Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как жить с человеком, у которого деменция

Как жить с человеком, у которого деменция

Жить рядом с человеком, у которого деменция – это очень непростое испытание для всех членов семьи.

Как жить с человеком у которого деменция

Деменция — это синдром, при котором происходит деградация памяти, мышления, поведения и способности выполнять ежедневные действия вплоть до деградации и разрушения самой личности. “ДЕ” – отсутствие, “МЕНЦ” – ум.

Очень тяжело видеть, как близкий человек деградирует на глазах. И это не просто близкий, а зачастую родитель (папа или мама), которого вы привыкли уважать, к мнению которого всю жизнь прислушивались. Он был старше, умнее, и который сейчас постепенно теряет себя.

Нам непонятно поведение больного. Порой кажется, что он издевается над нами. Порой кажется, что ненавидит, хотя мы стараемся быть рядом и помогать. Мы не знаем как общаться, чтобы не нарваться на грубость или равнодушие. Что делать?

Как жить родственникам и тем, кто рядом с больным деменцией?

Предлагаем Вашему вниманию основные рекомендации:

1. Как это не банально звучит, но необходимо в первую очередь познакомиться с этим заболеванием, узнать о нем как можно больше. Тогда многие вещи, необъяснимые с точки зрения логики здорового человека, становятся понятными.

Итак, если Вашему близкому человеку поставлен диагноз деменция, болезнь Альцгеймера, сосудистая деменция или другие заболевания, ведущие к деменции, получить необходимую информацию можно, обратившись к следующим источникам:

Как правильно вести себя с больным Альцгеймера

  • Сайт проекта Мемини.
  • Сайт Фонд Альцрус.
  • Информационный канал Жизнь плюс на YouTube.
  • Статьи на сайте ЦПО Жизнь плюс.

2. Обязательно обратитесь к врачу, который работает с деменцией, получите назначения и терапию. Обратиться следует к неврологу при начальной деменции и сосудистой деменции, в остальных случаях – к психиатру. Узнать про врача в вашем городе можно опять таки на сайте Мемини. Правильно подобранная терапия помогает избежать нежелательных поведенческих нарушений, с которыми так тяжело справляться ухаживающим.

3. Необходимо научиться правильно реагировать на поведение больного человека. Постарайтесь понять, какая причина стоит за тем или иным действием или поступком. Не пытайтесь спорить с больным деменцией, доказывать какие-то истины, стараться вернуть человека снова на наш уровень. Задавать вопросы про день недели, год, кем он работал, нервничать, кричать, еще хуже стыдить и наказывать – это путь в никуда.

Надо понимать, что больной человек часто сам не осознает, что с ним происходит. Его могут мучить страхи, видения, кошмары, хаос и дезориентация во времени и пространстве. Он может ощущать себя совершенно в другом периоде своей жизни (в детстве или юности). Логикой и объяснениями ничего не добиться. Если реагировать раздраженно, мы вызываем только такую же ответную реакцию, которая может выливаться в агрессию и поведенческие нарушения. Это особенно тяжело переносятся теми, кто живет рядом.

Ознакомьтесь с основными правилами коммуникации с дементным больным в статье: Как правильно вести себя с больным Альцгеймера.

Центр патронажного обслуживания Жизнь плюс

4. Часто спрашивают: Как принять это заболевание, как пережить деменцию у мамы или папы? Принятие ситуации часто происходит тогда, когда тумблер внутри сознания близкого человека переключается и меняются роли. Вы становитесь родителем собственного родителя. Вы как бы ухаживаете не за мамой и папой, а за своим ребенком. И тогда становится легче смириться со всеми изменениями личности близких людей.

5. Если больной деменцией живет не с Вами, а отдельно, не спешите съезжаться и перевозить его к себе в квартиру. Во-первых, смена места жительства очень плохо сказывается на человеке, который и так плохо ориентируется во времени и пространстве. А тут он попадет совсем в незнакомую обстановку. Во-вторых, не все семьи выдерживают это испытание. Постарайтесь организовать уход по месту его жительства.

6. Очень важная рекомендация – не взваливайте все на себя. Обязательно привлекайте к уходу родственников, взрослых детей, возможно друзей, знакомых, профессиональных сиделок. Ухаживать за больным человеком с деменцией в одиночку – непосильная задача.

7. У вас обязательно должно быть что-то, что приносило бы вам положительные эмоции: любимое кафе с чашечкой кофе, посиделки с друзьями, хороший фильм, книги, хобби, прогулка в парке, поход в фитнес зал, или просто теплая ванна с любимым ароматом. Положительные эмоции необходимы, чтобы бороться с эмоциональным выгоранием.

Если у вас остались вопросы, обратитесь в наш Центр патронажного обслуживания Жизнь плюс или задайте вопрос специалисту в нашей группе ВКонтакте.

«Не помнит меня, но помнит события 40‑летней давности»: каково жить с людьми с деменцией

Деменция – тяжелое заболевание, которое заставляет человека забывать себя и близких, лишает его способности обслуживать свои потребности, мыслить и осознавать свою жизнь. Уход за такими людьми – тяжкая ноша для их родственников. Об этом из первых рук узнала корреспондент «РИАМО в Королеве».

Что такое деменция

На сайте Всемирной организации здравоохранения сообщается, что деменция – это синдром, характеризующийся деградацией памяти, мышления и поведения, неспособностью обслуживать себя.

Чаще всего страдают пожилые. В мире насчитывается порядка 50 миллионов людей с деменцией, каждый год регистрируют около 10 миллионов новых случаев заболевания.

В материале говорится, что болезнь развивается постепенно, но распознать деменцию на ранних стадиях довольно сложно. Среди обычных признаков забывчивость, потеря счета времени, нарушение ориентации в знакомой местности.

«Деменция оказывает физическое, психологическое, социальное и экономическое воздействие не только на страдающих ею людей, но и на людей, осуществляющих уход за ними, на семьи и общество в целом», – отмечается на сайте ВОЗ.

Наталья, 57 лет:

Год назад выяснилось, что у моей мамы деменция. Сначала мы не придавали особого значения тому, что она что-то забывает, не находит вещи иногда. Думали, что это просто возрастные проблемы, и сводили к шуткам ее небольшие провалы в памяти.

Мама никогда не была одинокой. Она живет с нами, у нас постоянно гости, часто приезжают дети и внуки. Мы всегда думали, что такое количество общения не позволит нашей маме и бабушке заболеть деменцией или чем-то подобным. Но год назад заметили, что она чаще забывает о недавних событиях, порой говорит невпопад.

Хорошо, что соседи оказались рядом, помогли ей дойти до квартиры и позвонили мне.

Тот день я помню очень хорошо. Помню, как было страшно, аж руки тряслись! Я не могла поверить, что она может так странно себя вести. Это ведь моя мама – всегда добрая, заботливая, веселая, любимица внуков…

Я приехала, когда мама уже вернулась в реальность, она смотрела на меня и выглядела совершенно обычно. Я на секунду даже подумала, что это была какая-то нелепая шутка… Но потом, к сожалению, мы убедились, что мама действительно больна. Врач поставил совершенно конкретный диагноз – деменция.

Долго не могла принять это, не могла поверить, что моя мама теперь все больше будет превращаться в беспомощное существо. Муж и дети, к счастью, всегда рядом и очень помогают. Одна бы я точно сошла с ума!

Вариант поместить маму в какой-нибудь хоспис или интернат для меня неприемлем. Финансово мы можем себе это позволить, но я никогда не предам свою маму и буду заботиться о ней сама.

Я ушла с работы и теперь нахожусь с мамой целые сутки. Это тяжело – она постоянно все забывает. Иногда у нее бывают приступы агрессии, может даже кинуть в меня чем-нибудь. А порой она просто лежит и смотрит в потолок. На улицу мама выходит только в сопровождении.

Читайте так же:
Экспресс методика для диагностики школьной тревожности

Муж и дети иногда меня подменяют, чтобы я могла уделить время себе. Тогда я гуляю с внуками, а то почти совсем перестала их видеть – все мое время, все мои мысли посвящены маме.

Она пока еще может себя обслуживать – не слишком хорошо, но в периоды просветления ей удается самой принять душ. В отпуске мы, конечно, давно не были и теперь вряд ли куда-то поедем. Даже если и выберемся, то недалеко и ненадолго.

Больше всего я боюсь, что однажды мама проявит агрессию в присутствии внуков. Детки еще маленькие, могут очень сильно испугаться, тем более, раньше прабабушка всегда их баловала. Мы стараемся делать так, чтобы они меньше виделись сейчас. Я хочу, чтобы в памяти внуков прабабушка осталась жизнерадостной и здоровой.

Виталий, 63 года:

Я ухаживаю за сестрой. У нас большая разница в возрасте – 15 лет, и я с детства считаю ее своей второй мамой. Она меня практически вырастила, а теперь вот я ее выхаживаю.

Год назад сестра упала и сломала шейку бедра. Внезапно, будто в одно мгновение, она стала другим человеком с отрешенным взглядом. Сначала я думал, что пройдет немного времени, в больнице ее подлечат, и все будет нормально. Но после выписки лучше не стало.

Сестра сначала узнавала меня и мою дочь. Потом перестала узнавать племянницу, а меня помнит смутно. Говорит: «Не могу вспомнить, где тебя видела, но ты ведь мой хороший знакомый». При этом она прекрасно помнит все события 40-летней давности.

У сестры есть сын, но он далеко и помогать может только деньгами. Спасибо и на этом! Он предлагал мне определить сестру в интернат и не мучиться, но я так не могу. Я расцениваю это как предательство, да и полностью оплачивать интернат племянник не может, а я не так много зарабатываю.

Сейчас пытаюсь оформить инвалидность. Сестра малоподвижна, я стараюсь чаще ее поворачивать и сажать в постели, чтобы избежать пролежней. Быстро научился всем процедурам и справляюсь со всеми гигиеническими вопросами. Иногда мне помогает дочь, но у нее своя семья – понятно, что она не может постоянно быть у тети.

Тяжело видеть ее в таком состоянии, тяжело бороться за нее и понимать, что деменция неизлечима, что таблетками можно только лишь сдержать болезнь…

Но это мой долг – ухаживать за сестрой. Не хочу, чтобы свои последние дни она провела среди чужих людей. Пусть она почти не узнает нас, но мы-то ее любим и не оставим.

«Иногда она не узнает меня. Но это все еще моя мама». Что такое деменция и как с ней живут в Украине

В Украине деменцией страдают примерно 63 тысячи человек. Но сложно сказать, насколько эта статистика точна — не в последнюю очередь из-за того, что больные не обращаются за медицинской помощью вовремя, игнорируя первые симптомы. Да, полностью вылечить синдром пока невозможно, но если выявить проблему на ранних этапах, шансов притормозить течение болезни будет значительно больше.

В этом тексте мы разберемся, с какими основными вызовами сталкиваются сегодня люди с деменцией, и что нужно сделать, чтобы недуг меньше влиял на качество их жизни. А еще — как быть их близким, которые порой вынуждены забыть о себе и полностью раствориться в уходе за больным?

И как всем в этой истории понять и принять: человек с деменцией уже никогда не станет таким, как прежде — но от этого не перестает быть человеком и частью социума?

Что происходит с человеком, у которого деменция?

Маме Аллы Скрипкиной 86 лет. В прошлом она библиотекарь, но теперь даже не притрагивается к книгам. Даже когда дочь убирает в квартире и просит маму помочь протереть запыленные переплеты, та отказывается: говорит, что книги ей давно надоели. А через мгновение уже забывает собственные слова, хотя хорошо рассказывает о воспоминаниях из своего детства и молодости в Донецке.

После начала войны Алла забрала маму в Киев, что оказалось для той большим стрессом — вместе с потерей сестры. Мать пережила инсульт, в результате которого начала сильно ухудшаться память, самые элементарные и привычные действия стали сложными, а знакомые люди — неузнаваемыми. Периоды, когда ее разум прояснялся и отличал реальность от грез, постепенно сокращались. В 2016 году ей поставили диагноз «деменция».

Это вызванный различными болезнями синдром (то есть совокупность симптомов) устойчивого и прогрессивного нарушения памяти, мышления и поведения. Клетки мозга начинают постепенно отмирать, а связи между клетками разрушаться — поэтому человеку трудно ориентироваться в пространстве и времени, у него меняется характер и поведение, он может забывать недавние события, людей и маршруты.

«Старение и постепенная гибель нервных клеток происходит почти у всех людей. Но при деменции разница в том, что это массовая и достаточно быстрая атрофия нервных клеток», — объясняет в разговоре с hromadske врач-психиатр Екатерина Бондарчук.

Частота случаев деменции растет с возрастом: от 2% — в возрасте до 65 лет до 20% — у людей 80 лет и старше. Бывают и молодые пациенты с признаками деменции: у них она может развиваться вследствие травм или опухолей головного мозга. Однако, по словам врача, в основном в Украине такой диагноз ставят именно после 65-70 лет.

Существует около двухсот видов деменции в зависимости от того, какие именно болезни вызвали отмирание мозговых центров. Одной из самых распространенных является сенильная деменция, которая развивается на основе болезни Альцгеймера (она как раз часто характеризуется потерей краткосрочной памяти). Есть еще, например, сосудистая деменция, которая возникает из-за повреждения сосудов головного мозга и может быть вызвана инсультом.

«На основании диагностики ставится клинический диагноз (который учитывает симптомы деменции, но не всегда является окончательным, — ред.). А окончательный зачастую можно установить уже после смерти, при вскрытии, но тогда этим уже никто не занимается, потому что, мол, это не имеет смысла. В 90% выявленных случаев речь идет о смешанных типах деменции», — говорит Екатерина Бондарчук.

Какие симптомы у деменции?

Ирина Шевченко — основательница фонда «Незабутні». Он появился только в этом году и стал первой в Украине специализированной организацией с таким фокусом. По словам Ирины, одна из главных целей фонда — рассказывать о деменции больше, чтобы пациенты вовремя обращались за помощью. Сейчас же люди недостаточно знают, что это вообще за проблема, или стесняются идти к врачу.

«Из-за низкого уровня осведомленности бытует мнение, что это стыдно, что это вроде как человек сошел с ума, и с ним уже ничего не поделаешь. Даже когда уже есть определенные тревожные звоночки, больные и их близкие тянут до последнего, до момента, когда это действительно начинает беспокоить. Как правило, это замечают уже родственники и очень поздно приходят: им тоже страшно, как и людям с деменцией, услышать что-то плохое. При этом теряют драгоценное время, ведь имеющиеся в Украине лекарства, которые могут притормозить процессы деменции где-то на полгода, будут действовать только если начать принимать их на ранних этапах», — объясняет Ирина.

Читайте так же:
Что такое реактивная и личностная тревожность

Жизнь на пределе: кто поможет, если у близкого деменция

По данным ВОЗ, старческим слабоумием — деменцией — страдают более 50 млн человек в мире. Каждый год фиксируется около 10 млн новых случаев заболевания, которое становится основной причиной инвалидности пожилых людей. В 60–70% случаев к деменции приводит болезнь Альцгеймера, в остальных — ее провоцируют болезнь Пика, инсульты, грубые нарушения кровообращения в головном мозге. Поражение сосудов препятствует полноценному снабжению мозга кислородом и вызывает отмирание отдельных его участков.

По России актуальной статистики не существует, деменция и болезнь Альцгеймера не включены и в статистический сборник Минздрава за 2017 год. Еще 15 лет назад число людей с этим синдромом достигало почти двух миллионов.

Лекарства от развившейся деменции до сих пор не придумали. И когда придумают — неизвестно. На фармрынке наблюдается скорее обратная тенденция: компании сворачивают работу над препаратами против болезни Альцгеймера. Так, в 2018 году компания Pfizer объявила о прекращении такого проекта потому, что не смогла доказать эффективность своих разработок.

Все это родственники пациента узнают, как правило, в кабинете врача или в интернете, когда болезнь их близкого находится уже на поздней стадии.

Лайфхак

«Надеваете комбинезон на бабушку, он из плотного материала, чтобы не смогла порвать. Это идеальный вариант».

На экране монитора блогер Андрей показывает бабушку на кровати, одетую в бордовый наглухо застегнутый строительный комбинезон. Андрей поясняет, что хорошо бы еще надеть на нее и строительную куртку, обязательно так, чтобы застежка была на спине, но сейчас жара, поэтому обходится без нее.

Андрей — кочегар. Он живет вместе со своей 87-летней бабушкой, у которой тяжелая деменция. В свободное время он снимает для YouTube ролики с лайфхаками о том, как, на его взгляд, лучше ухаживать за такими больными.

Как кормить, как готовить диетические протертые супы, как надевать строительную робу, чтобы бабушка не порвала подгузник и не засунула его куски в рот. Под видео — сотни комментариев с благодарностями. От тех, кому помог комбинезон. Тех, кто восхищается мужчиной, «не сдавшим» бабушку в интернат. А еще — рассказы о себе и своих стариках.

Важнейший критерий качества хорошего пансионата — у родных клиента должна быть возможность свободного посещения Александр Рюмин/ТАСС

Здесь под безликими анонимными аватарками измученные родственники выплескивают то, о чем не принято говорить с коллегами и друзьями. В виртуальном пространстве можно пожаловаться на бессонные ночи, на то, что не получается принять некогда добрую, интеллигентную, опрятную маму или бабушку, которая теперь ходит под себя, плюется едой и каждое утро не может вспомнить собственных детей и внуков. Рассказать о том, что невыносимо разрываться между любовью, жалостью, чувством вины и попытками сохранить свою жизнь. И о том, как сложно оставаться один на один с проблемой, решения которой, кажется, не существует.

За чертой

Истории родственников больных деменцией очень похожи: долгое время они не обращали внимание на странности в поведении своего близкого — списывали на возраст и сложный характер.

«Последнее время появилась какая-то растерянность, — рассказывает о своей матери 45-летняя москвичка Ирина Щетанова. — Мама попросила заполнить квитанцию за свет — она не могла вспомнить, как пишутся некоторые буквы, слова, стала писать с грубыми ошибками. Перестала понимать величину денег — могла перепутать сто рублей и тысячу. Но мы жили отдельно от нее, в остальном все было как всегда, думали, что это обычная невнимательность или забывчивость, ведь ей тогда было чуть больше шестидесяти».

Перелом случился, когда мама Ирины на автобусе отправилась с дачи в Москву и потерялась. Найти ее удалось только спустя несколько дней с помощью полиции — в больнице. Вскоре после этого случая женщина заперлась в комнате, когда дочь приехала навестить ее.

«Я привезла маме горячий обед. А она кричала из-за двери «отстаньте», «уходите». Я вызвала скорую. Врачи осмотрели ее и сказали, что это необратимый процесс, «улучшений не ждите».

Иногда деменция проявляется внезапно и остро: у матери Светланы Савиной (фамилия изменена по просьбе женщины — прим. ТАСС) из Петербурга болезнь стала резко прогрессировать после перенесенного на фоне стресса инсульта.

Специалисты говорят, что больные с деменцией во многом похожи на малолетних детей. Например, они любят игрушки, детские раскраски, песенки Артем Геодакян/ТАСС

В ситуации, когда семья не справляется с родственником, страдающим деменцией, пансионат может стать единственным выходом Александр Рюмин/ТАСС

Вакуум

По признанию родственников больных деменцией, самым трудным для них становятся даже не сами проявления болезни, а специфический эмоциональный вакуум, осознание брошенности и беспомощности.

«Я не понимала, куда обращаться, — рассказывает Светлана, — не было ни информации, ни поддержки. Врачи из поликлиники отмахивались. У мамы катаракта, нужна операция, но мне сказали: «С вашим диагнозом нет смысла это делать, ей все равно — зрячая она или нет, а вам зачем это?» Я прекрасно видела, что люди реагировали на маму с нескрываемым раздражением».

Координатор благотворительного проекта «Старость в радость» Александра Кузьмичева рассказывает, что в России большинство родственников оказываются привязанными к своим близким с тяжелыми изменениями психики, вынуждены ссориться с семьей, жить в постоянном стрессе, сталкиваться с неприятием и даже брезгливостью окружающих.

«У нас еще совершенно не развита служба помощи родственникам больных деменцией на государственном уровне. Они оказываются перед ужасным выбором услуги круглосуточной сиделки и решением быть этой сиделкой самому. В первом случае проблема заключается в том, что в стране нет института лицензирования сиделок, люди наслышаны об историях, когда сиделки стариков обижали, закармливали седативными препаратами и даже били. Профессиональная хорошая сиделка стоит дорого. И надо помнить, что ни один человек не справится с тяжелым больным в режиме 24/7, то есть их нужно несколько».

Подопечный московского Геронтопсихиатрического центра милосердия с дочерью Александр Рюмин/ТАСС

В Москве средняя стоимость сиделки, имеющей медицинское образование, — 75 тыс. рублей в месяц. Родственники должны также обеспечить ей полноценное питание, место отдыха, оплату наземного общественного транспорта, в случае если дом больного находится не в шаговой доступности от станции метро или пригородных поездов. Можно найти сиделку и в разы дешевле, но специалисты патронажных служб уверяют, что низкая стоимость услуг такого специалиста должна насторожить родственников. Чаще всего она говорит о низкой квалификации работника, а то и вовсе о ее отсутствии. То же правило работает и в отношении дешевых частных домов престарелых.

Вариант найма сиделки многим не подходит и по другой причине: не каждая семья готова постоянно жить под одной крышей с посторонним человеком. Поэтому родные людей с деменцией в России чаще стараются обойтись своими силами.

«Если человек решает все бросить и ухаживать за близким самостоятельно, — объясняет Александра Кузьмичева, — он рискует выпасть из профессии, остановиться в карьерном росте, часто теряет семью, обрастает кредитами и долгами, а когда мама или папа уходят, оказывается выброшенным из жизни, измотанным, у него самого могут появиться психические заболевания».

Принять бабушек и дедушек с глубокой деменцией готовы психоневрологические интернаты — за проживание и уход государство удерживает часть пенсии больного. По сути это новый дом, в котором живет и получает сопровождение и медицинское обеспечение человек, который не может сам о себе позаботиться.

По исполнению эти интернаты — нечто среднее между больницей и тюрьмой. Они слишком большие, от 500 до 1000 проживающих, не только для того, чтобы обеспечить индивидуальный подход, но и для того, чтобы соблюдать права человека в отношении каждого, кто там живет. А живут там сейчас одновременно, по данным общественников, взрослые люди с инвалидностью и ментальными нарушениями, выросшие в детском интернате. Вместе с ними проживают люди, имеющие с детства инвалидность, но росшие в семье, которая теперь по каким-то причинам не может больше о них заботиться. Там же живут люди с судимостью, имеющие психические нарушения, и пожилые с деменцией.

Читайте так же:
Деменция как вариант дизонтогенеза

По сути это режимный объект, бывает, с колючей проволокой по периметру, где заведующий интернатом, как правило, он же главный врач, по закону сам оценивает качество предоставляемой им же самим социальной услуги. И даже несмотря на все это, в интернаты для взрослых в РФ стоит очередь — очень много семей не могут справиться самостоятельно, но пока ПНИ — это единственный государственный механизм помощи в их ситуации.

«Бывает, есть гериатрическое отделение, где содержатся только пожилые люди, — объясняет Александра Кузьмичева. — В Москве, например, есть и хорошие ПНИ, и не очень. Родственники прекрасно понимают, что в таком большом заведении уделить внимание всем подопечным трудно. К тому же сама идея «сдать» куда-то родственника очень непопулярна, тех, кто решается на подобный шаг, обычно осуждают окружающие. Но если у семьи нет ни моральных, ни финансовых ресурсов ухаживать своими силами, пансионат может стать единственным выходом, чтобы не разрушить жизнь остальных членов семьи».

Минтруд в течение последних двух лет начал масштабную работу по реформированию системы взрослых интернатов. В нескольких пилотных регионах идет проект по поддерживаемому проживанию, но и в самом министерстве признают, что это долгая работа. Конечно, для любого человека лучше жить дома и получать необходимую помощь.

Надежда

«Я не думала, что может быть выход», — говорит Светлана Савина почти шепотом. Она делает паузу, пытаясь побороть дрожь в голосе и справиться с волнением, глубоко вздыхает. Два года назад на одном из форумов ей посоветовали обратиться в некоммерческую организацию «Альцрус». Женщина уверена: если бы этого не произошло, жизнь бы никогда не вернулась в прежнее русло.

«Нас спасла президент «Альцрус» Александра Щеткина, — рассказывает Светлана. — Она написала, что в Питере есть небольшой частный пансионат «Опека» с господдержкой, и я бесплатно оформила туда маму — сначала на три месяца. Потом на два года. Забираю ее часто на выходные или если надо пройти обследование. Там отличные условия, много занятий творчеством, пение, ритмика, врач, психолог. Очень внимательные люди, мне было спокойно оставить на них маму. Это было как глоток воздуха. Мы с мужем серьезно поговорили. Поняли, что не хотим потерять свою семью, снова стали жить вместе».

Занятие творчеством в пансионате сети Senior Group Артем Геодакян/ТАСС

Двухлетний период, на который маму Светланы поселили в пансионат, скоро истекает. Мысль о том, что путевку могут не продлить, вызывает у женщины ужас.

«Я буду стараться, но не знаю, повезет ли. Частный пансионат за свои деньги я не потяну».

Средняя стоимость проживания в частном пансионате в Москве и Петербурге — от 45 тыс. до 100 тыс. рублей в месяц. Для большинства россиян это делает услугу недоступной, хотя степень доверия к таким учреждениям у них гораздо выше, чем к государственным: привлекает домашняя обстановка, небольшое число постояльцев, меньшая загруженность персонала.

Три года назад у россиян появилась возможность воспользоваться услугами лучших частных пансионатов на тех же условиях, что и в государственных.

«Ее дает федеральный закон №442 и постановление правительства Москвы №829 от 26 декабря 2014 года, — говорит заместитель руководителя департамента социальной защиты и труда столицы Павел Келлер. — В реестр поставщиков социальных услуг Москвы с этого момента предусмотрено включение не только государственных учреждений, но и частных пансионатов».

Важно, чтобы человек, страдающий деменцией, как можно дольше сохранял даже минимальную самостоятельность: сам ел, умывался, чистил зубы, одевался. Именно поэтому в хороших учреждениях подопечных днем вывозят в колясках в столовую, а не кормят в постели Артем Геодакян/ТАСС

По словам Келлера, решение было принято для того, чтобы предоставить клиентам больший выбор заведений, что, в свою очередь, создает конкурентную среду среди поставщиков социальных услуг, то есть пансионатов. Клиент, попадая в частный пансионат, потратит столько же, сколько и в государственном, — за проживание взымается 75% от ежемесячного дохода пенсионера. Остальную сумму доплачивает государство.

«Такая схема удобна всем, — объясняет исполнительный директор сети пансионатов для пожилых людей Senior Group Ольга Гребнева. — Государству не надо вкладываться в строительство новых учреждений и закупку дорогого оборудования, а частный пансионат получает постоянных клиентов и заполняемость мест. Пожилой человек и его родственники получают обслуживание высокого качества».

И московская сеть Senior Group, и петербургская «Опека» — та самая, что приняла маму Светланы Савиной, — сегодня входят в реестр поставщиков социальных услуг. По словам Ольги Гребневой, сотрудничество с государством — это мировая практика. Частному учреждению, работающему с клиентами исключительно на коммерческой основе, будет сложно развиваться.

Подопечные московского Геронтопсихиатрического центра милосердия во время игры в шашки Александр Рюмин/ТАСС

«Строительство пансионатов для пожилых — это длинные деньги, этот бизнес не окупается быстро, а вложения в него очень большие, он работает за счет объемов и зависит от заполняемости, — поясняет Ольга. — А обеспечить постоянную заполняемость только на коммерческой основе очень сложно — хороший уход стоит дорого, цены многим недоступны. У нас в сети около 70% клиентов проживают по субсидии департамента труда и социальной защиты населения Москвы. Государство компенсирует нам в среднем 70 тыс. рублей в месяц — эта сумма складывается из 75% пенсии человека и субсидии департамента. Пока тарифы в регионах гораздо ниже, чем в столице, что не позволяет прийти туда частному бизнесу. Он не может работать в убыток. Но мы ведем диалог и с федеральными органами исполнительной власти, чтобы изменить ситуацию в регионах».

Шлем ужаса. Как живут люди с деменцией

Сегодня, 21 сентября, международный день распространения информации о болезни Альцгеймера, одной из причин старческой деменции. Кто-то считает это заболевание хорошей темой для анекдотов, кто-то предпочитает о нём не задумываться, а некоторые годами отказываются признать, что в их семье кто-то страдает этим заболеванием, и обратиться к врачу. Между тем, с каждым годом в мире становится всё больше стариков (и даже сравнительно молодых людей) с деменцией, к 2030 году их будет пятьдесят девять миллионов, и уже скоро это может привести к настоящей катастрофе. Юлия Дудкина рассказывает, как живётся людям с болезнью Альцгеймера, из-за чего ещё может начаться деменция и можно ли от всего этого спастись.

Когда Мария зашла в мамину квартиру, там было пусто. Куртка висела на месте, тёплая кофта, которую мама всегда надевала перед выходом на улицу, тоже. А вот ботинок не было. Мария побежала в соседнюю квартиру — туда, где она сама живёт вместе с сыном и мужем. Сын был дома: он рассказал, что заходил покормить бабушку обедом, но она исчезла, а дозвониться до кого-нибудь из родных он не смог. Это был уже не первый раз, когда мама пропадала. Мария кинулась на улицу и стала расспрашивать соседей. Выяснилось, что они видели её маму сегодня днём на скамейке во дворе, но потом она зашла в подъезд, как будто собиралась домой. Что с ней стало после этого, никто не знал. В ближайшем отделении полиции тоже никто ничего не слышал, но сотрудники показали запись с видеокамеры у двери подъезда: около трёх часов дня мама вышла оттуда одна и ушла в неизвестном направлении. Вместе с сыном Мария отправилась туда, где мама нашлась в прошлый раз, два года назад, но там никого не было. Тогда они поехали в ближайшую поликлинику — в последнее время пенсионерка бывала регулярно только там, может, и теперь пошла по привычке. Но ни на одном из этажей её не было. Не поступала она ни в скорую помощь, ни в бюро несчастных случаев. В конце концов Мария вместе с сыном отправились на автобусе к ближайшему метро. Мама была там — в домашней одежде, без денег и социальной карты. Ответить на вопрос, как она тут оказалась, пенсионерка толком не смогла: сначала утверждала, что поехала к стоматологу, потом вдруг стала говорить, что пошла по магазинам. С тех пор её начали запирать дома: конечно, неприятно держать родного человека под замком, но если она снова потеряется, будет ещё хуже.

Читайте так же:
Тесты для определения деменции

— Я поняла, что с мамой что-то не так, примерно три года назад, — рассказывает Мария. — Когда она пошла отнести листочки с показаниями счётчиков в РЭУ и не вернулась. Её привела поздно ночью сотрудница конторы — замёрзшую и несчастную. Вообще-то теперь я понимаю, что насторожиться нужно было раньше — когда она полюбила рассказывать всякие истории про то, как она, например, ходила в парк, встретила там женщину с ребёнком и целый день с ними общалась. Она упоминала столько подробностей, что эти рассказы казались вполне реальными. А потом по каким-то признакам мы вычислили, что она всё придумывает. Но у неё всегда было очень хорошо с фантазией, и нам казалось, что нет ничего плохого в том, что она сочиняет небылицы. Даже называли её в шутку «Наш Андерсен». Ещё в какой-то момент она стала очень обидчивой, уходила в свою комнату, запиралась. А ведь раньше всегда была такой доброй, покладистой. И внука очень любила, ушла на пенсию, чтобы с ним сидеть, когда он родился. А теперь вдруг стала говорить, что он у неё что-то ворует — то ключи, то зубные протезы. Теперь, когда я знаю, что у неё болезнь Альцгеймера, я пытаюсь объяснить ему, что бабушка это делает не со зла, что она на самом деле по-прежнему любит его, просто у неё такая болезнь. Но он, конечно, всё равно переживает.

Раньше, до того, как маме поставили диагноз, Мария не понимала, как реагировать на небылицы, которые та сочиняет: пыталась спорить, доказывать, что на самом деле всё было по-другому. Теперь она жалеет, что столько времени и сил потратила впустую.

Врачи объяснили ей, что мама теперь — как маленький ребёнок, и лучше ей подыгрывать.

Как объясняет психиатр Светлана Кременицкая, болезнь Альцгеймера — это всего лишь одна из многих причин деменции, то есть снижения интеллекта и нарушения памяти. Некоторые ещё называют такое состояние маразмом или старческим слабоумием. Когда болезнь находится в начальной стадии, пациенты действительно часто бывают раздражительными и обидчивыми: они чувствуют, что с ними что-то не так, что они стали всё забывать и хуже справляться с повседневными делами, и начинают злиться и переживать из-за этого.— Вообще-то деменция начинается с нарушений речи, — объясняет Светлана Кременицкая. — Однако часто это бывает заметно только профессионалам, а родственники чувствуют неладное, когда у человека уже появляются серьёзные проблемы с памятью. Причём пациенты могут запросто рассказать о том, что происходило с ними двадцать лет назад, а вот что было вчера — забыть. Это как школьная доска: когда она новая, мел хорошо пишет, и на ней всё видно. Но постепенно, с годами, поверхность портится, и на ней уже невозможно оставить внятную надпись, только какие-то странные пятна. Но другие слова, те, которые были на ней давно, всё ещё остаются видны.

Деменция может быть обратимой: например, если она началась из-за проблем с кровоснабжением, интоксикации или нехватки питательных веществ. Тогда, если вовремя заметить и устранить первичную проблему, можно восстановить функции мозга — если не полностью, то хотя бы частично. Но бывает и необратимая деменция — например, вызванная болезнью Альцгеймера. Мозговая ткань начинает разрушаться, сам мозг атрофируется и становится похож на сухой грецкий орех.

Как объясняет психиатр, даже такую деменцию можно затормозить, сделать так, чтобы болезнь протекала легче. Но для этого надо вовремя заметить её первые признаки — и чтобы это сделать, есть много специальных тестов. Только вот большинство людей считают, что, если их родители или бабушки с дедушками начали вести себя странно, это просто старческие причуды, и пытаться лечить их бессмысленно.

Почти каждая новая болезнь вызывает эпидемию — из-за недостатка информации люди не могут вовремя насторожиться и сдать нужные анализы. В 80-е годы в США люди массово умирали от СПИДа, а теперь многие доживают до старости, если им удаётся обнаружить у себя ВИЧ и начать принимать медикаменты. Рак груди у женщин в 46% случаев достигает опасных форм из-за того, что пациентки не информированы о болезни и слишком поздно обращаются к врачу.— К сожалению, в России деменция — это проблема, о которой не говорят, — считает Кременицкая. — Люди отказываются признавать, что их родные больны, и не идут за квалифицированной помощью. Как будто это что-то стыдное. А ведь в старости от деменции страдали и Маргарет Тэтчер, и Уинстон Черчилль. Это не связано с происхождением человека, его финансовым благополучием.

— Как-то раз в 2012 году мне позвонила подруга и сказала: «Приезжай, твоя мама абсолютно не в себе», — вспоминает Ольга. — Я тут же села на поезд и примчалась. Мама сидела на кухне, вся замотанная в платки, и отказывалась заходить в комнату — говорила, что соседи пускают к ней отравленный газ через розетки. Ещё она ничего не ела — еда якобы тоже была отравлена. К тому же она уверяла, что по ночам к ней вламываются какие-то люди и насилуют её. А я ведь тогда совсем ничего не знала про деменцию и болезнь Альцгеймера.

Когда Ольга рассказывает про маму, она изо всех сил старается не заплакать. С самого начала, когда заболевание ещё не стало явным, она верила в мамины истории о том, как к ней в дом проникают воры. Специально ездила к ней менять дверь. Когда стало очевидно, что пенсионерка больна, её госпитализировали на несколько месяцев.— В её городе всего одна психиатрическая больница, — продолжает Ольга. — И там нет геронтологического отделения. Так что вокруг были люди с шизофренией, а бытовые условия оставляли желать лучшего. Когда маме стали помогать нейролептики и она немного успокоилась, я забрала её сюда, в Москву. Примерно тогда я стала узнавать про мамину болезнь, но информации всё ещё не хватало. От таблеток она стала хуже ходить, и я почему-то решила, не советуясь с доктором, сама их отменить. Какое-то время всё было как будто в порядке, она даже самостоятельно выбиралась на прогулки, закрывала дверь. Но потом стала рассказывать какие-то странные вещи: будто бы она встретила каких-то своих земляков и просила увезти их домой, но у неё не было с собой паспорта… А однажды вечером вдруг попыталась уйти из квартиры: ломилась в дверь, стучала палкой по стенам, кричала, что её бьют и насилуют.

Пришлось вызвать психиатрическую бригаду, а потом опять увезти маму в родной город для госпитализации. Когда Ольга приходила навещать её в больницу, мама часто не узнавала её: говорила, будто бы это не её дочь, а какая-то женщина, которую наняли на деньги, чтобы ей навредить. Ещё пыталась написать письмо в передачу «Жди меня», чтобы там ей помогли найти её настоящую дочь и избавиться от самозванки. — Сейчас мама опять живёт здесь, у меня, — говорит Ольга. — Больше я уже не отменяю нейролептики. Помощи ждать особо не от кого, мы с ней один на один. И самое страшное, что я часто не узнаю в ней родного человека, который меня вырастил. Как будто и выражение лица, и взгляд другой.

Читайте так же:
Энурез у мужчин и его виды
И мне очень страшно, когда я чувствую к ней как будто бы ненависть или думаю: «Поскорее бы это уже всё закончилось, тогда у меня начнётся настоящая жизнь».

Наверное, это ужасно — так думать, и я виню себя за это. Деменция может доконать не только того, кто ею страдает, но и его родных. Практически свести с ума. И всё-таки мне её очень жаль. И ещё бывает страшно: что будет со мной, если я стану такая же? Как поступят со мной мои дети? Я, конечно, буду с мамой до конца — мне кажется, это мой долг. А может, это называется любовью. Можно временами ненавидеть человека, биться в истерике, но всё-таки продолжать о нём заботиться.

Иногда мама Ольги как будто бы немного приходит в себя. Она вспоминает, что накануне толкнула дочь или схватила за волосы, но не может припомнить, что именно произошло. В такие моменты она подолгу молчит, думает. Или вдруг говорит: «Знаешь, я хочу превратиться в птичку и улететь. Или сесть в машину, чтобы меня куда-то везли. Долго-долго. Всегда». А сама Ольга каждый день, выходя с работы, старается поскорее попасть домой — страшно целый день думать о том, в каком состоянии будет мама, когда она вернётся.— Жаль, что в России мало врачей-геронтологов, и они все платные, — вздыхает Ольга. — Да и вообще никто ни о чём не знает. Может, если бы я чуть больше разбиралась в этом, я могла бы начать лечить маму раньше, и сейчас было бы намного легче. В последнее время я часто бываю на сайте Memini.ru — там собираются люди с такой же проблемой. Я вдруг поняла, что таких очень много, это ужасное одиночество немного отступило. Я постоянно общаюсь там с кем-то, мы просим друг у друга совета, поддерживаем. А вот многие мои прежние друзья, узнав, что случилось с моей мамой, как-то незаметно исчезли из моей жизни. У нас ведь принято быть сильным, успешным. Про это говорят в кино и рекламе. А если случается горе и ты говоришь о нём, то ты становишься как будто прокажённым.

Летом 2016 года британский студент Ли Пенг создал шлем, с помощью которого любой молодой человек может почувствовать себя стариком с деменцией. Этот шлем сделан из полупрозрачного матового пластика, пропускающего свет, а внутри есть экран, наушники и устройство, которое приглушает окружающие звуки. На экране человек видит картинку, которая перед этим проходит компьютерную обработку: всё вокруг расплывается, и даже знакомого человека не получается узнать. Звук тоже меняется: тот, кто надел шлем, слышит совсем не то, что говорят окружающие, а ещё не получается произнести внятно ни одной фразы.

Создавая этот шлем Ли Пенг хотел показать молодым людям, какое это мучение — страдать деменцией, сделать так, чтобы его ровесники задумались о пенсионерах, отнеслись к ним с состраданием, а не с иронией.

Как объясняет психиатр Светлана Кременицкая, задумываться о таких вещах в молодости действительно стоит. Шансы человека заболеть деменцией примерно на 50% зависят от образа жизни. Полностью обезопасить себя невозможно, но, если не запускать серьёзные болезни вроде сахарного диабета и правильно их лечить, не злоупотреблять алкоголем, стараться постоянно быть активным и умственно, и физически, это может снизить риск.

Для тех, в чьей семье есть пожилые люди с деменцией, Светлана проводит бесплатные лекции: она рассказывает, как вовремя заметить болезнь и какие тесты нужно пройти пациенту, чтобы определить стадию деменции, куда обращаться за помощью и как лучше себя вести. На одной из таких лекций я познакомилась с Еленой. Она — одна из тех, кому повезло заметить проблему пусть и не сразу, но тогда, когда ещё не стало слишком поздно.— Сначала я думала, что у неё какая-то болезнь, не связанная с психикой, может быть, даже рак, — рассказывает мне Елена. — Мама за полгода очень сильно похудела, почти на десять килограмм. Я стала водить её по врачам, но они ничего не нашли. Тогда обратилась к психиатру. Мама часто жаловалась, что ей очень тоскливо, так что я подумала, что у неё могла начаться депрессия — это часто бывает в пожилом возрасте. Врач подтвердил мои догадки и выписал какие-то травки, но они не помогали.

Постепенно Елена заметила, что мама стала какой-то неряшливой. Всегда педантичная и аккуратная, теперь она могла во время уборки оставить мусор по углам или надеть на себя рваную одежду, которая велика ей на несколько размеров и болтается. Ещё она стала зачем-то покупать еду про запас и хранить в холодильнике, пока продукты не испортятся. При этом себе она ничего не готовила.— Некоторые люди ведут себя так по жизни, — рассуждает Елена. — И для них это нормально. Не всем же быть разумными аккуратистами. Но моя мама всю жизнь проработала учительницей в школе, она привыкла к порядку и всегда одевалась с иголочки. Это было настолько на неё не похоже, что напугало меня. А прошлым летом пошли странные телефонные разговоры. Я говорю ей: «Привет, мам, это Лена». Она долго молчит, как будто собирает в уме какой-то пазл, и только потом обрадовано отвечает: «А-а, Лена». Со временем паузы стали длиннее, и я даже начала на всякий случай говорить: «Это Лена, твоя дочь». И ещё она часто по несколько раз спрашивала меня об одном и том же. Да она и сама как-то призналась, что ей кажется, будто бы она теряет память.

Мама Елены сейчас на начальной стадии деменции — она может запутаться в днях недели, но потом всё-таки сориентироваться по календарю. Её почерк стал менее разборчивым, но у неё получается разгадывать кроссворды, хоть иногда и приходится просить помощи у дочери. Конечно, такой же аккуратной и жизнерадостной, как раньше, она уже вряд ли станет. Зато теперь, когда мама Елены начала пить лекарства, она стала хоть немного больше есть.— Хоть образ жизни и может повлиять на эту болезнь, на 35% она всё же зависит от наследственности, — рассказывает Светлана Кременицкая. — При этом благодаря развитию медицины продолжительность жизни увеличивается. А после шестидесяти пяти лет риск заболеть деменцией начинает увеличиваться в геометрической прогрессии. При этом из-за экологии и нехватки витаминов генетика у нас гораздо хуже, чем у наших родителей и бабушек с дедушками.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector