд и его последователи считали, что человек «рационализирует» и «проецирует» лишь иногда, пребывая в состоянии невроза. Однако по моему субъективному мнению, «нормальный» человек этим занимается практически непрерывно. Мы живем, не замечая жизни. Все, что мы знаем – это наша проекция и рационализация жизни. Мы всеми силами защищаемся от осознания собственного бытия здесь и сейчас. А «рационализации» и «проекции» по Фрейду – это случаи, когда самообман настолько очевиден, что не заметить его уже просто сложно. Когда, видя белое, человек говорит «черное», а глядя на «черное» начинает объяснять это падением курса доллара, механизмы самообмана психологической самозащиты ума раскрывают себя со всей очевидностью.

Неврозы «здоровых» людей

:)Фрейд считал, что бессознательный «материал» остается бессознательным, потому что мы непрерывно расходуем свою психическую энергию на защиту от этого «материала». Мы тратим силы на блокирование и подавление болезненных впечатлений, вытесняя их в бессознательное. Отсюда берут свои названия соответствующие механизмы психологической защиты: «подавление» и «вытеснение». Когда, по словам Фрейда, вытесненный материал становится доступным для сознания, психическая энергия освобождается, и может быть использована эго для достижения «здоровых» целей. Иными словами, избавляясь от неврозов, мы, ко всему прочему, можем пополнить запасы жизненной энергии, которая доселе растрачивалась на подавление этих неврозов в подсознании. Плюс к этому, устранение «блоков» сознания, и высвобождение неврозов, расширяет сознание и повышает наши интеллектуальные способности. Однако здесь не все так просто.

«Блоки» сознания, или иначе – механизмы психологической защиты – это не какая-то ошибка природы, от которой однозначно необходимо избавляться. Они помогают нам адаптироваться к происходящей жизни. Блоки защищают наше беспомощное эго от безусловной реальности, и помогают «ужиться» с подавленными переживаниями. Их глобальное разрушение – чревато стремительным съездом крыши расколом психики. Однако, как выше уже было отмечено, «плата» за такую «крышу» – остановка в развитии. Психологические «проблемы» – часть нашего взросления. Механизмы психологической защиты, подавляя неудобные для эго переживания, блокируют наше развитие. Блоки сужают сознание и ограничивают восприятие. Вместо наших хранителей, механизмы психической защиты, становятся нашими надзирателями. Как быть?

Имеет смысл работать с теми «блоками», проявление которых беспокоит в текущий момент жизни. То есть нам не стоит стремглав бросаться в пучину подсознания, отвоевывая у него все возможные психические территории, по принципу Наполеона: «главное ввязаться в драку, а там – будет видно…» В такой «драке» слишком легко – лишиться головы. Что-то схожее происходит с людьми во время употребления психотропных препаратов. Сознание под психоделиками хаотично выныривает в мирах за пределами обыденного ума. Это может быть интересно и увлекательно, а может столкнуть с такими пластами бессознательного, от которых человек потом будет шарахаться всю жизнь. Стоит осваивать техники «растворения», используя которые мы не вскрываем хаотично подсознание, но работаем с тем, что уже проявляется в нашей жизни. То, что уже проявлено – это и есть ступень, которую мы прорабатываем. А впереди паровоза – бежать попросту небезопасно. На этом пути мы обретаем терпение, сохраняя понимание: «это – не реальность такая, а временное переживание».

Психоанализ предлагает вытесненный в бессознательное материал сделать доступным для сознания. Через обострение, мы проживаем подавленное переживание и освобождаемся от невроза, высвобождая психическую энергию для дальнейшего роста. И здесь, я смею утверждать – то же самое нам предлагают духовно-эзотерические учения. К примеру, в тантрических учениях продвинутому адепту секты предлагают созерцать боль, которая во время однонаправленного созерцания начинает растворяться. Между сгоранием кармы в индуизме и освобождением от неврозов в психологии можно поставить вполне рациональное равенство. Наше мировоззрение – всего лишь способ рационализировать безусловную реальность. И чем более привычным, правильным и нормальным кажется нам знание, тем ярче в нем проявлен наш рационализирующий самообман.

Читайте так же:
Эмоциональные нарушения при маниакально депрессивном психозе

Это – одна из причин, по которой мне до сих пор не хочется называть себя психологом. Слишком очевидно, что психология, также как и различные духовно-эзотерические учения и прочие науки – просто способ ума очередной раз совершить этот величайший самообман – сделать безусловную запредельную реальность – знакомой и понятной. И progressman.ru в этом смысле – не исключение.

Неврозы Адлера и Хорни

Психолог Альфред АдлерУченик Фрейда – психолог Альфред Адлер рассматривал неврозы как «стратегию самозащиты эго». В быту невроз выступает как оправдание, или своеобразное «алиби», которое защищает «престиж личности». Так, например, инстинктивные животные влечения обрастают гламурными эффектами и всякими «рациональными» пояснениями. В этом отношении невроз становится способом «взросления» и «развития» невротика. Обратите внимание на кавычки. Вместо реального развития, невротик удовлетворяется показным развитием, когда успех не столько достигается, сколько изображается. И если жизнь тревожит его иллюзии о собственном «величии», невротик переживает невроз. Невротический стиль жизни характеризуют: неуверенность в себе, низкая самооценка, эгоистичные цели, повышенная ранимость, тревога, проблемы в общении и пр. Адлер выделял три основные жизненные «задачи», в которых высвечивается невротический конфликт: работа, дружба и любовь – самые важные и зачастую самые проблематичные сферы жизни. Основные причины невроза по Адлеру идут из нашего детства. Среди них: физические страдания, избалованность, чрезмерная опека, или наоборот – игнорирование и отвержение.

Психолог Карен ХорниПсихолог Карен Хорни считала, что в отличие от здоровых людей, невротик зависит от чужого мнения, от партнера, от своей «скромности», гордыни, власти, престижа, славы, амбиций и др. Зависимость от чужого мнения приводит к тому, что невротик нуждается в положительных оценках и одобрении окружающих. Невротик переоценивает значение отношений, и крайне боится быть брошенным, поэтому иногда склонен избегать отношений вообще. Невротик часто нуждается в защите и покровительстве. Невротик проявляет излишнюю скромность и неуверенность, поэтому страшится открыто выражать свои мысли. При этом невротик нуждается во власти и престиже, чтобы стать объектом восхищения. Невротик боится критики, поэтому избегает совершать ошибки и терпеть неудачи, в результате чего склонен уклоняться от новых начинаний, увязая в зоне комфорта. Как видим, исходя из этих признаков, здоровых людей в нашем обществе практически нет. Как любят говорить психологи: «все мы родом из детства».

Женщины, неврозы и альтернатива Фрейду

Карен Хорни (урожденная Даниельсен) родилась 16 сентября 1885 года в рыбацкой деревушке Бланкенезе в Германии. Ее отец, капитан корабля, был строгим и чрезвычайно религиозным человеком. Он не обращал на дочь особого внимания, так как, судя по всему, намного больше любил ее старшего брата Брендта.

В девять лет Карен без ума влюбилась в Брендта, а когда тот отверг ее чувства, девочка впала в депрессию, сопровождавшую ее всю жизнь. Карен казалась себе непривлекательной, и, по ее мнению, единственный для нее путь добиться успеха в жизни – это как можно лучше учиться в школе.

В 1906 году в возрасте двадцати одного года Карен поступила в медицинскую школу при Фрейбургском университете. Через три года она вышла замуж за Оскара Хорни, студента юридического факультета, и за семь лет совместной жизни у них родилось трое детей. Из Фрейбурга Карен переводится сначала в Гёттингенский университет, а затем в Берлинский, из которого и выпустилась в 1913 году. В течение одного года Карен потеряла обоих родителей и родила первенца. Чтобы справиться со стрессом, она стала посещать психоаналитика по имени Карл Абрахам, ученика Зигмунда Фрейда. Позже он стал наставником Хорни в Берлинском психоаналитическом обществе.

В 1920 году Карен Хорни начала читать лекции в Берлинском психоаналитическом обществе, а в 1923‑м потеряла любимого брата Брендта. Карен очень тяжело переживала его смерть – у нее случился очередной приступ сильнейшей депрессии. В 1926 году она рассталась с мужем, а в 1930‑м вместе с тремя дочерьми переехала в США, поселившись в Нью‑Йорке, в немецко‑еврейском квартале Бруклина. Именно там Карен подружилась со многими известными психологами, в том числе с Эрихом Фроммом и Гарри Салливеном.

Очень скоро Хорни стала заместителем директора Чикагского психоаналитического института, где и приступила к работе над своим очень значимым проектом – разработкой теории неврозов и невротической личности. Вернувшись через два года в Нью‑Йорк, Хорни стала работать одновременно в Нью‑Йоркском психологическом институте и Новой школе социальных исследований. Идеи Зигмунда Фрейда психолог оспаривала, еще живя в Германии, а после переезда в США ее противоречия с основателем психоанализа обострились до того, что в 1941 году Хорни пришлось уволиться из Нью‑Йоркского психологического института. После этого она в том же году основала Американский институт психоанализа, а в 1942‑м опубликовала книги «Самоанализ» и «Невротическая личность нашего времени».

Наибольшую известность Карен Хорни принесли исследования в области неврозов, несогласие и разрыв с Зигмундом Фрейдом по так называемому женскому вопросу и то, что она высекла в психологическом научном сообществе искру интереса к психологии женщин. Кроме того, исследователь твердо верила, что человек способен быть психотерапевтом сам для себя, и подчеркивала важную роль самопомощи и самоанализа. Карен Хорни скончалась от рака 4 декабря 1952 года в возрасте шестидесяти семи лет.

Психология женщин

Карен Хорни никогда не училась непосредственно у Зигмунда Фрейда, но превосходно знала его труды и даже преподавала психоанализ в Берлинском и Нью‑Йоркском психологических институтах. В процессе этой деятельности она изменила свое отношение к теориям Фрейда и со временем окончательно порвала с его научной школой.

Читайте так же:
Эндогенные и экзогенные послеродовые психозы

Среди стадий психосексуального развития, выделяемых Зигмундом Фрейдом, есть фаллическая стадия – ее проходят в возрасте от трех до шести лет. На этом этапе, по утверждению психоаналитика, взаимоотношения девочек с отцами базируются на зависти к пенису. Хорни не была согласна с такой идеей, считала ее уничижительной по отношению к женщинам и в корне неверной. По ее мнению, на фаллической стадии имеет место явление, которое она называла завистью к матке, – якобы, наоборот, мужчина завидует способности женщины рожать детей. В итоге он стремится компенсировать свой комплекс неполноценности, стараясь преуспеть по‑другому. Иными словами, поскольку мужчина не обладает репродуктивной способностью, он старается оставить свой след в мире альтернативными способами.

Хорни также считала, что утверждение Фрейда о фундаментальном отличии личностей мужчины и женщины ошибочно. Фрейд объяснял это исключительно биологическими факторами, а Хорни утверждала, что если бы на женщин не налагали значительных культурно‑социальных ограничений, как бывает довольно часто, представители обоих полов были бы совершенно равны. В те времена общество теорию Хорни не приняло, однако впоследствии, уже после смерти психолога, она способствовала распространению идеи равноправия полов.

Теория неврозов

Теория неврозов Карен Хорни – одна из самых известных теорий в этой области психологии. Хорни считала, что межличностные отношения создают базальную тревогу, а невроз представляет собой своего рода защитный механизм, позволяющий с ней справляться. Психолог разделила невротические потребности на три большие группы, в связи с чем выделяются три разных типа невротической личности: беспомощный, агрессивный и обособленный. Уравновешенная и хорошо адаптирующаяся личность успешно использует все три линии поведения. Невротиком человек становится в том случае, если одна из них доминирует.

Зависимость

Невроз такого типа заставляет человека постоянно стремиться к помощи и одобрению окружающих, подтверждению другими людьми собственной правоты; только в этом случае он чувствует себя ценным и значимым. Таким людям необходимо нравиться другим, чувствовать их симпатию, в результате чего они нередко становятся излишне навязчивыми и эмоционально зависимыми.

Власть и контроль

Стремясь к высокой самооценке, люди стараются ослабить чувство тревоги, навязывая свою власть и пытаясь строго контролировать окружающих. Люди с такими потребностями предстают в глазах других как недобрые, эгоистичные, властолюбивые и одержимые идеей контроля. Хорни утверждала, что человек проецирует свою враждебность на других в ходе психического процесса, который психолог назвала экстернализацией, а потом находит оправдания своему жестокому поведению.

Обособленность

Невроз этого типа ведет к асоциальному поведению; окружающим такой человек кажется равнодушным и безразличным. В основе такой линии поведения лежит идея, что ограничение контактов с другими людьми позволит избежать опасности и умерить тревогу. Обычно в результате приходит чувство пустоты и одиночества.

В рамках этих трех групп неврозов Хорни выделяла десять невротических потребностей:

Зависимость

Потребность в любви и одобрении – желание во что бы то ни стало соответствовать ожиданиям окружающих, доставлять им удовольствие, делать их довольными и счастливыми, нравиться им. Люди, испытывающие эту потребность, очень боятся враждебности или проявлений злобы других людей и чрезвычайно чувствительны к критике и неприятию.

Потребность в руководящем партнере, который будет контролировать его жизнь. Эта потребность предполагает сильный страх перед перспективой быть брошенным и забытым и веру в то, что постоянный партнер поможет решить любые проблемы, которые могут возникнуть в жизни.

Власть и контроль

Потребность во власти. Люди с этой потребностью контролируют других и стараются доминировать потому, что ненавидят слабость и восхищаются силой.

Потребность в эксплуатации. Люди с такими наклонностями манипулируют окружающими. Они убеждены, что другие существуют только для того, чтобы их использовать. Связи и взаимоотношения с остальным миром, с их точки зрения, нужны лишь для того, чтобы иметь контроль, секс или деньги.

Потребность в престиже. Эти люди стремятся к публичному признанию и одобрению. Социальный статус, материальные блага, профессиональные достижения, личные качества и даже родственные связи и любовные отношения оцениваются с точки зрения престижа. Этим людям свойствен сильный страх перед негативным общественным мнением.

Потребность в личных достижениях. Стремление к успеху – вполне нормальное качество. Но невротик может стать одержимым этой идеей, а его желание достижений основывается на чувстве незащищенности. Он страшно боится неудачи, поэтому ему всегда надо быть лучше других.

Потребность в восхищении. Для таких людей характерен нарциссизм, желание выглядеть в глазах других идеальным – именно выглядеть, а не быть на самом деле.

Обособленность

Потребность в безупречности. Человек с таким неврозом обычно очень боится своих недостатков и изъянов и постоянно старается их выявлять, чтобы как можно быстрее скрыть или избавиться от них.

Потребность в независимости. В стремлении не зависеть от других людей и не быть привязанным человек часто отстраняется от окружающих людей. Это приводит к формированию ментальности «одиночки».

Потребность в жизненных ограничениях, позволяющих оставаться в узких рамках. Люди, испытывающие такую потребность, стараются оставаться незаметными, привлекать к себе как можно меньше внимания. Они обычно недооценивают свои навыки и таланты, не требуют многого от окружающих, не стремятся к материальным благам, довольствуются очень малым и считают свои нужды и потребности второстепенными.

Идеи Карен Хорни оказали огромное влияние на современную психологию. Ее теория неврозов как механизма снятия тревоги и классификация невротических потребностей совершили настоящий прорыв в науке. А благодаря решительному неприятию идей Зигмунда Фрейда, базирующихся на превосходстве мужского пола над женским, Хорни заслужила репутацию защитницы равноправия полов и признанного мастера в сфере женской психологии.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector