Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

История Вильмы

История Вильмы

Принять свой психоз в качестве болезни означало сдаться, в частности продолжать терпеть неприятные побочные эффекты антипсихотических препаратов. Это поражение означало бы отказ от всего того, чего мне удалось к тому времени достичь.

Вместо этого я захотела научиться говорить о своих психотических переживаниях, научиться видеть их причину и значение. Однако я обнаружила, что это желание не воспринималось в качестве закономерной потребности в оказании помощи. Наличие в анамнезе психоза рассматривается как противопоказание к какого-либо рода серьезной коммуникации. По моему опыту, специалисты избегают работать с такими, как я, забираться в темные дебри сознания с людьми, пережившими психотические реакции. И на этот счет не имеется руководств и рекомендаций. Мне кажется, что это требует значительной смелости и от пациента, и от медика.

Сегодня я больше не отношусь к своим психотическим эпизодам как к изолированным проявлениям психопатологии. Трудно даже вспомнить, что я когда-либо раньше рассматривала их в таком качестве. Мой психоз – это мой путь реагирования на жизненные переживания. Это реакция на нежданную несправедливость и плохое отношение, с которыми я вынуждена была столкнуться в детстве.

После многих лет покорности и послушания отцу я один раз окончательно разозлилась и дала ему сдачи. В ответ он ушел из дома и пригрозил совершить самоубийство, после чего вся семья восстала против меня. После этого приступа гнева я очень долго не испытывала ничего подобного. В последующие годы я потеряла всю свою силу, на смену которой пришли чувство вины, страх и невыразимые психотические переживания. Я превратилась в проблему, которая требовала решения.

Я не думаю, что жестокое и несправедливое обращение само по себе может вызвать психоз. Оно причиняет боль, но и только. По моему мнению, угрозы и предательство, которые сопровождают жестокое обращение, – вот что является источником психоза. Предательство со стороны близких, которые говорят: «Тебе, по-видимому, так и надо», вместо того, чтобы встать на твою защиту, которые оправдывают обидчика и обвиняют жертву. Это искажает реальность в глазах ребенка, заставляя его говорить, глядя на голубое небо, что оно зеленое. Вы вынуждены предавать себя и это создает сумеречную зону и ввергает вас в уязвимое состояние по отношению к психозу.

По ходу психиатрического лечения моя сумеречная зона расширилась. Мне вновь было навязано искажение реальности. Никто ни разу не попытался выяснить, что со мной случилось, никто не спросил: «Так что же привело вас к сумасшествию?» Меня наблюдали, ставили диагнозы, лечили как психически больного, но никто никогда не поинтересовался связью с историей моей жизни.

Жертвы жестокого обращения, у которых в результате развивается психоз, надеются, что психиатры смогут учесть данный фактор в развитии их состояния, однако этого не происходит. Многие из нас страдают сильным комплексом вины и убеждены в том, что сами виновны в преступлениях, жертвами которых мы по существу являемся. Мы наказываем себя многочисленными способами. Становясь пациентами, мы сохраняем свои внутренние деструктивные механизмы и продолжаем играть роль жертв. Когда человек становится психиатрическим пациентом, можно фактически говорить о повторном переживании ранее перенесенной травмы.

Сегодня мои психотические переживания больше не являются для меня тайной. Я знаю, что их запускает и что превращает мое сознание в неконтролируемые вспышки воспоминаний и непостижимые галлюцинации.

Я научилась описывать их, и таким образом они становятся менее угрожающими. Мне очень помогло, что я нашла связь между психозом и своим прошлым. Это снижает степень недоверия к себе, поскольку дает объяснение психотическим переживаниям.

Мой рассказ подходит к концу. Я не утверждаю, что жестокое обращение с детьми всегда ведет к психозу или что все люди с психотическими реакциями обязательно были жертвами такого обращения. Что я хотела проиллюстрировать, так это то, что психоз может иногда выступать в качестве понятной реакции на пережитую травму – при этом более вероятной реакции, чем это сегодня предполагается.

Моя история – не единственная в своем роде. Имеются фактические данные, указывающие на наличие связи между психозами и предшествующей психической травмой, например полученной в результате жестокого обращения в детстве, однако психиатры эту связь практически не учитывают. В план обследования пациента с психозом не входит систематический анализ ранее перенесенных психотравмирующих воздействий. Люди, у которых развиваются психотические реакции на жестокое обращение в детском возрасте, не могут рассчитывать на понимание или адекватную помощь.

Читайте так же:
Паническая атака и невроз сердца онлайн

Наверное, настало время, чтобы каким-то образом изменить эту ситуацию.

Комментарий д-ра Anja Baumann, Неинфекционные заболевания и окружающая среда, ЕРБ ВОЗ

Мы и другие: люди с психическим заболеванием

Мы и другие: люди с психическим заболеваниемФото с сайта depositphotos.ru

Белгородцы с психическими расстройствами рассказывают о ежедневном преодолении болезни, отношении окружающих и о том, реально ли продолжать полноценную жизнь в обществе с таким диагнозом.

Надежда, клиническая депрессия, шизофренический психоз:

«Я родилась в многодетной благополучной семье. В детстве всё было замечательно. Когда я анализировала свою жизнь, поняла, что первые маячки [болезни] у меня проявились в 18 лет, и я не связываю это с семьёй.

У меня были отношения с мужчиной, я, как идеалистка, считала, что на всю жизнь. Боготворила его, была послушна и не заметила, как он становился тираном, эгоистом, манипулировал и критиковал меня. Мы переехали в Москву, где он остался без работы, а я работала в двух местах, мало спала и сильно уставала. Он угнетал мою личность, и я ушла, но это было большой трагедией.

Я с головой бросилась в карьеру. Работая на управляющих позициях в индустрии моды, я двигалась вверх, пока не увидела, что это не приносит счастья и удовлетворения: тупо зарабатываю деньги и не знаю зачем. Было много энергии, но я не знала, куда её направить. Ощущение было, будто пришла в комнату, но забыла, что хотела взять. Ушла с работы, занялась духовными поисками, но не понимала, как этот мир устроен, не на что было опереться.

До 18 лет я была жизнерадостным человеком, теперь же не хотелось просыпаться. С отвращением думала о том, что впереди ещё один день, занималась самобичеванием, думала, что я неправильная, недостойная. При этом долгое время удавалось сохранять внешний лоск, быть успешной и активной. Это улыбающаяся депрессия.

Начались приступы острого отчаяния. Сначала час в неделю, потом чаще, дольше, пока я не оказалась в тотальной темноте. Полная депривация (сокращение либо полное лишение – прим. ред.) целей, желаний, энергии, стимула к жизни. Хочется не быть. У меня сильное табу на самоубийство, но я была бы не против, чтобы со мной что‑то случилось. В депрессии я провела лет пять, пока не дошла до острого состояния.

Психоз у всех протекает по‑разному. Самое страшное, что, когда это происходит, ты этого не понимаешь и не имеешь возможности изменить. Это как поезд, несущийся под откос. Открылся всеобъемлющий неуправляемый информационный поток. Мне поступало огромное количество противоречивой информации, которую я постоянно выдавала, поведение и мысли стали чужими, не присущими мне. У меня была горячая голова, бессонница, речевая окрошка, моя личность полностью рассыпалась.

Два месяца я провела дома, с семьёй, а когда изредка приходила в себя, то просила отвезти меня в больницу. Близкие очень меня поддерживали. Не могу вообразить, насколько им было тяжело со мной и стыдно, страшно отдавать меня в психбольницу. Но чем дольше длится острое состояние, тем необратимее могут быть последствия. После психических изменений наступают органические, поэтому тянуть ни в коем случае нельзя.

Я лежала в остром отделении белгородской областной психоневрологической больницы семь месяцев. Мне очень повезло с врачом Юлией Полосухиной: она профессионал и крайне располагает к выздоровлению. Две недели мне снимали острое состояние уколами, потом я принимала таблетки с постепенной корректировкой дозы. Таблетки мне назначены по сей день.

Когда я вышла из острого состояния, можно было уйти домой, но я осталась. После психоза ты будто оголённый, все нервы обнажены и любое влияние очень болезненно. В больнице можно спрятаться от стресса, залечь на дно. Там созданы условия, чтобы быть в вакууме, без раздражителей.

Кроме медикаментов, в больнице мало чем могут помочь, потому что один врач на отделение физически не в состоянии уделить каждому много времени. Мне повезло с врачом и больницей, но думаю, было бы хорошо, чтобы была комната творчества, арт-терапия, психологи, потому что сам ты ещё не в состоянии придумать себе занятие, а это реально может пробудить к жизни. Если родные не принесли тебе книги, краски, то заниматься нечем. Некоторым даже зубную пасту не приносят, не приходят в гости, так как считают, что психически больной уже не может выздороветь. Их сложно осудить – видеть распад личности любимого человека слишком тяжело.

Читайте так же:
Что можно применять при неврозах

Заведующая общепсихиатрическим отделением № 5 для женщин областной психиатрической больницы Юлия Полосухина.

После психоза я опять оказалась в депрессии, но здесь уже приняла решение себя вытягивать. Целыми днями я просто ходила по комнате, потому что даже читать не могла – настолько сложно было сконцентрироваться. Решила просто делать что угодно, лишь бы занять время. После труда наступало облегчение. Потом стали появляться дела, которые были малость интереснее остальных. Переломный момент наступил, когда я смогла протанцевать две минуты, не отвлекаясь.

Я начала ходить на танцы. Училась выстраивать речь, структурировать мысли, слушая себя на записи. Вспомнила, что всегда хотела шить. Мне удалось поступить в международную школу дизайна, и сейчас наслаждаюсь этим делом настолько, что меня часто ставят в пример. Я не афиширую детали своей жизни, но руководителю школы честно в болезни призналась. Там были рады, что я решила у них учиться.

Ключевой момент, который я увидела во всех людях с психическими заболеваниями, – нелюбовь к себе. В больнице одна женщина часами стояла в туалете. Я заметила это и спросила, почему? «Потому что я дерьмо», – был её ответ.

Есть сильное отличие, как относятся к обычной болезни и к психической. У человека болят почки – общество и родственники проявляют сочувствие. Разлад психики встречают презрением, смущением, осуждением. Люди не хотят видеть чужих страданий, думать о них – это высокая степень эгоизма. Однако это реальность, отрицать её бесполезно. Я вижу проблему в том, что люди разнеженные и панически боятся душевной боли, хотят переживать только позитивные эмоции.

Я бы ни за что не отказалась от этого опыта. Во‑первых, мне удалось собрать свою личность заново, и мне эта личность нравится больше. А во‑вторых, это придаёт мне сил. Если удалось сохранить себя, остаться человеком, возродиться – значит, я всё смогу».

Андрей, шизотипическое расстройство:

«После школы мы с сестрой переехали в Петербург на учёбу. У родителей была возможность купить нам квартиру, но сестра скоро вышла замуж, и я стал жить один. Довольно быстро попал в интересный круг людей, творческих, ищущих, горящих. Мы много разговаривали, что‑то придумывали совместное, ездили на фестивали и путешествовали. Встретил любимую девушку и был счастлив, можно сказать, всё было ярко, быстро, мы фонтанировали творчеством.

Алкоголь был не в почёте, в отличие от наркотиков – стимуляторов и психоделиков. Не на постоянной основе, но время от времени они появлялись. Я попробовал их не больше десяти раз и не чувствовал влияния до одного эпизода: я пережил ужасную галлюцинацию, после которой в моей голове и душе что‑то сломалось.

В своём видении я находился в том месте, где я и был в реальности, но окружающие стали очень агрессивны, унижали меня, шпыняли, толкали, издевались. Это унижение длилось много часов, а наутро я понял и увидел доказательства того, что всё это происходило в моей голове. Но реалистичность видения зашкаливала. Беда в том, что, находясь внутри расстройства, ты не можешь его отличить от реальности и очень слабо можешь им управлять.

После этого случая я не прикасался к наркотикам, но что‑то уже пошло не так. Когда люди обращались ко мне, я слышал совсем другие, отвратительные вещи. Мне казалось, что за спиной все надо мной издеваются, шушукаются. Это очень эгоцентричное состояние. Кажется, весь мир ополчился против тебя. Я был как будто обнажён, казалось, что все мысли видны и смешны другим людям.

Это накатывало волнами: иногда несколько минут, а иногда – часов. Контролировать и предугадать это было невозможно, как и отличить от реальности.

На физическом здоровье это не сильно отразилось – в остальном я поддерживал здоровый образ жизнь, ел правильную еду, занимался йогой. Кажется, все мои запасы гормонов радости были истощены. Я стал нервным, измученным и перестал сопротивляться злобным голосам в голове. Я признал, что я жалкий, плохой, бездарный, меня угнетало чувство отвращения к себе. Так прошёл почти год.

Читайте так же:
От невроза болит все тело и все хрустит

При этом я понимал, что это навязчивые идеи, проблемы в моей голове. Было очень стыдно и страшно рассказывать об этом другим. Я пробовал полунамеками пообщаться об этом с друзьями, но меня не особо поняли. О том, чтобы идти к психиатру, не было и речи. Я не очень хорошо разбирался в системе, но считал, что меня заколют препаратами до состояния овоща и так далее, по списку всех стереотипов.

Итак, я уехал в деревню и жил в полной изоляции, без Интернета и телевизора, общения было минимум. Спал, ел, рубил дрова, носил воду, играл на гитаре – занимался простыми делами, словом.
Через полгода показалось, что я успокоился. Стал выбираться в город, но старые знакомые оказались сильными триггерами (раздражителями – прим. ред.), и состояние поднималось вновь. В конце концов решил, что, для того чтобы чувствовать себя хорошо, нужно полностью поменять обстановку. Переехал в небольшой, спокойный город, где меня никто не знает, и начал жизнь с нуля.

Постепенно у меня стало всё налаживаться. Мой кризис от первого до последнего проявления длился года два. Сейчас работаю поваром, снимаю квартиру, занимаюсь музыкой и даже умудрился познакомиться с новыми людьми.

Пока о своём расстройстве я не распространяюсь. Не уверен, что меня поймут и не отвернутся, да и, кроме того, сейчас прошло уже два года после последнего приступа, и я смотрю на это как на прошлое. Иногда позволяю себе расслабиться с алкоголем, а в остальном живу обыкновенной жизнью, как и все.

Но считаю, что мне очень повезло вырулить самому. Вероятно, мне помогла жёсткость характера и в принципе достаточно устойчивая психика. Я помню переломные моменты: когда жизнь моя была на грани, я мог качнуться в ту или иную сторону. Диагноз я поставил сам, по описанию признаков в Интернете. Теперь понимаю, что это глупо и неразумно, и я сильно рисковал. Сегодня убеждён: если приходят странные симптомы, нужно обращаться к врачу, пока ещё в состоянии. Если это когда‑то повторится, я готов пойти к специалисту».

Пять советов, как избавиться от психических расстройств после ковида

alt=»Вспомните, как многие восприняли требование носить маски. Сначала — протест, а сейчас все привыкли и спокойно выполняют требование врачей. Фото: Gettyimages» /> Вспомните, как многие восприняли требование носить маски. Сначала — протест, а сейчас все привыкли и спокойно выполняют требование врачей. Фото: Gettyimages

Наталья Сергеевна, до сих пор эпидемии обходили нас стороной, я даже не припомню, чтобы мы испытывали такой стресс. На что сейчас жалуются люди и есть ли у психологов подсказки, как вернуть уверенность в себе?

Наталья Сатири: Действительно, в последнее время многие столкнулись с COVID-19: переболели сами или близкие люди. Даже если вы только слышали об инфекции, это могло повлиять на ваш эмоциональный фон. В результате увеличилось количество жалоб на панические атаки, нехватку воздуха, чувство страха и сердцебиение. У кого-то и раньше случались такие расстройства, а кто-то испытал это первый раз. Переболевшие сталкиваются с нервным истощением на физиологическом уровне. К сожалению, к депрессии многие относятся несерьезно.

Израильский премьер-министр Голда Меир как-то сказала: "Пессимизм — это роскошь, которую мы не можем себе позволить". Может, так и с депрессией? Не позволять себе падать духом — вот и все?

Наталья Сатири: Тут надо различать плохое настроение и депрессию. Грусть-печаль действительно пройдет, а вот депрессия — настоящее заболевание, причина которого заключается в снижении уровня серотонина в организме, и часто людям необходимо медикаментозное лечение. Серотонин не восстановишь шоколадкой. У переболевших снижен не только иммунитет и стрессоустойчивость, у них наблюдается апатия, астения, отсутствие сил. Даже те, кто не переболел, теряют стрессоустойчивость, потому что акцентируются на плохих новостях.

Фото: Олеся Курпяева/ РГ

Все это провоцирует психосоматические расстройства. Я могу предложить несколько вариантов, как справиться с ситуацией. Одна из самых любимых мною техник называется "здесь и сейчас". Ее смысл в том, что человеку нужно научиться находиться именно в этом состоянии. Мышление склонно отправлять нас либо в прошлое, когда мы вспоминаем какие-то тревожные ситуации, либо в будущее: а вдруг я заболею или кто-то из моих родственников. Эти тревоги и страхи омрачают настоящее. Если пьешь кофе, думай о том, что он вкусный и горячий. Идешь по улице — наслаждайся природой. Все внимание сконцентрируй именно на этом, чтобы не давать возможности мыслям о прошлом и будущем внедряться в настоящий момент. Второй пункт — позитивное мышление, направленное на то, что хорошего есть в жизни человека. Когда мы слышим неприятные новости, невольно сосредоточиваемся на том, что негативного происходит у других людей. А ведь в жизни каждого из нас есть положительные моменты: семья, работа, в конце концов светит солнце. Концентрация на хорошем дает возможность находиться здесь и сейчас и видеть все прелести жизни. Еще одна рекомендация — общайтесь. Нам этого очень не хватало. Да, мы созванивались по видео, по телефону, но обычного общения было меньше. Сейчас есть возможность встречаться, и это надо делать, но с оговорочкой — с позитивным настроем. Обсуждайте, что хорошего произошло в жизни, дарите положительные эмоции. Четвертый совет: меньше слушайте и читайте новости из всех источников, от телевизора до "Инстаграма". Постарайтесь сократить поток и, самое главное, сами не ищите новости в интернете. Многие хотят перестраховаться, посмотреть, что происходит. И пятая рекомендация: очень важно найти для себя развлечение, которое поможет преодолеть уныние. Это могут быть простые действия: полежать в ванной, посмотреть интересный фильм, погулять по набережной, пойти на курсы рисования.

Читайте так же:
Невроз спины симптомы и лечение

Если понимаешь, что прививку делать надо, но боишься, как себя уговорить?

Наталья Сатири: У меня скептическое отношение к слову "надо". С детства нам со всех сторон твердят, что надо и что не надо. Поэтому так много неуверенных людей. Правильнее делать то, что хочется. Обдумайте все и поступайте так, как решили, ведь каждый человек имеет право сделать выбор. Если считаете, что лучше обезопасить себя с помощью вакцины, уважайте свой выбор и ставьте прививку. А со страхом можно разобраться. Страх идет из состояния неизвестности, но психология — волшебная наука, она позволяет взглянуть на ситуацию с другой стороны. Страх заложен инстинктом самосохранения, он помогает человеку выжить. Иначе мы бы выходили с восьмого этажа в окно, а не спускались бы в лифте. Страх трансформируется в чувство безопасности, внимательности и заботы о себе. Подсознание — большая сила, и тут как повернуть. Страх может стать большим ресурсом в преодолении различных жизненных ситуаций. Что он вам подсказывает в случае с вакциной? Страшнее оказаться в реанимации или сделать прививку?

Сейчас многие работают онлайн. Выгоду признали и руководители, и сотрудники. У нас есть шанс превратиться в затворников?

Наталья Сатири: Шанс такой есть, если сохранится удаленная работа. Одни не хотят тратить деньги и время на проезд, другие — оплачивать аренду офиса. Все нашли какие-то плюсы, но на самом деле это откатывает нас назад, потому что общение — одна из базовых составляющих в развитии человека. Мы растем в социуме, общаясь друг с другом.

Да, человек ко всему привыкает. Вспомните, как многие восприняли требование носить маски. Сначала — протест, а сейчас все привыкли и спокойно выполняют требование врачей. Привыкнуть можно и к затворничеству. Диван кажется нам зоной комфорта, а в действительности — это болото, которое тащит на дно. Вспомните Обломова, который лежал на диване и не находил в себе сил что-то изменить. Как вытащить себя из этой зоны? Надо понять для чего. Если хочешь развиваться и прожить жизнь с удовольствием, а ведь общение одно из самых изысканных удовольствий, то придется покинуть диван.

Люди не хотят идти к психологу, опасаясь прослыть сумасшедшими. Почему так сложилось?

Фото: Елена Афонина/ТАСС

Наталья Сатири: В Средние века считалось, что психически больные люди одержимы злыми духами. Возможно, предвзятое отношение идет еще с тех времен. Но с тех пор многое изменилось. Мы давно знаем, что человек не виноват в том, что он болеет. А психические недуги — это такие же болезни, как гастрит или диабет. В некоторых странах психотерапевт входит в перечень обязательного медстрахования. В последнее время и у нас люди стали осознаннее относиться к своему психическому здоровью, особенно молодежь 25-30 лет, ведь даже молодой организм дает сбои. А вот со старшим поколением сложнее. Они сами с трудом признают необходимость консультации у психолога и детям, нуждающимся в посещении врача, создают сложности. Нередко родители говорят, что нужно просто взять себя в руки, пойти на работу, заняться спортом, встречаться с друзьями, и все наладится.

Читайте так же:
Можно ли вылечить запущенный невроз

Так решают проблемы "непоротого поколения", да?

Наталья Сатири: Это попытка решить проблемы, не разбираясь в их причинах. Бывает, что плохое настроение длится несколько дней и самостоятельно приходит в норму. Но если мы имеем дело с истинной депрессией, то она может не проходить месяцами, годами, а бывает, и десятилетиями. Человек привыкает и думает, что лучше уже не будет. А это уже нарушения в организме, тут часто необходима медикаментозная помощь. Если она оказана грамотно, пациент снова почувствует все краски жизни.

Галлюциногенные грибы приводящее к психозу

фото галлюциногенов

Одним из новых, социально опасных увлечений молодежи стало употребление галлюциногенных грибов. Многие полагают, что этот вид наркотика, имея природное происхождение, не может нанести вред организму и вызвать привыкание. Но, к сожалению, это не так: после каждого приема и интоксикации организма в медиаторах головного мозга происходят изменения, сначала малозаметные, но имеющие тенденцию к накоплению. В конечном итоге это приводит к сильнейшей психической патологии, выливающейся в необходимость лечить наркомана.

Виды грибов и способы употребления

В природе насчитывают около 190 видов галлюциногенных грибов, но наиболее распространенными являются виды рода Psilocybe и Conocybe, растущие в климатических зонах Мексики и Южной Америки, Малайзии и Индонезии. Для сбора они доступны в конце лета, но их можно заготавливать (сушить) впрок. Грибы, содержащие псилоцибин, можно вырастить и в домашних условиях, что делает наркотический препарат очень доступным.

Для того чтобы «волшебный гриб» подействовал, его едят или заваривают как чай. Сам порошок имеет горький неприятный вкус, поэтому многие добавляют его в другие блюда, при этом галлюциногенное вещество не теряет своих свойств, даже после термической обработки.

Действие псилоцибина начинается через 30-40 минут после употребления.

Воздействие грибов на организм

После употребления грибного наркотика происходит:

  • изменение сознания: обычное восприятие звука, цвета и света меняется (может казаться, что движущиеся объекты имеют следы, которые ходят за ними, наркоман видит звуки и слышит цвета);
  • возникновение иллюзии легкости и умения летать;
  • сдвиг настроения в лучшую сторону.

Эти и другие «чудеса» наркотики из группы галлюциногенов вызывают, воздействуя на медиаторы (вещества, передающие сигналы от клетки к клетке головного мозга) и разрушая химические и физиологические реакции. Они затрагивают обменные процессы в самых важных субстанциях человеческого мозга и влияют на образование серотонина, дофамина и ацетилхолина.

Нарушение восприятия реального мира и ясного мышления может продолжаться от 30 минут до 6-8 часов, в среднем, действие длится до полутора часов. При этом эффект от галлюциногенов кажется субъекту забавным, но, при этом, человек может совершать далеко не забавные и безобидные поступки.

При регулярном приеме или передозировке возникают побочные эффекты, которые выражаются в:

  • тошноте и рвоте;
  • дискомфорте в кишечнике;
  • мышечной слабости;
  • ощущении тревоги;
  • психопатических расстройствах личности;
  • ощущении хронической усталости;
  • головокружениях;
  • панических атаках;
  • неадекватном восприятии окружающего мира;
  • психозах.

Специалисты наркологического центра Брик (лечение для наркоманов) отмечают, что употребление грибов, содержащих псилоцибе, вызывает сильную зависимость с тяжелыми последствиями. Риски, связанные с длительным использованием этой группы наркотиков, прежде всего, психические, а не физические. При продолжительном употреблении самыми распространенными эффектами являются:

  • паника;
  • сильнейший страх;
  • нарушение памяти;
  • видения;
  • оптические иллюзии (даже без употребления наркотических веществ);
  • психозы;
  • снижение мотивации;
  • соматические заболевания;
  • флешбэки (возвращение галлюцинаций спустя недели, месяцы и даже годы после прекращения употребления псилоцибе).

Физический риск связан с неконтролируемым поведением и возможностью получить травму, несовместимую с жизнью (падение с высоты, нанесение себе ранений или увечий).

Употребление этого вида наркотиков во время беременности ведет к риску:

  • прерывания беременности;
  • преждевременных родов;
  • отслоения плаценты;
  • возникновения патологий и врожденных дефектов у малыша.

Увлекаться «волшебными грибами», помогающими расслабиться и которые «уводят» в другой мир, не стоит: они могут стать причиной серьезного расстройства психики.

Лечение зависимости от галлюциногенных грибов

Если вы не в состоянии справиться с зависимостью самостоятельно, то лечение лучше доверить специалистам. Опытный врач-нарколог (именно такие работают в клинике Брик) разработает индивидуальный план лечения, помогающий побороть зависимость и вернуться к полноценной жизни в обществе.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector