Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Инфантилизм, невроз, депрессия и другие опасности излишнего контроля за ребенком

Инфантилизм, невроз, депрессия и другие опасности излишнего контроля за ребенком

«Умные» часы, GPS-трекеры, мобильные приложения, сервисы по мониторингу социальных сетей — в условиях нехватки времени и напряженного рабочего графика современные родители используют все средства, чтобы в любую минуту знать, где находится и чем занимается их ребенок.

Вот только психологи сомневаются, что «электронный» контроль гарантирует безопасность ребенка и способен принести родителю желанное спокойствие.

И это лишь одно из возможных негативных последствий чрезмерной опеки, отмечают специалисты, с которыми ТАСС поговорил о границах, которые не должны пересекать даже самые заботливые родители.

Контроль в интернете

Поводом к новому витку дискуссии о границах контроля за детьми стал запуск некоторое время назад проекта «Родительская опека». Под лозунгом «Лучше мы, чем ФСБ» компания SocialDataHub презентовала систему контроля за детьми в социальных сетях. За весьма умеренную плату родителям обещали полный мониторинг активности их детей в социальных сетях.

Критики обвинили разработчиков в создании системы тотальной слежки и нарушении личного пространства детей. В итоге лозунг проекта компания поменяла на более нейтральный: «Сохраним ваших детей», признав, что шутка про ФСБ была неудачной. Но от идеи помощи родителям в контроле за детьми не отказалась.

Родители 21,5 тыс. детей в Москве применили удаленный запрет на покупку сладостей в школе

«Нас просто облили грязью, — рассказал ТАСС руководитель SocialDataHub Артур Хачуян. — Люди, которые писали, что мы создали технологию тотальной слежки за детьми, просто не поняли сути. Мы занимаемся аналитикой публичного окружения ребенка. То есть если к несовершеннолетней девочке в друзья добавляется мужик, который лайкает детское порно, — вот это мы отследим и предупредим родителей. А личную переписку детей мы не читаем и не передаем информацию ни в какие органы, там и так уже все, что нужно, есть».

Несмотря на критику проекта, немало родителей воспользовались услугами компании: за три месяца на контроле оказались аккаунты 11 тысяч российских подростков. Если ребенок разместил экстремистский пост, выкладывает интимные фотографии или состоит в сомнительных группах, родители получают уведомление. Однако проблемных детей выявилось всего 3%. «Вообще подростков, которые пишут экстремистские посты в соцсетях, гораздо больше, — говорит Хачуян. — Но их родители к нам, видимо, не дошли».

Борьба за личное пространство

Безусловно, говорят психологи, родители должны в чем-то ограничивать детей, чтобы сформировать у них базовые ориентиры. Без контроля ребенок теряется. «Возникает невротизация, непонимание, что хорошо, что плохо, что можно, что нельзя», — говорит ТАСС профессор кафедры общей и экспериментальной психологии НИУ ВШЭ Ольга Молчанова.

Однако в подростковом возрасте для развития личности необходимо больше свободного пространства, и не всем родителям удается соблюсти баланс.

«Когда мне было 14 лет, бабушка с дедушкой прочитали мой дневник — это было настоящее крушение мира, — вспоминает психолог Дарья Соколова. — Люди, которым я доверяла, которые говорили мне, что нехорошо подслушивать и подглядывать, прочитали дневник и еще что-то стали мне высказывать. Я тогда просто ушла из дома».

Сейчас Дарья работает в фонде «Родительский мост», который помогает взрослым наладить отношения с приемными детьми.

«Когда ребенок узнает, что за ним следят, он теряет доверие. В результате он либо замыкается, либо, как я в 14 лет, начинает бунтовать, защищая свои границы», — объясняет психолог возможные негативные последствия жесткого контроля со стороны родителей.

Специалисты отмечают, что современный школьник и так находится под серьезной дистанционной опекой: родители имеют доступ к электронным дневникам, могут контролировать, когда ребенок заходит в школу и выходит из нее. Недавно у мам и пап появилась новая опция контроля. В 90% школ дети покупают еду в столовой по электронной карте «Москвенок». Теперь родители могут установить запрет на покупку по карте определенных продуктов, например шоколадных конфет, газировки или даже бутербродов с ветчиной. Подобной возможностью с начала года воспользовались более 21 тысячи родителей.

Однако попытка технически «запрограммировать» ребенка на правильное питание может привести к обратному эффекту.

Электронные браслеты "Москвенок" Михаил Джапаридзе/ТАСС

«Не стоит забывать давнюю истину: все, что запрещается, будет пробоваться, — говорит Дарья Соколова. — Технические методы запрета только спровоцируют детей на ложь, они придумают выход: Вася купит Пете обед, а Петя Васе — чипсы в магазине».

Вводя в воспитание своих детей механические запреты, взрослые должны быть готовы и к тому, что они сами создадут новый характер психологических отношений с ребенком — механический. «Вы превращаете ребенка в объект, с которым будто бы нельзя разговаривать, — поясняет детский и семейный психолог, гештальт-терапевт Александра Саницкая. — Он это видит и отвечает тем же, становится нечувствителен к их переживаниям».

Доверие — лучший гарант безопасности ребенка

Психологи уверены: активное использование дистанционных методов контроля может быть отражением проблемы в семье, поводом задуматься, все ли нормально в отношениях родителей и детей.

Опрошенные ТАСС специалисты сходятся во мнении: знание того, почему ребенок хочет купить шоколадку, кому он хочет ее купить или почему он прогулял урок, даст родителю больше, чем введение технического запрета.

«Моя практика показывает, что дети обходят технический контроль, — говорит Саницкая. — А в курсе событий оказываются те родители, которым дети сами рассказывают о своей жизни».

С ней согласна Дарья Соколова: «Чем лучше контакт с ребенком, тем меньше его надо проверять. Установить приложение проще, чем общаться с ребенком. Но найти часик вечером, чтобы попить с подростком чай, может даже самый занятой родитель. И говорить при этом надо не про уроки и оценки, а о его переживаниях, о том, что ему вообще интересно в жизни».

Читайте так же:
Признаки нервного расстройства или невроза

Родители школьников Москвы смогут получать информацию о снижении успеваемости на телефон

Профессиональный и родительский опыт Марины Левиной подтверждает, доверие — главный гарант безопасности подростка. Более 20 лет она возглавляет фонд «Родительский мост», а также является матерью 11 кровных и приемных детей, которым сейчас от 10 до 38 лет. «За это время были разные ситуации, в том числе и сложные, но дети всегда знали, что я рядом, что бы ни произошло, — говорит Левина. — Ситуация в обществе действительно тревожная, опасностей много, но любые опасности и проблемы важно открыто обсуждать в семье».

Другой важный момент — интересная жизнь внутри семьи и живое общение близких. Так, большая семья Левиной использует технологии на благо родственным отношениям. «У нас есть чат «Семейные болтушки», где мы все в течение дня можем общаться, скидывать фотографии, делиться впечатлениями», — рассказывает Марина Левина.

«Отношения близких людей и поведение другого человека изначально регулируются через чувства друг к другу, через коммуникацию, — объясняет Александра Саницкая. — И когда мы говорим о том, что нас беспокоит, близкий человек старается это учитывать, чтобы не делать нам плохо».

Чем еще опасен тотальный контроль

Некоторые современные родители применяют средства технического контроля за детьми уже с детского сада. «Полгода назад мы столкнулись с массовым явлением: дети приходили в сад с «умными» часами», — рассказывает ТАСС психолог сети частных детских садов «Интересный детский сад» Виттория Филинова. Устройство позволяет родителям подключаться и слышать, что происходит вокруг ребенка.

«Умные» часы в саду быстро запретили. По словам воспитателей, дети становились более тревожными, а некоторые пытались решить свои проблемы, призвав на помощь родителя: «Не хочу идти на занятие, пусть мама поможет».

«Детский сад — замкнутая система со своими правилами, которые помогают взаимодействовать, развиваться и решать задачи этого периода, — говорит Филинова. — Когда третья сила напрямую вмешивается в отношения ребенка с воспитателями и сверстниками, ребенок не получает навыков самостоятельного общения с людьми».

В группе риска оказываются дети из семей, где мамы заняты только их воспитанием и домом, где родителям свойственна повышенная тревожность или где один из родителей привык быть все контролирующим «главой клана».

По мнению Дарьи Соколовой, иногда, повзрослев, такие люди настолько не чувствуют себя взрослыми, что могут отказаться от рождения собственных детей.

С другой стороны — люди, чьи родители выбирали контроль в ущерб теплым отношениям, испытывают сложности в выстраивании доверительного общения с окружающими, отсюда — депрессии, чувство одиночества.

Иногда гиперопека отражается непосредственно и на физическом развитии ребенка. «У детей тревожных родителей встречается задержка речевого развития, от которой нужно избавляться не в кабинете логопеда, а с помощью психолога», — пояснила Саницкая.

Кроме того, контролирующий родитель часто закладывает в ситуацию драматичный сценарий. «Это такое «предсказание негативного будущего». Например, «если ты вернешься домой не в 21:00, а в 21:40, с тобой непременно случится что-то страшное». Или родитель формирует чувство вины у ребенка: «Ты где, ты с кем, почему еще не дома?», «Я переживаю за тебя, а тебе плевать на мои чувства», — поясняет психолог Вячеслав Любимов.

В качестве иллюстрации негативных последствий гиперконтроля в семье Вячеслав Любимов предлагает «треугольник Карпмана», который описывает принцип взаимодействия людей в социальных ролях: «преследователь», «жертва», «спасатель».

«В ситуации тотального контроля родитель всегда «преследователь», — отмечает Любимов. — Ребенок должен отчитываться, объяснять, ему отведена роль «жертвы». Приняв роль «жертвы», он может искать и найти «спасателя», того, кто его поймет, примет таким, какой он есть. Это может быть по-человечески правильный тренер в спортивной секции, а может быть «понимающий» наркодилер, который будет «спасать», а потом «преследовать».

По мнению психологов, использовать технические средства в отношениях с детьми можно, но только тогда, когда регулятором не могут быть личные отношения. «Если ребенок маленький, а вы отправились в путешествие, можно надеть ему на руку GPS-браслет, чтобы он не потерялся, — считает Александра Саницкая. — Но в более взрослом возрасте лучше отвести его на курсы, где он узнает о том, что делать в нештатных ситуациях. Браслет может потеряться, а навык и знания у него останутся. Во всех других случаях лучший гарант безопасности ребенка — хорошие отношения с семьей, на которые он будет опираться».

Как дела у Насти Ивлеевой, которая "задышала полной грудью" после развода с Элджеем? 2

Настя Ивлеева два года состояла официальном браке с рэпером Элджеем. По словам близких друзей пары, звезды в течение нескольких месяцев пытались спасти свой брак, ссорились и мирились. Причем о разладе в их браке заговорили еще весной этого года, года влюбленные стали реже появляться вместе и ездили отдыхать по отдельности.

Среди поклонников пары ходили разговоры о предательстве музыканта — якобы он изменил супруге с ее же подругой. Однако слухи Настя опровергла, уверяя, что на протяжении всего брака они были верны друг другу и придерживались моногамии.

Настя Ивлеева и Элджей

+30 Skatīties vairāk

Все дело в том, что последние месяцы супружеской жизни они стали видеться все реже, занимаясь собственным карьерным ростом. Сильная тоска со временем сошла на нет, и влюбленные путем мирных переговоров решили продолжить жить уже по одиночке, пишет woman.ru. «Если мне чуть легче было из этого выходить, то Леше — сложнее. Потому что он суперзакрытый человек. Мне просто захотелось куда-нибудь вылезти из нашего кокона. Я понимала, что есть жизнь за пределами нашего дома. Хотелось открывать новые места, людей, вдохновляться на работу», — объясняет Настя.

Читайте так же:
Может ли быть невроз головы

Настя Ивлеева в Instagram в 2017 году

+39 Skatīties vairāk

По словам самой Насти, все изменилось в пандемию. Когда паре пришлось практически все время проводить в компании друг друга, тут-то и выяснилось — они слишком рано решили стать семьей. «Мы были без ума друг от друга, это было прекрасно, но сильно влияло на мотивацию к работе и к созданию новых проектов. Это сложно. Это очень больно. И тяжело. Сложно поверить, что такое большое чувство может угасать. Я до сих пор очень сильно люблю. Он всегда будет мне родным человеком. Но это уже больше похоже на любовь сестры и брата», — рассказывала Настя.

При этом Настя все еще верит в большую любовь и надеется встретить того самого. По словам звезды, неудачный брак не должен восприниматься как трагедия. «Я не из тех, кто говорит о том, что никогда больше не выйдет замуж или не будет любить! Я открытая, влюбчивая, свободная девчонка. Любить — прекрасно», — делится Ивлеева.

Настя Ивлеева до популярности в 2009-2016-х годах

+84 Skatīties vairāk

Со стороны кажется, что расставание сильно травмировало Настю: она с головой ушла в работу, снова стала много путешествовать и берется за любые проекты. Однако, как говорит сама телеведущая, сейчас дела обстоят куда спокойнее. «Дышу полной грудью», — так Настя отвечает на вопрос поклонников про то, как обстоят ее дела после развода.

Однако путь к принятию ситуации с разводом в эмоциональном плане оказался для звезды крайне трудным. Настя переживала за свое психическое здоровье и долгое время не могла избавиться от тревоги. К слову, подавленное состояние стало еще одной причиной, почему телеведущая ушла с головой в работу. «Мне кажется, я была на пороге появления панических атак, но вроде как справилась! Жесть вообще. Ментальное здоровье — это лютый прикол», — предупредила Ивлеева.

Настя Ивлеева в Instagram в 2018 году

+104 Skatīties vairāk

Еще во время совместного проживания Элджей и Настя сделали парные татуировки. Телеведущая уверяет, что не собирается избавляться от воспоминаний с экс-супругом, поэтому процедуру по сведению рисунка делать не будет. «Я люблю их и люблю воспоминания! Я ни один партак не сведу с тела!», — говорит Настя.

К слову, совсем недавно завершился бракоразводный процесс музыканта и телеведущей. Выяснилось, что по условиям брачного договора все, что во время совместного проживания Настя купила сама останется в ее владении. Также ей достался огромный особняк, в котором она проживала с бывшим мужем.

Курьезы, тусовки, друзья: Настя Ивлеева в Instagram в 2021 году

+61 Skatīties vairāk

Общую стоимость ее имущества оценили в 150 миллионов долларов — сюда же входит цена подмосковного дома и несколько автомобилей (в том числе, «Ламборгини» и «Гелендваген»).

«Как я лечила булимию в клинике неврозов» И не вылечила

Пищевые расстройства, в которые входят анорексия, булимия и компульсивное переедание, называют еще расстройствами пищевого поведения (РПП). Согласно статистике, за РПП числится самый высокий уровень смертности по сравнению со всеми остальными психологическими расстройствами, а 25 % девушек в возрасте от 16 до 22 лет используют переедание и очищение желудка и кишечника как способ контроля веса. При этом к лечению и госпитализации прибегает лишь один человек из десяти.

The Village поговорил с Аней Мирошниченко, автором фотопроекта «Открой в себе богиню», который она создала, проходя лечение от булимии в клинике неврозов в Москве. Своими снимками Аня рассказывает о жизни в постоянной борьбе с собственным телом и об историях девушек, которые столкнулись с тем же.

О том, как начались проблемы с перееданием

Я всегда ела что хотела, у меня не было загона по поводу фигуры. Но однажды, лет десять назад, я встала на весы, а мама, проходя рядом, обронила: «Ой, прямо как я год назад». И тут я задумалась — неужели я такая же толстая, как мама? Я всегда считала себя коренастой, но не толстой.

Тогда я начала худеть. Все, как обычно: фитнес-зал, тренировки, правильное питание. При этом у меня бывали срывы в еде, особенно в сладком — я вообще сладкоежка. При срыве ты начинаешь есть без остановки: быстро, бесконтрольно запихивать в себя еду. Как правило, это вредная еда или вкусняшки. Остановиться невозможно, потому что не наступает насыщения, хотя желудок уже не способен вмещать еду. Потом из-за чувства вины и страха, что все это обязательно отложится на боках, идешь в туалет и провоцируешь рвоту. Когда место в желудке освободилось, идешь и вновь ешь.

Так продолжалось много лет. Года три назад (мне было 32) произошел серьезный срыв. На тот момент я не позволяла себе сладкое лет десять, ела только фрукты. И поскольку я сладкоежка, то всегда ходила злая. Постоянно думала о еде, во время завтрака представляла, что я буду есть на перекус. Съела с чаем ложку меда — и понеслось: я точила батоны, печенье, вафли, съедала по кастрюле макарон, гречки. Когда желудок уже физически не мог принимать пищу, бежала в туалет очищаться, и потом опять. Я поняла, что можно есть вкусности бесконечно.

Читайте так же:
Я хочу но я боюсь невроз

Если раньше такие срывы происходили раз в месяц, то потом они стали раз в неделю, а потом — каждый день. Тогда начался зажор, который продолжался месяца два-три. Я занавешивала зеркала, старалась на себя не смотреть. В последний раз у меня высыпали капилляры на лице. Я покрылась красными пятнами, и у меня пошла кровь из носа. Я поняла, что больше так продолжаться не может. Еда замещала эмоции: грустно — идешь есть, скучно — идешь есть, радостно — идешь есть.

Как выглядит нервная булимия

Вообще, обычно булимички наедаются в одиночестве. А я работаю на телевидении, часто езжу снимать. И график «неделя через неделю». Выходная неделя — это повод нажраться: никто же этого не видит.

Когда я поняла, что наступает зажор, я начала заматывать себе руки эластичным бинтом. Потому что, когда ты постоянно очищаешься, костяшки пальцев царапаются за зубы и появляются шрамы. А в бинте ты же не полезешь в рот. Потом я придумала другую фишку: как только я чувствую приближение срыва, я иду себя фотографировать. Отчасти здесь есть элемент мазохизма: когда себя снимаешь, смотришь потом и думаешь: «Ты такая отекшая, там обвисло, тут обвисло, ты жирная-прежирная», — и опять идешь на кухню жрать. Но сколько можно себя фотографировать? Потом я открыла для себя, что можно очищаться зубной щеткой — быстрее и без травмирования рук. Правда, одна знакомая засунула себе зубную щетку так, что та застряла в пищеводе. Ей делали операцию, разрезали пищевод.

Когда я понимала, что наступает зажор, я начала заматывать себе руки эластичным бинтом. Потому что, когда ты постоянно очищаешься, костяшки пальцев царапаются за зубы и появляются шрамы

Работа — это сдерживающий фактор. Во-первых, нужно время, чтобы нажраться, а ты везде на виду. Во-вторых, надо быстренько сбегать в туалет, а он — общественный. В-третьих, когда ты очищаешься, ты вся красная, опухшая, отекшая, глаза на мокром месте, а все-таки надо работать. Еще кариес постоянно, желудочный сок в рот попадает, зубы разрушаются — свои прелести.

Я пробовала уезжать. Только возвращалась все равно к своим баранам. Когда мы ездили в экспедицию в Вязьму, я поселилась рядом с хлебозаводом. Там был маленький магазинчик, где всегда свежий, мягкий хлеб. Понятно, чем все это заканчивалось.

Я подписана на одну девочку в Instagram, она делает, как сама это называет, «блев-пати». Она идет в «Ашан», покупает «Наполеон» в пластиковых контейнерах, какао пол-литра, творожки и две плитки шоколада или батончики. Идет в «Ашане» в туалет, запирается и все это съедает. Правда, я не знаю, сидит она на таблетках или нет, но обычно все сидят на таблетках. Потому что такой худобы и такого обезвоживания просто так не достигнешь. Есть одно очень страшное лекарство, мочегонное, оно действует таким образом: ты выпиваешь таблетку, сначала чувствуешь резкую боль в почках, а потом через 15–20 минут у тебя вся вода выходит. Оно продается без рецепта и очень дешевое.

Как окружающие воспринимают болезнь

К сожалению, люди не понимают моей болезни, они говорят: «Не блюй. Ну, объелась — посиди, переварится, и все». Или как девочкам с анорексией: «Иди поешь». Но это так не работает.

Я сама раньше не думала, что это проблема. Просто увидела во «ВКонтакте» что-то про булимию и загуглила. Начиталась в интернете, что булимией страдают те, кто не может принять себя, свое тело, слабохарактерные. Я думала: «Ань, что ты переживаешь, ты не ела нормально столько лет». Мама сначала тоже отшучивалась: «Прекрасно, ешь! Значит, у тебя организм этого требует». А потом, когда я с ней поделилась переживаниями, она забеспокоилась. Доходило до того, что она прятала зубные щетки, запирала туалет и смотрела, что я делаю после еды.

Муж не замечал моих особенностей, пока я ему не рассказала. Единственное, удивлялся, мол, ни фига себе ты ешь. Когда мы заказывали пиццу, он съедал три куска, а остальное — я, еще и корки за ним подъедала. Конечно, он говорил всегда, что я не толстая, нормальная, но все это не работает.

Друзья знали, но это все не выглядело как что-то серьезное. Ну, подумаешь, поела, пошла очистилась. Булимик, также как и анорексик, всегда найдет выходы, чтобы его не видели, чтобы никто не знал, чтобы в тайне нажраться и предаться своим утехам.

Про лечение

Мне стало страшно, когда я поняла, что самостоятельно не могу справиться.

Я прошла курс у психолога — десять сеансов, потом у меня было еще три психолога. Все мне сказали: «Иди к психиатру. И когда я получу заключение врача, что ты психически здорова, тогда будем работать с твоим комплексом».

Через знакомых узнала, что есть в Москве клиника неврозов. Там врачи поставили мне диагноз «нервная булимия» и положили лечиться. Клиника была похожа на дом престарелых или советский санаторий. Ты просыпаешься, когда хочешь, бежишь в душ или не бежишь в душ. Потом в 9–10 часов завтрак и таблетки. Дальше процедуры: ЛФК, йога, легкий электрошок, душ шарко или циркулярный душ. По пятницам — дискотеки. Курить нельзя, но если зайти за угол, то можно. Потом у тебя свободное время. Потом где-то в 13–14 часов обед, потом можешь поспать. Весь день ты читаешь, гуляешь, спишь, куришь, ешь и пьешь таблетки.

Читайте так же:
Гомеопатические препараты для лечения неврозов

Когда я поступила, то написала, что у меня аллергия на лидокаин, а мне всадили укол «Мильгамма» (содержит лидокаин. — Прим. ред.). Мне стало плохо. Прибежал врач, стали выяснять, что у меня. Я пытаюсь сказать, что, вообще-то, я предупреждала, что у меня аллергия на лидокаин. И в ответ услышала: «Чаю крепкого попей». Единственное, ноги мне подняли, чтобы к голове кровь прилила.

Потом мне стали давать какие-то таблетки, а у них такая побочка, что руки как плети висят. Даже стакан сложно держать. И такими таблетками пичкают там всех. Это антидепрессанты, которые по идее должны тебя вводить в состояние «жизнь прекрасна», а тебе все просто пофиг. Я не могла читать, не могла набирать сообщение в телефоне. В итоге просто сидела или ходила туда-сюда. Еще были таблетки, которые убивают аппетит, то есть тебе совершенно все равно становится — землю жевать или шоколад. Потом я перестала их пить, кстати, когда ты пьешь таблетки при сотруднике, рот не показываешь.

В клинике я тоже срывалась. Там можно с разрешения у медсестры или врача пойти магазин. Я уходила, покупала себе пять плиток шоколада, две сразу съедала, приходила в клинику и съедала еще три. У меня высыпал дикий диатез, но меня это не останавливало. Я даже спрашивала местного психолога, можно ли закодироваться от шоколада. Он сказал, что можно, но тогда я начну срываться на чем-нибудь другом: станет недоступен шоколад — буду есть макароны.

«Невроз иммигранта», кризис идентичности, «социальная смерть»: как их пережить после переезда

Психологические проблемы иммиграции

Психологи уверенно считают переезд в другой город или страну психической травмой, по тяжести сопоставимой с разводом или смертью близкого человека. Что обычно гложет того, кто переезжает в другую страну, и как все это пережить – рассказывает психолог, лингвист и эксперт по коммуникациям Ксения Зенкова-Конти.

«Невроз иммигранта»

Согласно многочисленным исследованиям, процент тех иммигрантов, которые проходят через спектр негативных переживаний и состояний – злость, грусть, чувство неуверенности, сожаление об иммиграции, депрессия, – неизменно высок: от 72% до 88%. Не зря существует даже термин «невроз иммигранта».

Ученые исследуют проблемы иммигрантов, которые могут указывать на переживаемый стресс и фрустрацию: алкоголизм (особенно, женский, так называемое «пьянство за закрытыми занавесками»), резкий набор веса, высокий процент разводов. Интересно, что мужчины в иммиграции более агрессивны, чем женщины, и либо реализуют свою агрессивность в борьбе за социальный статус, либо деструктивно ведут себя в семьях.

Некоторые исследователи говорят о том, что иммигранты чаще пользуются государственной системой здравоохранения, чем коренные жители. Вероятно, это можно списать на то, что прибыв в страну с более высоким уровнем медицины и социального обеспечения, люди стремятся вылечить застарелые заболевания. Но все ли так прагматично? В своей психоаналитической практике я сталкивалась с несколькими случаями психосоматических заболеваний у переехавших. Как метко выразилась одна моя клиентка, возникший на ровном месте гастрит – это «невозможность переварить огромное количество новой информации».

Психическая перегрузка и перезагрузка

Больше полувека назад канадский антрополог Калерво Оберг описал стадии культурного шока иммигранта: стадия медового месяца или туристическая, стадия раздражения и гнева, стадия отторжения или регресса, стадия интеграции или ассимиляции.

Уже из описания понятно, что до стадии интеграции иммигранту приходится съесть пуд соли. Схема эта универсальна, то есть через нее проходит каждый, рискнувший устроить свою жизнь в новой стране. «Медовый месяц» наполнен ожиданиями и иллюзиями, начинается еще до переезда, идет на спад после 3-4 месяцев пребывания. Интеграция же заканчивается в среднем примерно через два года после переезда, но может затянуться и на 4-5 лет.

Психическая перегрузка – так можно назвать то, что происходит с человеком между этими стадиями.

Как бы вы ни готовились к переезду, невозможно дистанционно постичь все тонкости жизни в стране. Кстати, 100% опрошенных говорят о том, что только после переезда осознали масштаб трудностей.

Я с юности изучала историю, литературу, язык страны, в которую переехала пять месяцев назад, но полностью солидарна с опрошенными. Я до сих пор старательно избегаю телефонных звонков – предпочитаю письма. Мои алгоритмы оказываются бессмысленными, потому что в моей новой стране иной стиль работы, иные сроки ответа на запросы и решения проблем. Я с каждым днем все больше злюсь на консьержку, потому что даже если я вихрем спускаюсь по ступенькам, опаздывая в школу, нельзя ограничиться словами «доброе утро» и лететь себе дальше. Нужно притормозить и обсудить, что это утро заметно холоднее, чем вчерашнее, и то ли еще будет в выходные…

По большому счету, нет ни одной привычной и стабильной сферы, где иммигрант чувствовал бы себя надежно и уверенно.

Кризис идентичности

Психологи уверенно считают переезд в другой город или страну психической травмой. Равно как развод или расставание с дорогим человеком, потерю близкого, значительные изменения профессионального или материального статуса, тяжелую болезнь, незапланированную беременность, рождение ребенка.

Почему? В иммиграции мы сталкиваемся с кризисом идентичности. Это значит, что те ответы на вопросы «Кто я? Какой я?», которые мы имели до переезда, уже недостаточно точны.

Во-первых, мы больше не входим в доминирующее большинство. Во-вторых, наш багаж знаний и опыта пересматривается, ставится под сомнение – мы вынуждены подтверждать дипломы, квалификации, сдавать экзамены, а часто учиться заново. Три диплома о высшем образовании из России не так ценны, чем один «здешний». В-третьих, наше прошлое теряет ценность, а будущее кажется неопределенным. В-четвертых, часто наша роль в социуме меняется.

Читайте так же:
Неврозы симптомы у взрослых лечение видео

И тут нельзя не вспомнить о термине «социальная смерть». Речь об ограничении количества, а иногда и качества контактов, невозможности реализоваться и частичной изоляции. Термин страшный, но означает он всем знакомую нормальную ситуацию начала новой жизни в другой стране.

Чтобы подсластить эту пилюлю, отмечу, что далеко не все аспекты новой идентичности имеют знак «минус». Например, 45-летняя женщина, приехавшая из России в Европу, становится молодой особой, у которой есть все шансы устроить свою личную жизнь и даже родить ребенка. Даже в первый раз, не травмируя при этом психику о безапелляционные заявления докторов.

Стадии проживания

Американский психолог Элизабет Кюблер-Росс описала пять стадий проживания горя: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Через эти стадии мы проходим в случае любой утраты – брака, работы, социума, роли, даже если изменения были желанны. Примерим эти стадии к ситуации переезда в другую страну.

Отрицание

Стадия соответствует «медовому месяцу» или «туристическому» периоду адаптации. Нравится все, потому что действуют сильные защитные механизмы, которые уберегают психику от потрясения. Что делать? Наслаждаться, завязывать новые знакомства, изучать язык и культуру страны. А также помнить, что эйфория пройдет, и это закономерно.

Гнев

Традиции страны уже кажутся глупыми и бессмысленными, люди – не такими милыми, работают все из рук вон плохо, говорят быстро и непонятно, да еще и едят всякую гадость.

На этой стадии некоторые направляют агрессию на партнера, а некоторые – против себя. Именно в этом случае возможны психосоматические заболевания, склонность «заедать» свои чувства и снимать напряжение с помощью алкоголя. Если вы уже работаете, будьте осмотрительны и аккуратны. Гнев утихнет, а испорченные отношения не всегда легко восстанавливаются.
Помните, что период эмоциональной агрессии проходит, не стоит поддаваться панике и страху и думать, что отныне жизнь будет вот такой ужасной.

Торг

Зачем я заварил эту кашу? Зачем притащил сюда семью? Почему не учил как следует язык? – обычно на этой стадии мы склонны винить себя, сомневаться в правильности выбора и корить себя за лень и недостаточную подготовленность.

В стремлении к пока еще недостижимому комфорту и радости от жизни в новой стране есть риск поставить перед собой завышенные цели и слишком жесткие дедлайны, например, заговорить свободно благодаря месячным курсам интенсива. Невозможность реализовать такие прожекты приведет прямиком в депрессию. Хорошо, если рядом с вами будет тот, кто сможет выслушать, поддержать вас в вашем выборе и помочь трезво оценить свои силы.

Депрессия

Бывают случаи тяжелой иммигрантской депрессии, выход из которой возможен или при поддержке специалиста или по возвращении на родину, но все же случаи эти остаются отдельными. Однако практически все переехавшие рано или поздно сталкиваются с чувством бессилия, малоценности, ничтожности. Если вам кажется, что вас не принимают в «чайный клуб» на работе, если вы слишком часто замечаете высокомерие собеседников, то скорее всего, дело в обострившейся чувствительности. Пусть рядом будет кто-то любящий, способный укрепить ваше Эго. Желающих читать нравоучения, давать советы и любителей выражения «соберись, тряпка» лучше из круга общения на этой стадии исключить.

Принятие

Через какое-то время вкус жизни и уверенность в своих силах вернутся, вы без страха будете общаться и завязывать новые знакомства – и не только в русскоязычной среде, а будущее станет более определенным. Это и будет принятием или окончательной стадией адаптации.

Оцените свои факторы риска и преимущества

Исследователи, например, С. Бочнер, просчитали связи между иммиграцией и психическим благополучием. Хотите проверить, есть ли факторы, которые позволят лично вам быть устойчивее в процессе адаптации?

Ставьте минус, если:

  • у вас были высокие ожидания, и вы идеализировали страну приема;
  • переезд был не вашим выбором (например, вы последовали за супругом);
  • вы лишились имущества (например, в России у вас было жилье в собственности, а в новой стране вы его снимаете), положения, социального статуса;
  • вы всегда предъявляли высокие требования к себе;
  • ваше окружение не принимает «слабаков» и критикует «неудачников».

Ставьте плюс, если вы:

  • обладаете внутренним локусом контроля, т.е. полагаете, что именно от вас зависит, что происходит с вашей жизнью (отправление желаний в космос и позитивные мантры – не в счет, это магическое мышление);
  • переехали по собственной инициативе;
  • относитесь к «глобалам» — представителям международной «клубной культуры интеллектуалов» (ученые, визит-профессора, участники международного научного обмена).

Также ставьте плюс, если:

  • в новой стране есть культура приема и поддержки мигрантов, отсутствует стигматизация и враждебность;
  • во время адаптации вы проходите психотерапию;
  • ваши близкие с пониманием относятся к кризису переезда и не требуют от вас ускорить адаптацию.
И наконец, самое важное

Примите три факта:

  • миграция – это непростое испытание;
  • U-образная кривая адаптации выглядит как «хорошо, хуже, плохо, совсем плохо, лучше, хорошо», и это абсолютно нормально;
  • время на вашей стороне, но нельзя пройти адаптацию за полгода. Наши возможности велики, но, увы, ограничены.

Когда меня спрашивают, можно ли пройти «вот это все» поскорее, я отвечаю, что поскорее нельзя, а менее драматично и с гарантией незастревания на стадиях – можно. Относитесь к себе бережно и находите поддержку!

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector