Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Правдивая ложь: шизофрению диагностируют с помощью полиграфа

Правдивая ложь: шизофрению диагностируют с помощью полиграфа

Ученые НИЦ «Курчатовский институт» предложили простой и быстрый метод проверки степени тяжести заболевания шизофренией. Пациенту предложат пройти тест на полиграфе, что займет всего несколько минут. По зафиксированным физиологическим показателям, включающим в себя параметры дыхания, сердцебиения и потоотделения, врач сможет сказать, насколько человек нуждается в медицинской помощи.

Что в имени тебе моем

Основными признаками заболевания шизофренией считаются так называемые негативные симптомы. Они подразумевают утрату ряда психических функций — воли, мотивации, эмоциональности. В проявлении этих симптомов при шизофрении задействованы структуры головного мозга, участвующие в регулировании функций вегетативной нервной системы. В частности, к таким функциям относятся дыхание, сердцебиение и кожно-гальванические реакции.

Ученые НИЦ «Курчатовский институт» совместно с исследователями из психиатрической клинической больницы им. Н.А. Алексеева выяснили, что по данным функциям можно определить тяжесть негативных изменений в психике у пациента, больного шизофренией. Для этого они провели эксперимент, включающий в себя использование полиграфа (или, как его часто упрощенно называют, детектор лжи) и теста со скрываемым именем. Технология последнего была заимствована из методики криминалистических исследований.

Впервые данный подход был использован учеными для выявления степени психиатрических расстройств, что дало уникальные результаты.

Еще в 1959 году психофизиолог Дэвид Ликкен предложил «Тест выявления виновного знания». Он был основан на том, что у виновных ключевой признак будет, как правило, вызывать большую реакцию, чем другие аналогичные признаки. В описываемой работе ученые сосредоточились на аспекте исследования физиологического отклика организма испытуемого на собственное имя, — оно всегда вызывает достаточно сильную подсознательную реакцию, впрочем, как и сокрытие этой значимой информации.

В ходе теста пациенты должны были, следуя инструкции экспериментатора, скрывать собственное имя. Врач задавал вопрос «Как вас по паспорту зовут?», называя по очереди шесть имен, среди которых есть и имя испытуемого. Пациент же должен был отвечать нет на все вопросы. В это время полиграф фиксировал кожно-гальваническую реакцию (степень увлажнения кончиков пальцев, сокращенно КГР), частоту сердечных сокращений (ЧСС) и сужение кровеносных сосудов пальцев руки человека.

Легкие и тяжелые

В проведенном исследовании участвовали 14 пациентов с установленным диагнозом «шизофрения». Средний возраст обследуемых был равен 30 годам, каждый из них перенес от одного до семи психотических эпизодов. К таковым относятся галлюцинации, бред с идеями одержимости и преследования. Работали с пациентами в амбулаторных условиях, на стадии формирования ремиссии заболевания.

— Оказалось, что физиологические проявления больных с тяжелой формой заболевания при реакции на собственные имена заметно различаются в зависимости от степени выраженности негативной симптоматики, — рассказал Юрий Холодный, начальник лаборатории прикладной и экспериментальной психофизиологии НИЦ «Курчатовский институт». — С использованием данного метода мы выделили группу из семи больных с тяжелой формой заболевания, у которых наблюдалось значительное снижение или полное исчезновение физиологических реакций в ответ на собственное имя. Во вторую группу, также из семи человек, вошли пациенты с легкой формой заболевания. У них хоть и отмечалось снижение реагирования на свое имя по сравнению со здоровыми людьми, но реакция всё равно была ярко выражена.

При дальнейшем обследовании врачи подтвердили на основе уже имеющихся психиатрических методов значимые отличия между пациентами с тяжелой и легкой формой заболевания. Сделали это, сравнивая трудоспособность и бытовую приспособленность больных.

— При выраженной негативной симптоматике адаптивные качества человека снижаются, — пояснила старший научный сотрудник психиатрической клинической больницы № 1 им. Н.А. Алексеева Наталья Захарова. — Под адаптивностью обычно понимают наличие некоторых индивидуальных характеристик, позволяющих личности наиболее быстро и адекватно разрешать проблемные ситуации, нормализуя свое взаимодействие с внешней средой. Снижение или даже потеря этих функций были ярко выражены у пациентов тяжелой группы. Происходит такое из-за тех самых негативных симптомов: роста апатии, утраты эмоциональности, снижения уровня притязаний и энергетического потенциала. Чем более они выражены, тем сильнее болен человек.

Таким образом, динамика перечисленных параметров (ЧСС, КГР и сужение кровеносных сосудов) при проведении теста со скрываемым именем может служить косвенным психофизиологическим критерием оценки текущего состояния больного. Несомненное преимущество такой методики заключается в ее скорости, для проведения исследования нужен лишь полиграф и несколько минут времени.

Кроме того, для получения более объективной информации о заболеваниях ученые усилили работу полиграфа возможностями магнитно-резонансной томографии.

— По идее, высказанной еще несколько лет назад Михаилом Ковальчуком, мы объединили возможности полиграфа с исследовательским потенциалом МРТ, переведя тем самым наши работы на качественно новый уровень. В тандеме этих технологий можно повысить точность и качество получаемой информации о состоянии пациента. Это, в свою очередь, позволит усовершенствовать методы для дальнейшего изучения работы головного мозга, а также позволит врачам получать объективную информацию о степени тяжести заболевания пациентов, — отметил Вячеслав Демин, директор-координатор по направлению «Природоподобные технологии» НИЦ «Курчатовский институт».

— Результат работы, безусловно, интересный и заслуживает внимания, — сообщил руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН Сергей Ениколопов. — Однако пока она существует на уровне эксперимента, а не полноценной методики. Для получения более достоверных результатов необходимы дальнейшие исследования. Например, была бы полезна информация о склонности человека ко лжи. Ведь если пациент привык врать, то, болен он шизофренией или нет, скрывать некую информацию даже при наличии полиграфа ему будет намного проще.

Читайте так же:
Шизофрения основные признаки типы течения

Следует отметить, что исследование психофизиологических проявлений с помощью полиграфа находится в начальной стадии. Однако результаты, полученные в ходе работы, открывают огромный потенциал для дальнейших исследований.

Шизофрения

Шизофрения — это психическое заболевание, при котором граница между воображением и реальностью размывается. У заболевшего человека зачастую нет понимания того, что он заболел, и это усложняет лечение. Но это не означает, что человек неизлечим или не может снова не стать самим собой.

Что такое шизофрения?

35 000 шведов живут с тяжёлой болезнью шизофрении, что подразумевает долгосрочный психоз. Психоз означает, что восприятие действительности искажается, и это может привести к таким симптомам, как галлюцинации, бред и поведенческие изменения. Галлюцинации могут затронуть все чувства. Наиболее распространенными являются звуковые галлюцинации в виде голосов, которые комментируют или приказывают заболевшему сделать что-либо. Когда человек с шизофренией начинает подчиняться голосам, ситуация может стать опасной и требуется быстрая помощь.

Заблуждение подразумевает твёрдую убеждённость в том, что всё происходит определённым образом, в то время как окружающие знают, что это не так. Например, вас преследуют, отравили или угрожают вашей жизни. Действие или событие внезапно интерпретируется как нечто иное или более значительное, чем оно есть на самом деле. Услышав разговор, его неверно истолковывают, как будто человек плохо говорит о вас, а телевизионная программа может внезапно восприниматься как секретное сообщение, адресованное вам.

Нередко ощущение, что за вами наблюдают с помощью камеры или микрофона. Рассуждения, которые для других кажутся необоснованными, в состоянии психоза могут ощущаться как реальность. Другими симптомами шизофрении являются изменения в способе общения. Например, уменьшение речи, притупленные эмоции и отсутствие мотивации.

Большинство людей, страдающих шизофренией, заболевают в возрасте 20-30 лет. Причины заболевания неизвестны, но наследственность является значительным фактором риска. На развитие болезни также могут повлиять внешние стрессы, такие как травмы во время взросления, жизненные кризисы и злоупотребление марихуаной.

Как заболевание влияет на жизнь?

Болезнь протекает как минимум шесть месяцев, но может длиться и всю жизнь. Состояние может привести к инвалидности и оставить глубокие следы в самооценке. Человек может оказаться неспособным работать или учиться, становится замкнутым или страдать от вспышек гнева. Шизофрения может вызвать трудности с узнаванием самого себя и вызвать беспокойство, тревогу, подавленность и проблемы со сном.

Психоз может привести к страху и чувству стыда. Это может показаться трудным, но важно рассказать кому-нибудь о том, как вы себя чувствуете. Это болезнь, и для неё существует лечение.

Можно ли почувствовать себя лучше?

Хотя болезнь и является хронической, но часто она смягчается с течением времени. При правильных условиях больной человек может жить нормальной жизнью, как и любой другой. В дополнение к лечению важно иметь социальные контакты, оказывающие поддержку, и значимые ежедневные активности. Здоровый образ жизни, например, хорошее питание и сон, облегчают ситуацию, так как при болезни может развиться злоупотребления и депрессия.

Если вы подозреваете, что вы или ваш родственник находитесь в состоянии психоза или есть риск его развития, необходимо связаться с психиатрическим центром для молодёжи или взрослых. Лечение шизофрении необходимо, чтобы почувствовать себя лучше, а также чтобы предотвратить рецидивы.

Диагностика и лечение

Чтобы диагностировать шизофрению, заболевание должно продолжаться не менее шести месяцев. Необходимо провести исследование, чтобы исключить другие причины психоза, такие как другое заболевание, эффекты лекарств или наркотиков. Существуют антипсихотические препараты, которые могут уменьшить симптомы и облегчить жизнь тех, кто страдает шизофренией. Лечение включает поддержку и психотерапию. Также важно, чтобы больной получил помощь и поддержку, чтобы как можно скорее получить подходящую работу или вернуться к предыдущей. Это применимо также и к заболевшим, у которых ещё наблюдаются симптомы.

Важно обеспечить безопасность, и поэтому рекомендуется лечение дома или в специальном отделе, когда болезнь протекает особенно тяжело. Родственники заболевшего также могут нуждаться в поддержке, поскольку заботиться о больном может стать серьёзным стрессом.

Что-то не так с Гэлвинами

Гэлвины казались воплощением американской мечты: отец — герой войны, мать — образцовая домохозяйка, десять сыновей и две дочери, большой дом в живописной долине. Каждый из двенадцати детей подавал большие надежды. Дональд был выдающимся спортсменом, Джон и Брайан — одаренными музыкантами, а Ричард — способным математиком. Однако со временем окружающие стали замечать, что в доме на улице Хидден-Вэлли что-то идет не так… Семья Гэлвинов хранила тайну — но их скелеты в шкафу стали достоянием всего мира и главной научной загадкой XX века, над которой десятилетиями бились генетики и психиатры. А за кадром многолетних исследований разыгрывалась настоящая трагедия: абьюз, сексуальное насилие, наркотики и даже убийство. Быть Гэлвином означало либо сходить с ума самому, либо наблюдать, как это делают близкие.

Предлагаем прочитать фрагмент книги.

Исследования с помощью новейшего оборудования, в частности трехмерных и позитронно-эмиссионных томографов, показали наличие физиологических отличий в головном мозге некоторых больных шизофренией. Сейчас эти и другие технологии используются в Национальном институте психиатрии в Вашингтоне. Сотрудники под руководством психиатра Линн ДеЛизи стараются выявить определенный генетический маркер в семьях, где есть больше одного шизофреника… Для исследований нужны как больные, так и здоровые члены семей. Пациенты будут продолжать лечиться у своих врачей, а участники исследования получат вознаграждение. Заинтересованные в участии могут позвонить доктору Линн ДеЛизи по телефону 496-3465.
Газета The Washigton Post от 20 июля 1984 года

Читайте так же:
Шизотипическое расстройство отличие от шизофрении

Сидя за большим деревянным столом на кухне дома на улице Хидден-Вэлли, Линн ДеЛизи воочию убеждалась в том, какое бремя несла Мими все эти годы. По причине слабого здоровья муж не работал. Дон мог помогать по дому и даже водить машину, но каждый вечер он засыпал с мыслью о том, вспомнит ли завтра то, что прочитал сегодня. Старший сын, Дональд, теперь тоже по большей части сидел дома. Трое других нездоровых сыновей, Джо, Питер и Мэтт, перемещались между больницей, родительским домом и своими квартирами, откуда их неизбежно выгоняли арендодатели. Даже Джим время от времени околачивался здесь, пока его не обнаруживал и не выгонял Дон.

Сейчас агрессивность мальчиков проявлялась меньше. Все они стали старше и более или менее постоянно сидели на лекарствах. Чем-то занимать их, контролировать лечение, возить на приемы к врачам, раздавать таблетки — всё это лежало на плечах Мими. С учетом происходящего ДеЛизи не могла не поразиться хорошему настроению Мими. «Нельзя же упиваться своим горем ежедневно», — любила говорить миссис Гэлвин.

За годы, предшествовавшие появлению ДеЛизи в доме Гэлвинов, единственной общепризнанной теории возникновения шизофрении не появилось. Точное понимание механизмов этого заболевания оставалось загадкой, и баталии между сторонниками влияния наследственности и среды по большей части продолжались. Впрочем, без особой шумихи, кое-что постепенно изменялось.

Спустя тридцать лет теория шизофреногенной матери утратила свои позиции. В 1982 году австралийский психиатр Гордон Паркер опубликовал в The Journal of Nervous and Mental Disease обзор исследований по теме шизофреногенной матери, из которого следовало: хотя эмоционально холодные и деспотичные матери, бесспорно, существуют, нет никаких доказательств, что их дети больше подвержены риску заболеть шизофренией. В следующем году серьезные изменения произошли в клинике Чеснатт Лодж — заведении, где со времен руководства Фриды Фромм-Райхманн упорно отрицали все предложения отнестись к шизофрении как к биологическому заболеванию. Работающий там психотерапевтом с 1970-х годов Томас Макглашан поделился результатами изучения всех историй болезни пациентов, лечившихся в клинике с 1950-го по 1975 год. Он сделал вывод, что врачам удалось несколько улучшить состояние или вылечить только треть из них. Если психоаналитики из Чеснат Лодж считали, что правильная психотерапия способна исцелять практически любого психически больного пациента, то 33 % успешных случаев не давали им особого повода гордиться собой. Особенно на фоне куда более высокого процента излечения психических симптомов, о которых заявляла фармацевтика. «Фрида… начала великий эксперимент. Перед вами точные данные. Эксперимент оказался неудачным», — сказал тогда Макглашан.

После нескольких десятилетий дискуссий мнения о шизофрении постепенно консолидировались вокруг физической природы этой болезни. В 1983 году на «Шоу Фила Донахью»[1] выступал психиатр из Национального института психиатрии Э. Фуллер Тори. Как раз тогда он выпустил свой исключительно влиятельный и популярный труд «Шизофрения. Книга в помощь врачам, пациентам и членам их семей»[2]. Доктор продемонстрировал аудитории томограммы головного мозга здоровых людей и шизофреников.

Снимки последних отличались от нормальных, на них было явно видно, что у мозга больных увеличены желудочки. «Вы видите картину заболевания головного мозга», — сказал Тори. В том же году он и его коллеги из лаборатории Ричарда Уайетта опубликовали исследование, исключившее возможность увеличения желудочков вследствие применения нейролептиков. Различие обуславливалось именно болезнью, а не медикаментами. Тори пошутил, что те, кто не признал физическую природу шизофрении, по всей вероятности, просто слегка отстают по чтению. «К сожалению, в психиатрии есть прослойка людей, читающих только журнал National Geographic. Они пока не в курсе», — сказал он.

Наступала эпоха биологической психиатрии, следом за которой шла психофармакология. Выпущенная в 1980 году третья редакция DSM сузила диагностические критерии шизофрении и сделала ее в меньшей степени синдромом и в большей специфическим заболеванием. Исходя из этих новых критериев, неверный диагноз поставили в Чеснат Лодж даже Джоанне Гринберг, автору «Я никогда не обещала тебе сад из роз». Как объявила в 1981 году группа ученых, у неадекватной девочки-подростка была вовсе не шизофрения. Скорее всего, она страдала соматоморфным расстройством, некогда известным под названием «истерия». Ее мучили мимолетные галлюцинации, сопровождающиеся острыми, но недолгими физическими болями. Похоже, что у одной из самых известных шизофреничек вообще не было этой болезни.

Однако провозглашать победителей в войне между сторонниками влияния наследственности и среды еще рановато. Традиционная психотерапия выглядела загнанной в угол, и всё возрастающее влияние приобретали нейролептики. Эти лекарства изменяли жизни тысяч пациентов, помогая им создавать определенную дистанцию между собой и своими наваждениями. В массовом сознании и даже среди многих врачей нейролептики считались таким же даром небес, как инсулин для диабетиков. Однако почему же тогда природа шизофрении по-прежнему оставалась загадочной, а эти лекарства могли отрицательно сказываться на физическом состоянии людей? Некоторые пациенты становились от них тучными, другие — скованными и неуклюжими, кто-то практически впадал в ступор — и всё от препаратов, которые прославляли как чудодейственные. Для хронических психических больных такой успех мог выглядеть почти что поражением.

Читайте так же:
Шизофрения диагностирована а признаков нет

Единственными реальными и бесспорными выгодоприобретателями оказались, конечно же, фармацевтические компании: все они по-прежнему занимались модификациями одного и того же исходного препарата — аминазина, разработанного еще в 1950-х годах. К тому же, судя по всему, любые инновации сдерживала сама эффективность этих лекарств. Иначе почему любые новые лекарства, появлявшиеся на рынке, были вариантами нейролептика аминазина или атипичного антипсихотика клозапина, а не каким-либо третьим, радикально новым видом препаратов?

Впервые в истории большие группы родственников психически нездоровых людей начали высказываться и создавать организации защиты прав пациентов, стараясь донести до общественного сознания положение неопределенности, в котором оказались их дочери, сыновья, братья, сестры, жены и мужья. Не дождавшись эффекта от методов традиционной психотерапии, они могли рассчитывать лишь на то, что их утихомирят с помощью медикаментов. Многих пациентов, ощущавших дурные последствия медикаментозного лечения, решение бороться с шизофренией как с чисто физическим заболеванием лишало всякой надежды на исцеление. Это стало реальной и болезненной проблемой, не имевшей четкого решения. Те, кто подобно Р. Д. Лэйнгу и другим членам антипсихиатрического движения, отрицал медикаментозную терапию, утверждали, что ни одно общество не вправе пичкать наркотиками инакомыслящих.

Однако для большинства людей, близким которых поставили диагноз «шизофрения», было почти невыносимо видеть их постоянные мучения и еще невыносимее сознавать, что им ничто не поможет, кроме мощных лекарственных препаратов. В отсутствие более ясного понимания этой болезни, разгадки ее природы и, следовательно, методов, способных приводить к полному выздоровлению, такие пациенты, как Гэлвины, к сожалению, оказывались в западне.

ДеЛизи начала собирать генетические материалы семей шизофреников в 1984 году. С момента ее первых робких шагов в Национальном институте психиатрии минуло почти десять лет, и теперь она работала научным сотрудников лаборатории Эллиота Гершона. То, что некогда представлялось несбыточным, сейчас казалось соблазнительно доступным. Прогресс в области молекулярной биологии сделал возможными глубокие исследования генетического кода. Используя новейший инструментарий, ученые уже выделили ген фенилкетонурии — наследственного заболевания, вызывающего слабоумие, и подбирались к болезни Хантингтона. Однако эти недуги несопоставимы с шизофренией, потому что, по общему мнению, ее вызывал не какой-то один поврежденный ген, а множество. Полностью разобраться в генетическом строении такой сложной болезни, как шизофрения, используя инструментарий тех времен, было невозможно. Многим из коллег ДеЛизи по Национальному институту психиатрии ее инициатива со сбором ДНК семей из разных уголков страны показалась глупой затеей.

Однако ДеЛизи была твердо уверена в том, что мультиплексные семьи дадут ответы на многие вопросы. Риск ее не смущал. «Линн мыслила иначе, чем другие. Она могла идти особенным путем», — вспоминает Гершон.

Свою первую семью ДеЛизи обнаружила, не выходя за территорию Национального института психиатрии. Оказалось, что у одного из пациентов Гершона есть брат, у которого тоже диагностировали шизофрению. ДеЛизи узнала, что родители братьев, Джим и Кэрол Хоу, входят в число основателей Национального объединения за права душевнобольных, ныне известного как Национальное объединение психических заболеваний (National Alliance on Mental Illness, или NAMI). Эта общественная организация была создана в 1979 году в Миннесоте и располагала отделениями по всей стране. ДеЛизи подумала, что NAMI сможет помочь ей в поисках семей. Она связалась с местными отделениями и попросила рассказать об ее исследовании в их информационных бюллетенях. В откликавшихся семьях обычно было два или три шизофреника, в двух из них оказалось четверо.

С ростом количества откликов ДеЛизи наняла социального работника для посещения семей, с которыми не имела возможности познакомиться лично. Но когда ДеЛизи узнала про семью Гэлвинов из Колорадо-Спринс, она поняла, что обязана вылететь туда и увидеть все своими глазами. Выходя из дверей дома на улице Хидден-Вэлли, Линн не могла не думать о том, что это идеальный пример. Наверное, Гэлвины были самой психически нездоровой семьей Америки.

ДеЛизи предложила всем членам семьи Гэлвин пройти психиатрические обследования, чтобы подтвердить или исключить диагнозы каждого. Затем она у всех взяла образцы крови, надеясь заметить в составе их генов нечто, указывающее на предрасположенность к психическим болезням. Она считала, что маркеры будут присутствовать даже у здоровых членов семьи.

Все больные братья согласились участвовать без особых проблем. Задачу ДеЛизи упростила Мими, всегда внимательно следившая за лечением своих нездоровых сыновей. Из шестерых здоровых братьев и сестер согласились участвовать все, кроме Ричарда, — тот занимался инвестициями в золотодобычу в Денвере и всё еще слишком сильно расстраивался по поводу больных родственников. Джон, работавший учителем музыки в Айдахо, сдал кровь для отправки в лабораторию ДеЛизи там.

Линдси и Маргарет уехали с надеждой, что исследования могут увенчаться успехом, а Мими ходила по дому с блаженной улыбкой на лице. С ее точки зрения, главный успех уже состоялся. Она десятилетиями ждала, что на пороге ее дома окажется такой человек, как Линн ДеЛизи, и это, наконец, произошло.

[1] «Шоу Фила Донахью» — популярнейшее американское ток-шоу в 1960–1990-х годах. — Прим. пер.

[2] Фуллер Тори Эдвин. Шизофрения. Книга в помощь врачам, пациентам и членам их семей. — СПб, 1996. — Прим. ред.

Шизофрения у детей. Неочевидные признаки

Несмотря на длительную историю изучения шизофрении, до настоящего времени существуют лишь гипотезы о причинах её возникновения. Описанная Э. Крепелиным в конце XIX века под названием "раннее слабоумие" (dementia praecox), шизофрения всегда была одной из центральных проблем психиатрической науки. Стараниями учёных всего мира накопился огромный массив данных о её вариациях, найдены эффективные способы лечения многих форм.

Читайте так же:
Можно ли жить с человеком больным шизофренией

В данной статье будут рассмотрены признаки и потенциальные предвестники подострых вариантов шизофрении у детей и подростков, выявление которых требует внимательного отношения со стороны родителей.

Шизофрения: мифы и реальность

Для начала "разрушим" некоторые устоявшиеся мифы, прочно сформировавшиеся в общественном сознании:

№1. Диагноз шизофрения ставит крест на будущем.

№2. Наличие шизофрении означает обязательную инвалидизацию и лишение дееспособности.

№3. При шизофрении человек пожизненно получает лекарства.

№4. Лекарства от шизофрении не лечат, а лишь затормаживают психику.

№5. Человек с шизофренией социально-опасен и его следует изолировать.

Все это далеко не так! Подобное бывает далеко не в каждом случае!

Как правило, мифы касаются наиболее тяжёлых вариантов течения болезни. Стоит отметить, что иные варианты шизофрении у детей (подострые, медленно прогрессирующие) составляют не менее половины от всех случаев. Правильный лечебно-реабилитационный подход в таких случаях позволяет сохранить на достаточном уровне качество жизни.

Шизофрении у детей. Признаки и примеры из практики

Поводом для обращения к врачу-психиатру обычно служат нарушения поведения, отказы от посещения школы, разные варианты нестандартного реагирования, к которым можно относить чрезмерную чувствительность к обычным житейским ситуациям, приводящую к выходу из социальной жизни. У детей наиболее частый вариант – проблемы в детских коллективах (детский сад, школа). Отказ от посещения школы – это не симптом шизофрении, но наиболее часто встречающаяся жалоба родителей.

Болезнь приводит к рассогласованности эмоционально-волевой, интеллектуально-мнестической и психомоторной сфер психики. Устойчивый, немотивированный или необычным образом мотивированный отказ от посещения школы или сада требует комплексной оценки квалифицированным специалистом.

Важной особенностью болезненного процесса у детей является его совпадение с периодом активного развития всего организма: психики, нервной и эндокринной систем. В ряде случаев диагноз шизофрения ставится спустя длительное время от начала наблюдения. В других случаях, когда ребенок болеет "по-взрослому" диагноз будет более очевиден.

Отказ от посещения школы может быть мотивирован чрезмерным желанием заниматься другой определённой деятельностью (сложные науки, рисование, написание литературных или музыкальных произведений). Однако следует понимать, что и это не может однозначно свидетельствовать о наличии шизофрении. Деятельность или бездеятельность сама по себе не является симптомом, она является отражением психических процессов. Беспокоиться следует в том случае, если "необычность" поведения ребёнка видна невооруженным взглядом.

Шизофрения у детей дошкольного возраста

У детей дошкольного возраста необходимо внимательно смотреть за развитием сферы эмоций – малыши создания живые, эмоциональные, ярко радующиеся и быстро расстраивающиеся. Чрезмерная серьёзность, безразличие, "бедность" эмоций, увлечённость определёнными своеобразными занятиями, зачастую несвойственными детскому возрасту, слабая эмоциональная привязанность к родителям и низкая потребность в контакте являются тревожными знаками риска развития шизофрении у детей.

Пример из наблюдений врача Мамцевой В.Н. Мальчик, 3 года. Не стремился к детям, обращал мало внимания на близких, не проявлял интереса к игрушкам, подолгу играл с обувью, переставлял ботинки, туфли, строил из них поезда, разговаривая при этом сам собой. Когда его пригласили на новогодний праздник, не обращал никакого внимания на красиво наряженную ёлку, игрушки и подарки. Очень обрадовался, увидев в коридоре ботинки и боты, стал играть с ними. Ребёнка с трудом удалось оторвать от этого занятия, чтобы увезти домой.

Следует также обращать внимание на резкие "откаты в развитии", утрату ранее приобретенных навыков (речь, опрятность, самообслуживание, немотивированные отказы от еды).

В игровой деятельности ребёнка дошкольного возраста большую роль играет воображение. В этот период происходит бурное развитие фантазии, способность к представлению чего-либо и возникновение совместной игры с детьми и взрослыми.

Следует внимательно относиться к любому чрезмерному "перекосу" фантазий – усилению, угасанию или искажению. Усиление может проявляться безграничным игровым перевоплощением во время которого ребёнок перестаёт выходить из фантазийного образа (например, образ животного). С другой стороны, могут иметь место разнообразные страхи, усиленные болезненным воображением. Для оценки принадлежности таких феноменов к шизофреническим расстройствам требуется длительное наблюдение.

Младший школьный возраст

В младшем школьном возрасте следует следить за адаптацией в коллективе детей, агрессивным поведением и эмоциональным фоном. Описанные выше односторонние интересы с возрастом могут принимать всё более интеллектуализированный вид.

Пример из наблюдений врача Ковалёва В.В. Мальчик, 7 лет, проявлял особый интерес к календарям, часами рассматривая их и тщательно переписывая часы восхода и захода солнца и луны, а также долготу дня. В результате этих длительных занятий он мог безошибочно назвать указанные данные для любого дня года. Ребенок не проявлял интереса к играм других детей, говорил, что ему "с ними скучно". Скупо и неохотно, отвечал на вопросы врача, заметно оживлялся, когда разговор касался его увлечения, сообщая с различными подробностями сведения о восходе и заходе солнца и луны.

Подростки

В подростковом возрасте возможно оформление интересов в так называемую метафизическую (философическую) интоксикацию.

Пример из наблюдений врача Мамцевой В.Н. Мальчик младшего школьного возраста проявлял повышенный интерес к схемам и чертежам машин, переписывая их из технических журналов, проводил много времени в промышленных павильонах ВДНХ. В возрасте 13 лет стал думать о создании двигателя, работающего без горючего с высоким КПД. Был поглощен проектом такого двигателя, раздражался, когда его отвлекали.

Иным вариантам односторонней идеи является чрезмерная фиксированность на внешнем облике. Этот вариант чаще встречается у девочек в период полового созревания. Нередко имеет место болезненное стремление к худобе, достигаемое различными способами – ограничение в питании, чрезмерные физические нагрузки, вызывание рвоты после еды, приём слабительных средств, мочегонных и прочих средств влияющих на массу тела. Характерно, что в отличие от рационального желания изменить внешний облик, в данном случае нижняя граница веса или суточный калораж с течением времени опускается ниже, приводя к жизнеугрожающему истощению.

Читайте так же:
Юношеская злокачественная шизофрения основные варианты

Пример из практики. Девочка подросток 15 лет, обратилась с жалобами на снижение веса, ограничение в еде, недовольство внешностью, отсутствие менструаций, отсутствие аппетита, повышенную сухость кожи, зябкость, склонность к запорам.

Интеллектуальное и речевое развитие соответствует возрастным нормам. Неохотно посещала детский сад (не нравился воспитатель), бывала рвота во время истерик, если пытались заставить. В школу пошла своевременно, посещала дополнительно кружки и секции, в коллективе адаптировалась, но близких подруг не было. В 13 летначало менструального цикла. Примерно с этого же времени, на фоне замечаний о внешности со стороны тренера, врачей, начались первые изменения в поведении. На тот момент рост 163 см., вес 65-67 кг. Начала "питаться правильно", избегала сладкое и мучное, сократила суточный рацион, усиленно занималась спортом. С течением времени ограничила суточный калораж, который в пиковые периоды эмоционального напряжения сокращался до 100-200 ккал/сутки. Изменилась эмоциональностала безрадостной, высказывала страхи за будущее, отрицательно реагировала на комплименты о внешности, периодически пропускала школу, стала неопрятной. Жаловалась, что стало трудно учится, не справлялась с нагрузкой в школе.

В беседе с врачом жаловалась на "плохие мыслизачем я живу, вдруг у меня ничего не получится", "как будто все знания стерли из головы". Противоречиво относилась к состояниюговорила о том, что испортила здоровье, но в то же время не могла есть, боялась набрать вес, часто заговаривала о выписке из стационара. Прошла курс лечения в стационаре, длительно наблюдалась амбулаторно.

По наблюдению через 5 летуспешно окончила школу, в ВУЗ поступать не стала, устроилась на работу в салон красоты.

Среди начальных проявлений подострых форм шизофрении у детей можно отметить разнообразные эмоциональные и поведенческие расстройства. Тяжелая депрессия или выраженные нарушения поведения, которые возникают внезапно у детей, не отличавшихся в развитии от сверстников, могут служить предвестником заболевания.

Шизофрения и страхи

Отдельно следует отметить страхи. Содержание страхов в подростковом возрасте бывает различным, приведём 2 клинических случая.

Мальчик, 13 лет. В развитии от сверстников не отличался. В возрасте 11-12 лет после просмотра передачи про микробов стал много размышлять о болезнях. В последний год крайне щепетильно относится к личной гигиене, по 3-4 раза в день принимает душ, часто моет руки, из-за чего кожа на руках трескается. Нередко заставляет родителей следовать его правилам личной гигиены, если они отказываются называет их "грязными", говорит, что их грязь может "прилипнуть к нему". Временами проявлял агрессию к дяде потому, что тот отказывался идти в душ. Стал хуже учиться, потому что в школе "грязные" дети и учителя, отказывался идти в школу. В течение года наблюдения стал высказываться, что "грязь"это "не совсем обычная грязь, а грязь душевная, которую могут передать мысленно". Старался не думать о "плохих вещах", создал систему ритуалов, которые защищали его от действия микробов. Из-за нарастания агрессивности был доставлен на осмотр к врачу-психиатру, направлен на госпитализацию.

Наблюдение в течение 5 лет, около 3-х лет непрерывно принимал лекарства, после 9-го класса поступил и окончил ветеринарный колледж, повторных госпитализаций не было. Остаётся не очень общительным и тревожным, взаимоотношения в семье наладились.

Мальчик, 13 лет. Развитие без особенностей. Рос ласковым, нежным, общительным, доброжелательным. В 12 лет внезапно стал следовать определённым ритуалам в быту и учёбенеобходимо было определённое количество раз поднести ложку ко рту перед тем как начать есть, не мог переступать сразу через порог, стал крайне медленно читать из-за соблюдения собственных правил чтения. Изменилась походка, стал менее эмоциональным, имел истощенный, болезненный вид. Как выяснилось в беседе, основной мотивировкой нарушений был доходящий до абсурда страх сообщить неправдоподобные сведения. За 2 года симптоматика видоизменилась. Несмотря на активное лечение, ритуалы то возникали, то пропадали, в пиковые моменты подросток не мог нормально разговаривать, т.к. необходимо было соблюдать правила при формулировании предложений. С течением времени, на фоне лечения состояние стабилизировалось. Окончил школу, поступил в ВУЗ, успешно занимается музыкой.

В описанных выше случаях, несмотря на тяжесть симптоматики на момент обращения, имели место положительные изменения в недалеком будущем. В момент начала болезненных проявлений в организме включатся различные формы психологической защиты. Именно они позволяют детям и взрослым справляться с симптомами на ранних этапах. Однако, следует понимать, что течение болезни имеет прогрессирующий характер, а защитные ресурсы организма не безграничны. Раннее получение специализированной психолого-психиатрической помощи способствует благоприятному прогнозу.

В настоящее время можно с уверенностью сказать, что диагноз шизофрения – не приговор!

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector