Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нас двое я и моя шизофрения

«Теперь я уверена в получении дееспособности!» В московских ПНИ проходят мотивационные тренинги для людей с шизофренией

Третий год в пяти психоневрологических интернатах Москвы разворачивается крутой проект: мотивационные тренинги для людей с шизофренией. «Пятеро участников тренинга уже получили ограниченную дееспособность», — говорит клинический психолог Елена Таккуева, — а еще семеро пойдут в суд по получению ограниченной дееспособности. Это — хорошие результаты!»

Психолог и бизнес-тренер Елена Таккуева работает в «Шереметьево ВИП» руководителем направления обучения и развития, а параллельно делает тренинги для людей с психическими заболеваниями в ПНИ.

— Проблема нарушений мотивации при расстройствах шизофренического спектра является в реабилитационном процессе основной, — говорит она. — Людям с подобным диагнозом требуется определенный, можно сказать ювелирный, подход в реабилитации. После перенесенного психоза или пролонгированного лечения им, как правило, требуется поддержка в обретении новых смыслов, целей, в преодолении физической и социальной ангедонии — это снижение способности получать удовольствие. Все это как раз и относится к задачам моего мотивационного тренинга…

По работе Елена Таккуева проводила и создавала тренинги для повышения управленческих компетенций руководителей. А затем в рамках магистерской диссертации на их основе разработала мотивационный тренинг для людей с диагнозом шизофрения. В 2017-18 гг. он проходил в больнице им. Ганнушкина на базе дневного стационара.

— С результатами исследования я выступала на одной конференции, и там его заметила ведущий специалист, работающий с интернатами, – Мария Сиснёва. Она и предложила проводить этот тренинг на базе психоневрологического интерната. И вот с 2018 года по 2020 в рамках проекта «Открытые двери» я сотрудничаю уже с пятью московскими психоневрологическими интернатами. На сегодняшний день обучение прошли семь групп. Это 35 человек (именно те, кто успешно завершил): 17 женщин и 18 мужчин.

— С чем люди приходят к вам на тренинг?

— Для начала мы разбираем их ожидания, потребности, цели, чего они вообще хотят в дальнейшем и как этого можно достичь. Я их стараюсь поддерживать во всех начинаниях, но никоим образом не формулирую за них цели – это их задача! Кто-то ставит вопрос о восстановлении дееспособности, а кто-то хочет научиться готовить, кому-то хочется выглядеть стильно, а кому-то нужно опубликовать свои музыкальные произведения. То есть, у каждого абсолютно разные цели, группа очень разношёрстная, и поэтому ни одно занятие не похоже на предыдущее – каждый тренинг уникален, каждый участник привносит что-то своё.

Мы начинаем с очень простых шагов: каждый участник вспоминает свои достижения, успехи. Очень важно начать двигаться, вспоминая прошлые достижения, и делать акценты на малых победах. Далее участники на примере пирамиды потребностей Маслоу озвучивают свои актуальные потребности, и уже на третьей неделе тренинга они вырастают в цели. Каждый ставит цель на неделю. Далее мы смотрим, что удалось, а что нет и главное — почему. К концу тренинга участники ставят масштабные цели на год, каждый — свои. У слушателей есть возможность работать в группе и смотреть, кто как выполняет, кто какими целями захвачен. И все это – в доверительной атмосфере, которая способствует повышению самооценки и воодушевлению на изменения. Если набирается вторая группа в одном и том же ПНИ, я самому активному участнику прошедшей группы вручаю благодарность и предлагаю быть моим со-ведущим в тренинге. Пока не было такого, чтобы кто-то отказался, а это ведь тоже важная часть реабилитации.

— Ну и вот готовка — как вы поможете научить готовить в условиях ПНИ?

— Была у нас в группе сравнительно юная девушка, и она очень хотела научиться готовить. Это была не единственная ее задача на весь тренинг, потому как он идет восемь недель, но начать она хотела именно с готовки. Так вот она расписывала буквально: какое именно блюдо, что ей для этого необходимо, какие ресурсы в виде рецепта, ингредиентов, сколько нужно денег и где она их может достать, что может этому помешать или кто. Мы пришли к тому, что приготовить блюдо можно, к примеру, на кухне ПНИ, договорившись с персоналом, или же дома в свой редкий отпуск. И что вы думаете? Она приготовила борщ!

Я, как правило, предлагаю начинать с очень простых целей, которые долгое время откладывались по каким-то причинам. Участник тренинга сам это формулирует, ставится задача, он выполняет ее или не выполняет, потом мы разбираем — удалось не удалось, почему, и потом я уже даю инструмент. Все их цели мы разбираем с использованием инструментов из менеджмента: пирамида Абрахама Маслоу, постановка целей по модели SMART, метод стратегического планирования SWOT-анализ, система постановки и достижения целей Бенджамина Франклина.

— А были такие люди, которые говорили «Ой, я не зна-аю, я ничего не могу, я просто хочу, чтобы все было хорошо»?

— Конечно, и такое говорят очень часто. И особенно в начале тренинга ряд участников относится ко всему этому с большим сопротивлением. Могут говорить, что «это как-то по-менеджерски», или «американский инструмент», и как «они без менеджмента выросли и ничего». И я не сильно погружаю их в эти теории, но все равно озвучиваю, что да, этими инструментами пользуются крупные компании, корпорации. И кого-то это привлекает, а кого-то, наоборот, стесняет, и всегда в группе есть определенное сопротивление у ряда персон.

Читайте так же:
Стандарты оказания медицинской помощи при шизофрении

Как правило удается справиться с сопротивлением за счет того, что в группе всегда есть хороший пример. То есть, человек пользуется этими «менеджерскими инструментами», и у него получается. Мне остаётся лишь это подчеркнуть, а на следующие занятия другим участникам, как правило, тоже все удается. Хотя двое-трое из группы могут не закончить программу, и это тоже нормально. Им либо тяжело, либо они не хотят, либо тренер не нравится или сам тренинговый формат не подходит, по-разному бывает.

— Каких реальных целей люди добились за тренинг?

— Очень обнадеживает то, что пятеро участников уже получили ограниченную дееспособность. Семеро пойдут в судебный процесс по получению ограниченной дееспособности, и одна участница обратилась в ПНД по вопросу об изменении диагноза на более легкий.

— А людям не очень сложно погружаться в бизнес-тематику?

— Никаких сложностей. Я даже сталкиваюсь с тем, что, зачастую, у управленцев в организациях бывает куда больше сопротивления, чем у контингента, который лечится в стационаре либо живет в интернате. Они очень быстро все схватывают.

У нас сейчас, к примеру, есть одна участница, она не разговаривает на группе вообще. При этом свои самостоятельные работы она пишет в чат и, надо заметить, очень все замечательно выполняет. Моя же задача — просто озвучивать ее ответы на задания. И у нее все правильно, моего вмешательства там вообще никакого нет. То есть, даже отсутствие речи не создает особых сложностей.

— Тренинги продолжаются, а как у вас технически все изменилось с карантином?

— Вот сейчас новая группа проходит полностью онлайн. Только одно занятие было очное, мы успели познакомиться, наладить контакт. Ну вот посмотрим, что из этого выйдет, потому что эффективность, на мой взгляд, должна снизиться, живое общение всё же ничто не заменит. Пока у нас три занятия прошло, все делают самостоятельную работу, подключаются. Но в середине группы, на 4-5 тренинге, как правило, начинаются «штормы», сильное сопротивление. Что-то не нравится, кто-то противоборствует – такова природа групповой динамики. Насколько получится в онлайн с этим совладать, посмотрим по результатам.

— ПНИ вам с техникой помогают?

— Да, тут никаких проблем. В этом плане ПНИ, которые запросили тренинги, всем оборудованы, все замечательно. В каждой организации есть сопровождающий сотрудник, и сотрудник, который организовывает ZOOM-конференцию. До 12 человек могут подключаться, из одной комнаты — по двое, по четверо. На следующем занятии попробуем «онлайн комнаты», так как у нас предусмотрена работа в мини-группах.

— А как вам ваши слушатели?

— Очень интересные, прекрасные, с отличным чувством юмора. И шутят, а как же, смеются, очень часто и я вместе с ними! Это же все-таки мотивационный тренинг, и очень важно, чтобы им нравилось, чтобы они действительно хотели приходить. Мне интересно с ними работать, надеюсь, и им со мной.

— Что сами участники говорят про тренинг?

—В конце я, как обычно на тренингах, даю анкету обратной связи, где участники оценивают полученный результат, работу тренера, раздаточный материал, насколько им было комфортно на тренинге и так далее. Как правило, оценивают на 5 баллов. И вот, что пишут: «Смогла раскрыть себя с лучшей стороны благодаря поддержке психолога», «Результат тренинга: уверенность в получении дееспособности», «Получила удовольствие от тренинга и буду дальше заниматься с психологом», «Стало более комфортно находиться в группе людей, я сформулировала цели и средства для достижение этой цели», «Тренинг помог оформить свои мысли по поводу самореализации». В совокупности с другими программами реабилитационной работы ПНИ тренинг даёт очень неплохие результаты.

В чём меня подозревают и обвиняют: самые безумные догадки 🙂

Статистика посещений за 30 дней

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войдите на сайт или зарегистрируйтесь, если Вы впервые на ПродаМане.

  • Ника Веймар

Ника Веймар

Влюблённые в фэнтези

Обсуждения у автора 1

880 / 36 20:38 Ника Веймар

Как проучить дракона

Обсуждения в избранном у автора 3

23 / 17 21:06 Юлия Рудышина (Мэб)

Приют призрачных грез

427 / 38 18:00 Яна Черненькая

Игра в стиле танго

886 / 2 24 окт Эллиан Брайт

Обсуждения у друзей автора 20

1516 / 37 21:21 Александра Шервинская

Загадка замка Эппл-Гроув

6085 / 11 21:20 Анна Неделина

Университет пропавших имен

1179 / 21 21:19 Халимендис Тори

Срочно требуется супруга

2164 / 2 21:19 Наталья Ракшина
4757 / 18 21:19 Снежная Александра

Невезучая, или невеста для Антихриста

1212 / 5 21:18 Кузнецова Дарья
6546 / 32 21:16 Полянская Катерина

Лазурь. (не)Идеальная для тебя

86 / 30 21:16 Маргарита Блинова

Факультет звездокрылов. Книга 2

3132 / 21 21:15 Дарья Весна

Некроманта на отбор заказывали?

709 / 10 21:08 Старушка

На трон взобраться может каждый

23 / 17 21:06 Юлия Рудышина (Мэб)

Приют призрачных грез

9667 / 64 21:05 Ольга Копылова

Невеста звёздного принца

Читайте так же:
Особенности мышления детей с шизофренией
779 / 15 21:04 Катерина Katsurini

Алая земля (космос)

752 / 48 20:59 Василиса Панина

Мой очень зубастый принц

3242 / 28 20:57 Мария Морозова

Последний день империи

37905 / 26 20:56 Снежная Александра

По ту сторону синих гор

648 / 33 20:48 михайловна надежда
1088 / 63 20:46 Гончарова Галина Дмитриевна

Танго с призраком. Том 2

92 / 2 20:35 Лисса Рин

Квалификация — Ангел. Книга 2. Пепельные воспоминания

1555 / 47 20:29 Кейтилин Ли

Жемчуг в золоте

Обсуждения на сайте 20

3209 / 89 21:22 Ольга Валентеева

Служитель безмолвной богини

79 / 1 21:22 Диана Будко

Запах меда и жасмина

146 / 1 21:22 Зинаида Гаврик

Деревенские кошмарики. Я — чертовка

77 / 3 21:21 Лана Андервуд

Последний цветок. Роза раздора

1347 / 87 21:21 Галина Осень

Шестая компаньонка для наследницы

42 / 4 21:21 Петренко Евгения

Vita Nuova или историю пишут победители.

476 / 6 21:21 Анжелика Мики

Литературное кафе "Книжный МИКС" 26 сезон (16 октября — 30 ноября)

«Мы боимся их, а на самом деле это они должны бояться нас»

Директор Центра паллиативной помощи Москвы, член центрального штаба ОНФ и идеолог проекта «Регион заботы», учредитель фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер рассказала спецкорреспонденту “Ъ” Ольге Алленовой, для чего она целую неделю прожила в нижегородском психоневрологическом интернате и зачем привезла из Нижнего Новгорода в Москву двух молодых людей с инвалидностью.

Президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер

Фото: Анна Данилова

Президент благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер

Фото: Анна Данилова

«Меня сунули внутрь ядерного реактора, и я должна изучить всю эту ядерную физику»

— Почему вы решили пожить неделю в Понетаевском ПНИ? Кто вас туда пустил? Это же закрытое учреждение.

— После моего выступления на Совете по правам человека при президенте РФ, где я говорила про расчеловечивание в отделениях милосердия ПНИ, мне стали писать многие общественники, которые в этой сфере работают. Мол, такая ситуация не только в отделениях милосердия, и надо что-то делать. А еще я стала получать много личных писем от людей, в том числе от жителей ПНИ. А следом разразился скандал, связанный с выделением властями страны 50 млрд руб. на строительство крупных ПНИ. Конечно, трудно оставаться равнодушной в такой ситуации. После заседания Совета по вопросам попечительства в социальной сфере при правительстве РФ Татьяна Голикова (на тот момент вице-премьер РФ.— “Ъ” ) поручила нам, общественникам, съездить в Хабаровский край и посмотреть, почему люди там выступают против строительства ПНИ и что можно сделать.

А еще у нас в пилотах в рамках проекта ОНФ «Регион заботы» есть Севастополь и Нижний Новгород, и туда мы тоже поехали. В Нижнем Новгороде ситуация была наиболее острая, потому что Понетаевский психоневрологический интернат находится на территории, которая уже сейчас принадлежит Свято-Дивеевскому кластеру, и интернат необходимо переносить в другое место. В регионе работает удивительная команда, они сказали: раз все равно надо переносить ПНИ и строить под него новые здания, давайте мы построим как надо. Мы собрались на выходные с Марией Островской (директор санкт-петербургской общественной благотворительной организации «Перспективы».— “Ъ” ) и Анной Битовой (руководитель московской общественной благотворительной организации «Центр лечебной педагогики».— “Ъ” ) в Нижнем Новгороде вместе с большой командой из общественников, чиновников, родителей и в течение двух дней с утра до ночи проводили стратегическую сессию, думали, как это все реорганизовать, чтобы 700 жителей ПНИ могли жить нормально.

Если вы убираете из какого-то места градообразующее предприятие на 700 человек, а на его обеспечение три жилых поселка работают, то вы не можете оставить этих людей без работы, зачем вам революция? Поэтому самый простой путь — построить где-то рядом большой интернат, как и было задумано вначале.

Но этот вариант плохой, общественность с ним не согласна. Времена, когда людей с инвалидностью селили в глуши, чтобы их никто не видел, прошли. Эти люди должны жить в социуме.

Мы пока придумали некоторую очередность шагов. Сначала проанализировали, кто работает в этом ПНИ: кто эти люди, где живут, кто с высшим образованием, кто пенсионного возраста, а кто предпенсионного. Мы предложили провести опрос: готов ли кто-нибудь за определенную плату взять к себе под опеку кого-то из ПНИ? Выяснили, что такие люди есть. Значит, нужно в регионе принять закон о возмездной опеке для тех, кто старше 18 лет. Дальше узнали, кто из ПНИ все время ходит в монастырь, в храм: может быть, есть кто-то, кто хотел бы жить при монастыре? Есть, таких 12–15 человек. Дальше выяснили, кто из работников ПНИ готов ездить на работу в город. Потом проанализировали, кому из людей в этом ПНИ подходит сопровождаемое проживание, а кому вообще самостоятельное. Я в тот момент еще путалась в понятиях, не очень понимала разницу между сопровождаемым проживанием и социально-бытовой реабилитацией. Это я хоспис как свои пять пальцев знаю, а в тему ПНИ пришла недавно. Поэтому я вице-губернатора попросила: помогите, мне надо разобраться, пустите меня пожить туда, внутрь. И он помолчал, а потом согласился.

Читайте так же:
Как распознать шизофрению у детей

Как фонд «Обнаженные сердца» в Нижнем Новгороде строит систему поддержки детей и взрослых с аутизмом

Как фонд «Обнаженные сердца» в Нижнем Новгороде строит систему поддержки детей и взрослых с аутизмом

У меня было только два условия — чтобы у меня всегда были мобильник и розетка и был допуск во все отделения, чтобы я могла свободно перемещаться по территории. И мы поехали с моими двумя коллегами и помощниками Глебом и Димой. Кроме того, мне, конечно же, нужен был кто-то из специалистов, я попросила Машу Островскую, и половину времени со мной была она, а половину — исполнительный директор «Перспектив» Катя Таранченко. И даже для них — людей, которые давно в теме, это был очень полезный и интересный опыт. Они подтвердили все свои знания, а я получила новые в огромной концентрации и на большой скорости.

У меня с того момента, как мы туда поехали, и до сих пор ощущение, что меня сунули внутрь ядерного реактора, и я должна изучить всю эту ядерную физику за крайне короткий срок. Потому что иначе меня этот реактор сожрет.

Вообще тяжело осваивать новое и относиться с должной степенью профессионализма и с разумной степенью эмпатии ко всей этой системе. В итоге мы уехали оттуда с двумя детьми. Точнее, с двумя молодыми людьми.

— Вы жили в обычных отделениях?

— Да, конечно. Обычное отделение. Мы жили там вместе с другими людьми, все делали вместе — ели, мылись, в туалет ходили. У нас была комната мужская и комната женская в карантинном отделении.

— Погодите, вы жили в приемно-карантинном отделении?

— Да, по законам ПНИ люди «с воли» должны прожить неделю в карантине, прежде чем попадут в обычные палаты. Но поскольку Понетаевка — это не специально построенное социальное учреждение, а территория бывшего монастыря, то карантинное отделение там никак отдельно не выделено. То есть вот отделение — палаты, палаты, палаты, палаты, а вот здесь — еще две комнаты, и это приемно-карантинное. Две комнаты, которые никак не отделены от остального отделения.

«Эти люди отличаются от нас одним: они иначе ведут себя в социуме»

Персонал и пациенты около Понетаевского ПНИ

Фото: Понетаевский ПНИ

Персонал и пациенты около Понетаевского ПНИ

Фото: Понетаевский ПНИ

— Что вас поразило больше всего?

— Люди. Я так же, как и все, боялась этого контингента, меня из дома провожали как на войну. Меня поразило, что там люди, там мы с вами. Я этого не понимала вообще.

— Вы думали, там живут опасные люди с психическими нарушениями?

— Да, опасные, непонятные. У меня водитель всю жизнь прожил рядом с ПНИ, а мама его там всю жизнь работает. И он меня спрашивает: «А зачем вам это?» Я говорю: «Ну, понимаете, если я хочу им помогать и работать с ними, то должна их понять и полюбить. У меня сейчас страх, невозможно помогать тем, кого ты боишься, и мне нужно это перебороть». Он говорит: «Интересно! Я среди тех людей из ПНИ рос, я их понимаю, люблю, а вот у вас в хосписе мне было страшно». Представляете себе! И я подумала: значит, и я смогу их понять и полюбить.

— Мне достаточно было понять, насколько они проигрывают в нашем обществе. Я болею за проигравших. При этом я увидела тот невероятный человеческий потенциал, который есть в этих ПНИ. Для чего эти люди пришли в мир? Для того, чтобы мы с вами стали лучше. Для того, чтобы они приносили в прямом смысле пользу государству, работали бы, платили бы налоги. Там огромный потенциал, но он никак не реализуется. Взрослые люди десятилетиями занимаются бисероплетением или макароны наклеивают на вазы. И когда ты спрашиваешь руководство: а зачем? Они говорят: «Ну как же, у нас столько-то работ победило на выставке». На какой выставке? На выставке работ жителей ПНИ. Ну, обалдеть. Взрослые мужики, которые наклеивают макароны на вазы, победили на выставке, где другие взрослые мужики из других ПНИ наклеивают макароны на вазы.

Одна женщина-соцработник показала мне девушку Надю, которая не ходила на занятия полтора года, никак не могли ее уговорить. «Такая сложная девочка,— говорит соцработник.— А вот сейчас, знаете, даже Надя начала ходить. Так что это важные занятия».

Когда неделя моя там заканчивалась, я вспомнила про Надю и подумала, что, если еще пару недель мне тут пришлось бы жить, я бы тоже побежала макароны на вазы клеить, иначе я с ума сошла бы от бессмысленности и бездеятельности.

И кстати, еще про Надю. Ей предлагали еще занятия — кубики складывать. Машу и медведя. Я потом говорила с Надей, а она, знаете, что рассказала? Что хочет себе наушники на Новый год, потому что слушает Metallica и Rammstein, старые наушники сломались, а в ее палате не любят, когда она слушает музыку громко. И вот эта Надя должна кубики складывать!

Помню парня — мы видели его под аминазином, а потом без аминазина. Вот загрузили человека аминазином — и он сидит или лежит. А если не загрузили — он ходит, двигается, орет, ему нужно бегать, открывать рот, у него масса энергии. Меня Катя Таранченко научила с ним гулять — говорит, он любит птеродактилей, он себя представляет птеродактилем, и ты побудь с ним птеродактилем — 5 минут с ним побегай, а потом он весь день будет обычным человеком. Но можно дать аминазин, и тогда он не будет птеродактилем.

Читайте так же:
Пенетрантность по шизофрении у гетерозигот составляет 20

Все это, конечно, совершенно невыносимо. Уровень несправедливости там зашкаливает. И все эти аборты бесконечные в женском ПНИ…

— Вы видели таких женщин?

— Да. Они сами подходили. Мы приехали в субботу, а в среду уже знали среднее количество абортов в месяц.

— Погодите, это же вроде бы женский ПНИ?

— Да. Там есть мужское отделение, но оно закрытое. Оттуда никто не выходит.

— От кого тогда беременеют эти женщины? Персонал? Санитары?

— Да. Когда добровольно, когда насилуют. Причем, в этом ПНИ гордятся тем, что раньше гинеколог делал аборты без обезболивания, вот прямо в кабинете, а сейчас в районную больницу возят на аборт.

Я начмеда (начальник медицинской части.— “Ъ” ) спросила, почему женщинам спирали не ставят, таблетки не дают? Он так удивился: «Слушайте, действительно! Это же дешевле и проще!» Я вообще любую реакцию ожидала, но не такую.

Никто не гуляет во дворе. Когда мы ездим по ПНИ, нам все время врут: «Да гуляют они, гуляют». Не гуляют. Вот Дима, парень, которого мы оттуда забрали, рассказывает, что четыре раза в день выходил покурить. Дима, говорю я, ты же не куришь. Ну да, отвечает Дима, ну хоть морду к солнцу задрать!

Как в России прошло обследование граждан в психоневрологических интернатах

Как в России прошло обследование граждан в психоневрологических интернатах

Баня — это один из корпусов ПНИ. В баню возят на автобусе. Я говорю: простите, а почему? Один автобус и один водитель каждый день заняты тем, что он возит людей в баню и из бани. В соседний корпус. Мне отвечают: «Ну, они же бегут!» Все, что ли, бегут? У вас под аминазином большинство, они еле ходят. Почему людей в автобусы запихивают, почему они не могут воздухом подышать? Да и куда они там убегут?

Еще одна пара меня потрясла. Очень несчастливые люди, которые счастливы только тем, что нашли друг друга. Да, оба с психическими заболеваниями. Но, слушайте, в том же Нижнем Новгороде, как выяснилось, 7 тыс. человек с такими заболеваниями живут в казенных учреждениях, а 49 тыс.— дома. А этим двоим негде жить. И они говорят, что хотели бы ребенка, а здесь нельзя. И женщина рассказывает, что, когда она беременела, ее посылали на тяжелые работы, мешки с картошкой таскать, чтобы у нее были выкидыши. И больше она не беременеет.

И она сидит и говорит: «Мы с мужем и усыновили бы хоть кого, хоть кому тепло подарить, а то вот так и умрем, свое не отдав». Понимаете? Это говорит человек, который живет в ПНИ. У меня ком в горле.

— А ведь они могли бы жить совсем иначе.

— Да! После этой поездки я была в Пскове, в Порхове, видела вот такие семьи, которые родили здоровых детей, и общественные организации им помогают. Я восхищаюсь людьми, которые много лет делают такую работу,— Маргарита Урманчеева, Алексей Михайлюк, Андрей Царев, Мария Островская и Екатерина Таранченко, Любовь Аркус, Дуня Смирнова, Ксения Алферова с Егором Бероевым, Анна Битова. Нам в нашем паллиативе даже не снилось, что можно человека любить не потому, что он умирает, а просто потому, что он родился человеком. Вот и все. Это какой-то космический масштаб. Меня все это потрясло и раздавило.

— Вы же видели в разных регионах проекты сопровождаемого проживания, которые делают НКО. А реально создать такую систему в стране?

— Конечно. Ближе всего мне оказалось то, что делают питерские «Перспективы» в Раздолье. У меня было ощущение, что я, как непрошеный гость, пришла к людям домой, а они меня так прекрасно приняли, отогрели, покормили. Те самые инвалиды из отделения милосердия там сами готовят, моют посуду.

Я вдруг поняла, что эти люди отличаются от нас исключительно одним: они иначе ведут себя в социуме. Для них нет условностей, они очень откровенны, говорят, что думают.

Я была в детских интернатах, меня поразило, насколько эти дети обделены любовью. И единственный, кто их любит — всеми силами своих искалеченных душ,— это персонал. Да, там есть подонки. Да, чем больше люди загружены аминазином, тем меньше их любят, потому что в них меньше видна личность. Но некоторые сотрудники там совершенно уникальные. Вот одна женщина мне рассказывала, как они провожают детей, достигших 18-летия, из детского интерната в ПНИ. Как они их одевают и передают из рук в руки, в машину, как все выходят прощаться. И она говорит, что это как похороны. Все рыдают, потому что помнят этого мальчишку с четырех лет. И знают, что во взрослом ПНИ он не проживет долго. И она говорит мне: «Это ужасно, ужасно, я больше не могу, я каждый раз говорю, что не пойду провожать, не хочу больше наращивать это свое персональное кладбище. Почему я их отдаю? Почему я не иду туда работать? А я не могу идти туда работать, потому что это 300 км отсюда».

Читайте так же:
Шизотипическое расстройство переходит в шизофрению

И ужасно, что у нас в стране совсем не развито волонтерство в таких местах, и не развито оно по двум причинам. Закрытые двери этих интернатов и наши собственные страхи. Мы боимся туда идти. Мы боимся их, а на самом деле это они должны бояться нас.

А ведь так легко быть хорошим, приходя волонтером в ПНИ. Я спросила у Лиды Мониавы (руководитель детского хосписа «Дом с маяком».— “Ъ” ) перед поездкой в Нижний, что мне такое взять с собой, что придумать, чтобы там с людьми найти общий язык? Она сказала: «Я люблю готовить всякие торты». Я говорю: «Ой, нет, я ненавижу это все». Она предлагает: «А ты купи готовые коржи и все, что можно на них намазывать,— йогурт, сгущенку, шоколадную пасту». Я с таким ужасом думаю: «Ну придется». Мы поехали туда, по дороге закупили этих коржей, сгущенки, шоколадной пасты, арахисового масла, варенья, йогуртов, всяких посыпок, марципана. По вечерам заходили в отделение, я включала на телефоне громко группу «Браво», и мы говорили: «Чуваки, нарушаем режим, пошли в буфет, будем торт есть». Знаете, сколько было радости?!

Инвалид детства шизофрения

Инвалид с детства 3 группы, положены бесплатные лекарства в этом году. Но ничего почти не дают. При этом есть шизофрения. Если отказаться в ПФ от бесплатных лекарств на следующий год (чтоб получать какую-то денежку), будут ли по-прежнему бесплатно давать лекарства от шизофрении?

Сестра инвалид детства,2 нерабочая (шизофрения) отец умер могу ли я стать ее опекуном?

Молодой человек-инвалид детства (шизофрения). После снятия

инвалидности может ли он иметь водительские права?

Может ли человек быть свидетелем при обыске, который имеет статус инвалид детства диагноз шизофрения лёгкой степени.

У моего друга брат инвалид с детства/шизофрения/а он сидит уже 4 года что ему делать?

Если диагноз шизофрения поставлен в 17, а получила инвалидность в 18, то могут поставить как инвалид с детства?

Можно ли оформить ИП инвалиду детства (2 гр.) (шизофрения) и освобожден ли он будет от уплаты налогов?

Можно ли признать инвалида-детства дееспособным с диагнозом шизофрения и при этом получать туже пенсию по инвалидности.

Рабочей или нерабочей является 2-я группа инвалида детства с диагнозом шизофреник с синдромом Дауна?

Сын инвалид детства (20 лет) имеет справку на льготное получение жилья по списку шизофрения Можно ли получить субсидию или льготу по ипотеке?

У меня дядя инвалид с детства (шизофрения в стадии дебилизма) ему 66 лет. Какие документы нужны для оформления опеки и с чего начать?

Скажите пожалуйста-ребенок инвалид с детства с 3 лет., сейчас ему 22 года-когда должны дать инвалидность бессрочно. Диагноз-психиатрия (шизофрения)+ДЦП. Спасибо.

Простите за беспокойство! Я инвалид 2 группы с детства! Диагноз-шизофрения))) По сколько мне доступно земли и леса в Кемеровской области в городе Мыски?

Инвалид 1 группы с детства стоит на очереди на получение жилья с 1991 года. У инвалида имеется тяжелое хроническое заболевание, имеющееся в перечне заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 817 (F 20-F 29 шизофрения). В отделе жилья администрации района (г.Махачкала) в предоставлении жилья отказывают, ссылаясь, что такая программа по строительству жилья для таких категорий граждан не действует. Что в это случае предпринять инвалиду?

Оформили инвалидность сыну в 21 год как инвалид с детства 2 гр Но диагноз на сегодня шизофрения. Состояние ухудшается. Можно ли поменять гр на первую?

Дали инвалид детства диагноз хроническая шизофрения, дом родительский ветхий, можно ли мне жилье бесплатно то как? чтоб угол свой был. Какие документы и долго ли.

Сын 23 лет инвалид второй группы с детства (шизофрения) постоянно нуждающийся в лекарствах и находящийся в опекунстве является ли иждивенцем? Если да то как доказать?

Я,инвалид детства, ДЦП, 2-я группа, работаю в бюджетной организации 20 лет, лаборанткой на кафедре выч. техники. Решила вступить в наследство через 19 лет после смерти отца. В семье, кроме меня, мать и два брата. Все инвалиды 2-й группы. Шизофрения. Их наследство не интересует.

Осудили племянника по ст.98 УК РФ принудительные меры медицинского характера за убийство, он инвалид детства-шизофрения, получал пенсию. Вопрос-пенсия остается ему или идет на мед. учреждение?

Двое детей, старшая дочь инвалид 1 группы с детства, шизофрения, хочу квартиру подарить младшей дочери, будут ли у младшей дочери проблемы с соц. защитой, инвалид прописан в этой квартире, но не имеет в ней никакой части.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector