Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Психические расстройства и мифы вокруг них

Психические расстройства и мифы вокруг них

Олег Хайретдинов

1 декабря состоялась очередная лекция в рамках цикла «Публичные лекции «Полит.ру»», выступил врач-психиатр, детский и семейный психотерапевт, кандидат медицинских наук Олег Замильевич Хайретдинов, заведующий отделением в Научно-практическом центре психического здоровья детей и подростков им. Г. Е. Сухаревой. Тема его лекции: «Психические расстройства у взрослых и детей». Поскольку работа Олега Хайретдинова связана с психическими расстройствами у детей и подростков, он уделил основное внимание в своей лекции двум распространенным в наши дни детским диагнозам: расстройствам аутистического спектра и синдрому дефицита внимания и гиперактивности.

Существенная и очень важная часть лекции была посвящена проблеме социальной стигматизации людей с психическими расстройствами. В обществе, не исключая и современное, существует множество предрассудков по отношению к ним. Поскольку такие люди непохожи на среднего человека, в них часто видят угрозу для окружающих, воспринимают как носителей нежелательных качеств. Например, считают, что любой человек, страдающий расстройством психики, не способен контролировать свою агрессивность. Явление социальной стигматизации, в том числе и в психиатрии, подробно описал американский социолог Эрвинг Гоффман.

В результате, по словам Олега Хайретдинова, диагноз для таких людей превращается во вторую болезнь, которая может стать источником бóльших страданий. Поэтому стигматизацию хотелось бы преодолеть. Для этого предлагается ряд способов, в том числе чисто лингвистические: ученые отказываются от терминов, проникших в обиходную речь и получивших негативные коннотации (психопатия, дебильность и другие), и заменяют их новыми. Например, в начале 2015 года группа исследователей из Италии, Швейцарии и Австралии опубликовала в журнале Schizophrenia Research статью, где предлагается выбрать новое название для психического заболевания, которое сейчас называется шизофренией. Авторы отмечают, что в современном обществе термин «шизофрения» стал широко применяться в отношении всего, что кажется безумным и ненормальным, и имеет явный отрицательный оттенок. В результате люди, страдающие шизофренией, боятся говорить об этом, опасаясь стать изгоями. Переименование болезни могло бы улучшить отношения пациентов с врачами, семьями и окружающими людьми. Авторы отмечают, что методы когнитивной поведенческой терапии эффективны при шизофрении, и психосоциальная реабилитация может помочь пациентам «успешно жить без опеки родственников, получить образование, найти работу и улучшить социальное взаимодействие». Ранее уже был переименован ряд других расстройств, например, вместо «раздвоение личности» стали использовать термин «диссоциативное расстройство личности».

Но такого лингвистического подхода явно недостаточно, чтобы избавиться от стигматизации. Ведь пройдет пара поколений, новые названия расстройств станут общеизвестными и с высокой вероятностью вновь обрастут негативными оттенками значения. Поэтому необходима просветительская работа, которая изменит отношение окружающих к пациентам психиатров и развеет целый ряд мифов, сложившихся вокруг психических болезней.

Существует несколько книг, написанных людьми с различными психическими расстройствами, которые помогают увидеть их жизнь изнутри. Среди самых известных авторов американка Темпл Грэндин. С детства у нее в сильной степени проявлялись симптомы аутизма, она даже не разговаривала. Но ей удалось по крайней мере частично избавиться от проявлений аутистического расстройства. Темпл Грэндин сейчас профессор животноводства в Университете штата Колорадо. Ее жизни посвящена глава в книге Оливера Сакса «Антрополог на Марсе», а также сама Тэпмл Грэндин написала ряд книг об аутизме. Несколько книг о шизофрении написала Арнхильд Лаувенг из Норвегии. До 26 лет будущая писательница страдала шизофренией в тяжелой форме, много времени проводила в больницах. Но после болезнь отступила. Тогда Арнхильд Лаувенг получила образование в области клинической психологии. В ее книгах сочетается взгляд на шизофрению изнутри, в качестве пациента, и снаружи, с точки зрения врача. Особенно ценны ее описания того, как пациенты с шизофренией воспринимают высказывания и поступки окружающих, в частности своих родственников и медицинского персонала. На русский язык переведены две книги Лаувенг «Бесполезен как роза» и «Завтра я всегда бывала львом».

Знаменитым автором стал японский мальчик Наоки Хикасида, написавший книгу «Почему я прыгаю. Внутренний мир тринадцатилетнего мальчика с аутизмом». Книга построена в форме вопросов, которые часто возникают у окружающих по поводу людей с аутистическими расстройствами, и ответов, которые дает Наоки Хаикасида. Вот лишь один пример:

Вопрос 38

Зачем ты выстраиваешь в ряд свои игрушечные автомобили и кубики?

Выстраивание предметов в ряд — это лучшее развлечение для нас. Еще нам нравится наблюдать за текущей водой. Другим детям нравятся игры, связанные с подражанием и имитацией каких-то действий, но я, как аутист, не вижу в них особого смысла.

Что для меня важно — на самом деле я просто одержим этим — это порядок, в котором располагаются вещи, и разные способы их выстраивания. Нам нравятся ряды, пазлы и тому подобные вещи. Когда мы играем в такие игры, наш разум отдыхает, а наши мысли обретают ясность (перевод Екатерины Лисовской).

Часто причиной стигматизации оказывается недостаточная подготовка работников детских учреждений к встрече с детьми, у которых есть расстройства аутистического спектра. Например, если в группе детского сада появляется ребенок, который ходит на прогулке строго по одному маршруту, долго бегает по кругу или отказывается есть еду не белого цвета, воспитатель воспринимает его как неконтролируемого, непредсказуемого в своем поведении, а потому опасного. На самом деле дети с аутизмом в силу характерного для них стереотипного поведения куда более предсказуемы, чем считается. Достаточно помнить список важных для них вещей, нарушение которых может вызвать бурную реакцию. Главный герой книги «Загадочное ночное убийство собаки» Марка Хэддона, мальчик-аутист, легко составляет подобный список сам. В нем есть, например, такие пункты: «Я не люблю, когда ко мне прикасаются», «Я не люблю желтых и коричневых вещей и отказываюсь прикасаться к желтым или коричневым предметам», «Я отказываюсь пользоваться своей зубной щеткой, если ее кто-то трогал», «Я отказываюсь есть, когда разные виды еды соприкасаются друг с другом», «Я не замечаю, когда другие сердятся на меня», «Я не разрешаю передвигать мебель».

Читайте так же:
Шизофрения на органически неполноценной почве

Часто источником предубеждений о психических болезнях становятся научные представления прошлого. Концепции, от которых сейчас ученые отказались, сохраняются в обществе и оказывают негативное воздействие как на больных, так и на их родственников. Яркий пример этого – популярная в середине XX века «гипотеза двойной связи», которой пытались объяснить возникновений шизофрении у детей. Согласно Грегори Бейтсону и его коллегам, выдвинувшим эту гипотезу, причиной шизофрении становится противоречие сообщения или эмоционального послания между родителями и детьми на разных каналах коммуникации: вербальном и невербальном. Например, такая ситуация возникает, если мать на словах ласкова к ребенку, но часто отстраняется от него, уклоняясь от объятий и физического контакта. Ребенок, по Бейтсону, не может разрешить противоречие и не может также и прервать коммуникацию, так как он зависит от родителей. В результате у него начинают развиваться симптомы шизофрении. Подобные теории, возлагающие на родителей ответственность за психические расстройства у их детей предлагали и другие авторы. Например, в 1948 году известный психиатр Фрида Фромм-Райхман ввела термин «шизофреногенная мать».

Сейчас подобные теории не получили подтверждения, и ученые не рассматривают их всерьез. Но в обществе подобные взгляды, обвиняющие во всем родителей ребенка, еще очень распространены. Вот, например, комментарий одного из пользователей в интернете в обсуждении книги «Почему я прыгаю»: «А не надо много объяснять. Господа аутисты! Скажите спасибо своим тупым мамашам, которые даже гуляя с ребенком на улице не общаются с ним, а трещат без умолку по телефону».

Распространение подобных взглядов ведет к тому, что родители детей с психическими расстройствами, и так испытывающие сильный стресс, начинают переживать чувство своей вины. Так что у врачей впереди немало работы не только с пациентами, но и среди населения, приверженного многочисленным мифам.

«У нас депрессия не попадает в отчетность»

Главный внештатный специалист-психиатр департамента здравоохранения Москвы Георгий Костюк о распространении психических заболеваний

По оценкам ВОЗ, уже в следующем году психические расстройства станут самыми распространенными заболеваниями человечества. Все больше людей страдают от так называемых пограничных состояний — депрессии, тревожных расстройств и неврозов.

Наше психическое здоровье — в наших руках, уверяют специалисты

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ / купить фото

Наше психическое здоровье — в наших руках, уверяют специалисты

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ / купить фото

Беседовала Ольга Волкова

Число психических диагнозов постоянно растет: на прошедшей в мае 72-й Всемирной ассамблее здравоохранения в официальный перечень болезней были включены игромания и синдром хронической усталости. Что заставляет задуматься: по статистике в России дела обстоят неплохо. Например, тревожных расстройств у нас диагностируется на 60 процентов меньше, чем в странах Европы. Но эксперты уверены: дело в том, что у нас люди просто не попадают в поле зрения психиатров, ведь уровень агрессии в российских городах в целом велик, и, похоже, число неуравновешенных граждан не сокращается. Именно поэтому у многих вызывает опасения реформа психиатрической отрасли, которая началась в 2013 году. Она предполагает сокращение психиатрических больниц и специализированных коек и перевод большого количества пациентов на амбулаторное лечение: больные приходят за препаратами в поликлинику, а остальное время предоставлены сами себе. О светлых и темных сторонах современной отечественной психиатрии «Огоньку» рассказал главный внештатный специалист-психиатр Департамента здравоохранения Москвы Георгий Костюк.

— Георгий Петрович, ВОЗ прогнозирует, что к следующему году психические болезни станут самыми распространенными в мире. Почему больных с психиатрическим диагнозом все больше?

Психиатр Георгий Костюк

Психиатр Георгий Костюк

Психиатр Георгий Костюк

Психиатр Георгий Костюк

— Во-первых, многие расстройства, на которые раньше не обращали внимания, сегодня получили свою психиатрическую оценку и диагноз. Например, в тяжелые голодные годы никто не обращал внимания на депрессивные состояния, а сейчас игнорировать их считается недопустимо. То есть в обществе повысилась ценность здоровья и требования к качеству жизни. Другой момент связан с агрессивной окружающей средой. Мы испытываем постоянное информационное и эмоциональное давление, наши жизненные ценности меняются, утрачиваются традиционные духовные опоры, и все это всерьез отражается на психическом здоровье. Например, в Корее очень высокий уровень суицидов среди молодых людей в случае непоступления в вуз. Социальные ориентиры таковы, что человек без образования получает клеймо неудачника.

Во-вторых, увеличилось число расстройств, связанных с увеличением продолжительности жизни. С каждым годом растет число пациентов, страдающих деменцией (прогрессирующее старческое слабоумие.— «О» ) и другими нейродегенеративными заболеваниями головного мозга, поскольку население в целом стареет. Это два основных фактора, из-за которых ВОЗ ожидает роста психических расстройств.

Читайте так же:
Стандарты оказания медицинской помощи при шизофрении

— Отличается ли ситуация в России от общемировой?

— В отношении основных тяжелых заболеваний нет.

По статистике, в странах с различным уровнем социального и экономического развития сохраняется одинаковое число пациентов, страдающих шизофренией, биполярным расстройством, которое раньше называли маниакально-депрессивным психозом. Их примерно 1 процент.

Так что в плане частоты заболевания мы не отличаемся, но есть проблемы с выявлением заболеваний… Например, шизофрения считается болезнью молодых, а у нас по России средний возраст, в котором устанавливается этот диагноз,— 38 лет. То есть как минимум 15 лет пациент страдает расстройством, не попадает в поле зрения специалистов и остается без врачебной помощи. А ведь если начать лечить шизофрению вовремя, то человека можно уберечь от инвалидности и даже достичь полного социального восстановления. Но мы встречаемся с пациентом тогда, когда разрушительное действие болезни уже произошло. В итоге парадокс: каждый год в России мы наблюдаем снижение заболеваемости и одновременно растет число инвалидов с психическими расстройствами. Если в 1992 году число инвалидов с психическими расстройствами составляло 370 человек на 100 тысяч населения, то сейчас — 720 человек. Вот такая динамика.

— Это что касается тяжелых заболеваний. А ВОЗ констатирует как раз рост различных тревожных невротических состояний. К нам это тоже имеет отношение?

— Если опираться на отечественную статистику, в России люди болеют некоторыми расстройствами в 100 или даже в 150 раз реже, чем в среднем в других странах. Речь как раз о тех самых невротических тревожно-депрессивных расстройствах. В других странах депрессию воспринимают очень серьезно, а у нас она почти не попадает в официальную отчетность. Это очень большая проблема. И тут большой вопрос, готовы ли мы к тому, если все эти пациенты придут к врачам.

Главный невролог Москвы Николай Шамалов о проблемах неврологии в XXI веке

Главный невролог Москвы Николай Шамалов о проблемах неврологии в XXI веке

Дело в том, что система психиатрической помощи, сложившаяся в нашей стране, эффективна для пациентов с хроническими тяжелыми заболеваниями. Но если говорить о расстройствах невротического уровня, которые встречаются гораздо чаще, эта система не работает: пациент не идет в психоневрологический диспансер — для него это клеймо. Значит, надо создавать службы и структуры, которые бы приблизили пациентов с психическими расстройствами к пациентам обычных стационаров. По этому пути пошли многие страны, там открываются психосоматические и психиатрические отделения в структуре многопрофильных стационаров. Но у нас пока нет достаточного количества врачей, специализирующихся на пограничных состояниях. Здесь надо нарабатывать опыт.

— На какие сигналы организма надо обращать внимание, чтобы не запустить болезнь?

— Дело в том, что большинство жалоб таких «пограничных» пациентов «не психиатрические». Проявления тревожно-депрессивного расстройства могут быть очень разными, и чаще всего люди обращаются с ними к участковому терапевту. Такой пациент будет жаловаться не на тревогу и навязчивое состояние, а, например, на дискомфорт в области сердца, затрудненное дыхание и головные боли. Но проблема в том, что большинство наших терапевтов не подготовлены в области психических заболеваний. Они начинают диагностический поиск, назначают сложные исследования, бесконечно направляют к разнообразным специалистам, а проблема не решается… В результате пациент убежден, что ему никто не может помочь, возникает конфликтная ситуация. Процесс подбора правильного лечения растягивается иногда на 3–5 лет, и к тому времени заболевание становится хроническим. В эту ловушку попадает и пациент, и врач, и система здравоохранения.

— Что же с этим делать?

— То же, что с этим делают во всем мире. В любой стране врач общей практики умеет различать и диагностировать психические заболевания. Получив пациента с нетипичными болями в сердце, такой врач сразу задумается о том, что это не обязательно заболевание сердца, потому что оно имеет другие проявления. В оптимальном случае такому пациенту назначают необходимый минимум исследований, чтобы исключить грубую патологию, и сориентируют его на возможную психологическую природу недомогания.

Профессор Николай Незнанов о состоянии современной психиатрии

Если речь идет о легких расстройствах, а не о, предположим, тяжелой депрессии и суицидальных рисках, он вполне может назначить медикаментозное лечение. Или дать направление к медицинскому психологу, психотерапевту или психиатру, чтобы уже тот назначил нужную терапию. Наши врачи общей практики сегодня не имеют нужной подготовки, им это не преподают в институтах, а кроме того, они попадают в тупик, связанный с оплатой страховых случаев. Дело в том, что обычные врачи работают в системе ОМС, а психиатрическое лечение туда не входит. Если врач поставит пациенту психиатрический диагноз, ОМС ему это не оплатит. Ну и еще один парадокс в том, что врач общей практики у нас вообще не имеет права ставить психиатрические диагнозы.

— Запрет на лечение психических больных терапевтами прописан в законе «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», принятом в 1992 году. Когда-то он выглядел передовым.

Читайте так же:
Как вести себя с людьми у которых шизофрения

— Да, первая версия закона появилась еще в 1988 году. И тогда закон был необходим и полезен, но сегодня некоторые его позиции не просто устарели, а стали контрпродуктивными. Напомню, что принятие этого закона было обязательным условием возвращения Советского общества психиатров во Всемирную психиатрическую ассоциацию, из которой мы были исключены из-за случаев применения так называемой карательной психиатрии. Нашей задачей было сделать прозрачной, абсолютно безопасной для общества процедуру госпитализации в психиатрический стационар. Но закон касался не только госпитализации. В нем было сказано, что только психиатр может диагностировать психическое расстройство и только он может оказывать медицинскую помощь такого плана. На момент принятия закон защищал пациентов от произвола, но сегодня он стал мощным препятствием для развития наших служб.

— Как его нужно изменить?

— Необходимо снять запрет на лечение психических расстройств терапевтом, оставив перечень конкретных заболеваний, при которых необходимо срочно передавать пациента психиатрам: шизофрения, депрессия с суицидальным поведением, возбужденные состояния.

Но в 70 процентах случаев участие психиатра не требуется. Если мы дадим зеленый свет терапевтам, обучим их лечить легкие психические расстройства, то наши пациенты будут получать помощь при первом же обращении, выздоравливать за 3–6 недель и, может быть, никогда уже не вспомнят о своем расстройстве. А если психическая болезнь тяжелая и относится только к компетенции психиатра, задача терапевта — понять это и направить пациента к психиатру как можно быстрее. Чем раньше будет начато лечение, тем больше шансов на благоприятный исход.

— Российские пациенты к психиатру ходить не любят, «псих» — это обидно, воспринимается как клеймо. Как победить страх перед обращением к психиатру?

— Надо понимать, что люди все равно не пойдут к психиатру, как не идут нигде в мире. Эта проблема сформулирована в основополагающих, самых свежих документах и Европейского, и Всемирного бюро ВОЗ. Нужно искать другие формы оказания помощи — организовывать дневные стационары, разрабатывать социальную защиту, проводить тренинги социально-когнитивных навыков, заниматься социально-трудовой реабилитацией и так далее.

— В рамках сегодняшней медицинской реформы сокращается количество психиатрических клиник. Зачем это делать, если число пациентов только растет?

— Это не так. Если говорить о Москве, то сеть амбулаторных клиник наоборот расширяется, а стационаров сейчас ровно столько, сколько нужно. С 2010 года по Москве коек стало примерно в два раза меньше, сегодня их чуть больше, чем 6,5 тысячи. Они заполнены на 90 процентов, а те койки, которые якобы сокращены, на самом деле перешли в амбулатории.

Почему люди оказываются в психоневрологических интернатах

Почему люди оказываются в психоневрологических интернатах

Сегодня три московские больницы стали психоневрологическими интернатами и продолжают оказывать психиатрическую помощь тяжелым пациентам, которые не могут жить самостоятельно. Раньше эти люди занимали 25 процентов коек в стационарах.

Мы ставим себе задачу оказывать психиатрическую помощь как можно более эффективно, чтобы срок пребывания в стационаре был максимально коротким.

— Вот это-то и пугает! Многие опасаются, что теперь на улице станет больше людей с расшатанной психикой.

— Это связано с неверным пониманием психических расстройств. Для пациента с уязвимой психикой длительное нахождение в круглосуточном стационаре — тяжелейший дестабилизирующий фактор. Человек очень быстро привыкает к такому положению и теряет навык самостоятельного проживания. Он должен как можно быстрее вернуться в привычную среду, жить дома, в семье, и при этом находиться в поле зрения психиатров. Для этого мы создаем и развиваем амбулаторную службу. Она позволяет человеку приходить на лечение в режиме дневного стационара по месту жительства, при необходимости он может вызвать врача на дом. Сегодня в арсенале врачей есть новые препараты, которые действуют в организме длительное время, поэтому держать людей в условиях закрытого стационара нет необходимости.

В каких регионах, зафиксировано больше всего и меньше всего психиатрических диагнозов

Москва в плане организации амбулаторной помощи является мировым лидером, ведь именно в столице 100 лет назад появились первые районные психиатры на каждые 200 тысяч населения. Сегодня один участковый психиатр приходится в среднем на 30 тысяч москвичей.

— Действительно ли существует сезонность психических заболеваний?

— В разных странах по-разному. Сезонность психических заболеваний имеет отношение к световой продолжительности дня, поэтому в нашей полосе сезонность действительно есть. Мы видим, что чаще всего за помощью в медицинские учреждения пациенты обращаются с октября по апрель, когда день короткий. Хотя для различных психических заболеваний сезонность разная. Для невротических расстройств и шизофрении пик приходится на осенне-зимне-весенний период, для алкогольных расстройств — на май — июнь, пик суицидальной активности — середина января.

— Есть ли какая-то профилактика психических заболеваний? Как выглядит ЗОЖ для психики?

— Тут все просто: важно вести здоровый образ жизни, соблюдать режим труда и отдыха, спать не менее восьми часов, стараться фиксировать для себя позитивные эмоции и избегать негативных переживаний. Должна быть очень избирательная информационная нагрузка. Нужно отдавать себе отчет, чем вы насыщаете свою психику. Человек должен сам ограничивать негативный информационный фон в своей жизни. Просмотр телевизора или соцсетей лучше заменить походом на природу, простой вечерней прогулкой, чтением книг или общением с близкими людьми.

Читайте так же:
Шизофрения передается по линии матери или отца

Другие виды опасного поведения, кроме делирия

1. Психомоторное возбуждение: повышенная скорость и изменчивость различных форм активности (двигательной и речевой). Включает в себя состояния от двигательного беспокойства (повышение активности и трудности в успокоении) до непродуктивной активности и непонятной речи. Чаще всего возникает в результате использования психоактивных веществ, встречается также при психозах, мании, делирии, деменции и других органических расстройствах, иногда при депрессии. Может являться проявлением расстройства личности возбудимого типа, которое увеличивает риск агрессивного поведения.

2. Острое психотическое расстройство: нарушение чувства реальности, искажающее общее функционирование, и отсутствие критики по отношению к своим симптомам. Могут присутствовать бред, галлюцинации, нарушение речи или поведения. При дифференциальной диагностике следует обратить внимание на психические расстройства из следующих категорий:

1) шизофрения, шизоаффективные и бредовые расстройства;

2) аффективные расстройства — мания с психотическими симптомами или реже смешанные эпизоды (с одновременным проявлением симптомов депрессии и мании);

3) психические расстройства, связанные с повреждением или с дисфункцией головного мозга в результате соматического заболевания;

4) психические и поведенческие расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ.

3. Маниакальный синдром: причиной агрессивного поведения могут быть симптомы гневливой мании — нарушения чувства реальности, связанные с беспричинным чрезмерно повышенным настроением и восприятием себя и окружающей действительности. Они достигают уровня бреда и могут вызывать агрессию по отношению к лицам, которые подвергают сомнениям бредовые убеждения или их не подтверждают. Симптомы мании или гипомании имеют место в клинической картине биполярного аффективного расстройства (т. н. маниакальный эпизод) или соматических заболеваний, ведущим к нарушениям в функционировании ЦНС. Могут быть вызваны приемом психоактивных веществ.

Критерии маниакального эпизода согласно DSM-5 (упрощённые): анормальное, постоянно повышенное, несдержанное или раздражительное настроение в течение ≥1 недели (или меньше, если пациент был госпитализирован) и значительно выраженные следующие симптомы (≥3 при повышенном настроении, ≥4 при раздражительном):

1) повышенная самооценка или идеи величия;

2) снижение потребности во сне — напр. пациент чувствует себя отдохнувшим после всего 3 часов сна;

3) повышенная болтливость или разговорчивость;

4) ускоренное течение мыслей или субъективное ощущение «скачки идей»;

6) психомоторное возбуждение или увеличение активности, направленной на цель;

7) чрезмерная вовлеченность в занятия, приносящие удовольствие, которые могут иметь неприятные последствия (например, безрассудные покупки, неприемлемое сексуальное поведение или необдуманные инвестиции). Обязательно должно быть диагностировано, что симптомы вызывают существенное ухудшение социального функционирования, и исключено то, что симптомы являются прямым результатом действия психоактивных веществ или вызваны соматическим заболеванием или смешанным эпизодом (одновременные симптомы депрессии и мании). Могут возникнуть психотические симптомы — бред и галлюцинации.

Симптомы мании следует дифференцировать от симптомов гипомании.

Критерии эпизода гипомании по DSM-5 (упрощённые):

1) ≥3 вышеназванные маниакальные симптома менее выраженные/легкой степени тяжести/наблюдающиеся ≥4 следующих дня;

2) симптомы представляют собой изменение в отношении к функционированию пациента, которое видят другие;

3) симптомы влияют на социальное функционирование, но не в значительной мере.

В случае делирия, возбуждения, агрессивного поведения и психотических симптомов главное — это определить их причины и начать соответствующее лечение. Недооценка соматических причин и преждевременное симптоматическое назначение психотропных препаратов может осложнить и затянуть постановку правильного диагноза.

Общие принципы подхода к пациенту

1. Необходимо обеспечить соответствующие условия для обследования пациента — тихий кабинет, создающий атмосферу конфиденциальности и безопасности.

2. Воздержитесь от осуждающего отношения и не принимайте буквально оскорбительное поведение пациента (воспринимайте его как признак психического расстройства, а не выражение подлинного отношения пациента к вам). Помните, что раздражение может быть реакцией на бессилие — попытайтесь определить, по отношению к чему пациент бессилен, и попытайтесь ему помочь.

3. Не ведите себя высокомерно и покровительственно по отношению к пациенту, не угрожайте, избегайте длительного зрительного контакта, не блокируйте доступ к двери, не закрывайте дверь в помещение и т. д., чтобы пациент не почувствовал себя «попавшим в ловушку».

4. Пусть пациент поймет, что вы знаете о его трудностях в контроле эмоций, но тем не менее хотите помочь ему в восстановлении самоконтроля.

5. Используйте символические дружеские жесты, такие как приглашение занять место в удобном кресле, выпить воды или что-нибудь съесть и т. д.

6. Сведите к минимуму риск активации агрессивных тенденций и предотвратите их последствия путем поддержания спокойного тона речи.

Алгоритм действия при агрессии или возбуждении (за исключением делирия и интоксикации психоактивными веществами)

1. Установите диагноз и начните этиологическое лечение.

2. Если, несмотря на этиологическое лечение и психологическое вмешательство, существует потребность в психотропных препаратах, следует:

1) исключить присутствие в организме алкоголя или других психоактивных веществ;

2) принять во внимание побочные действия и взаимодействие используемых лекарств;

3) оценить, присутствуют ли у пациента психотические симптомы.

3. Если психотических симптомов нет (→разд. 21.1):

1) фармакотерапию можно начинать только после неудачных попыток использования психологических методов в течение ≥30 мин. У пожилых пациентов применение психотропных препаратов следует начинать с 1/3 рекомендуемой для взрослых дозы; эффективные дозы в этом случае будут меньшие чем у молодых пациентов.

Читайте так же:
После инсульта может быть шизофрения

2) препаратами выбора являются бензодиазепины (препараты →табл. 21.4-1) п/о, напр. быстродействующие: лоразепам 1–2,5 мг, оксазепам 15–30 мг, или чуть медленнее действующие: диазепам 5–10 мг, дикалия клоразепат 7,5–15 мг;

3) в случае необходимости парентерального введения лекарственного препарата (редко) → используйте диазепам 5–10 мг (60 мг/сут) в/м (всасывается медленно и неравномерно) или в/в (вводить очень медленно, чтобы избежать острой сосудистой или дыхательной недостаточности) или дикалия клоразепат 20–50 мг в/м или в/в;

4) необходимо проинформировать пациента о риске возникновения лекарственной зависимости при длительном приеме бензодиазепинов; следует выписывать ограниченное количество препарата (максимально на несколько дней) до момента принятия решения о дальнейшем лечении, согласно заключительному диагнозу.

5) Наиболее важные побочные эффекты бензодиазепинов: чрезмерная сонливость, нарушение координации движений и расстройства внимания; редко агрессивное поведение (в результате ослабления самоконтроля у людей с агрессивными тенденциями); следует предупредить пациента, что после приема бензодиазепинов не разрешается водить автомобиль или другое автотранспортное средство.

6) в случае противопоказаний к применению бензодиазепинов (гиперчувствительность или зависимость в анамнезе) → используйте гидроксизин п/о 25–100 мг (макс. до 4 × сут), или в/м 100–200 мг (макс. до 400 мг/сут).

4. При наличии психотических симптомов

1) быстрое купирование — галоперидол 5 мг в/м (действует немного медленнее, чем после в/в введения, но гораздо меньше риск осложнений), макс. 18 мг/сут. Если это возможно, перейдите на п/о приём. Часто контролируйте артериальное давление, если систолическое артериальное давление <100 мм рт. ст. и диастолическое <60 мм рт. ст. → не применяйте нейролептик, пока давление не нормализуется. Вместо галоперидола, можно использовать, напр. левомепромазин 25–50 мг в/м, аминазин 50–150 мг в/м, клопентиксол-акуфаз 50–100 мг в/м. У пациентов с деменцией можно использовать кветиапин 25 мг п/о.

2) для достижения седации лучше добавить к галоперидолу бензодиазепины в/м, чем превышать рекомендуемую дозу нейролептика → используйте напр. 2 мг лоразепама, диазепам 5–10 мг, дикалия клоразепат 20–50 мг или клоназепам 1–2 мг.

5. Пациентов с симптомами мании или гипомании, не вызванной приемом психоактивного вещества, следует направить на консультацию к психиатру из-за того, что это могут быть симптомы биполярного расстройства, которые требуют специализированного лечения.

Люди с психическими расстройствами оказались склонны выбирать себе подобных

Группа ученых во главе с Эшли Нордслеттен из Каролинского института выяснила, что люди с психическими расстройствами склонны выбирать партнеров с диагнозом подобным своему. Исследование опубликовано в журнале американской медицинской ассоциации JAMA Psychiatry.

В своей работе авторы использовали национальные базы данных, содержащие медицинскую и социальную информацию обо всех жителях Швеции. Исследователи собрали данные за 1973-2009 годы о 700 тысячах больных с одним из следующих диагнозов: шизофрения, биполярное расстройство, аутизм, нервная анорексия, наркотическая зависимость, синдром дефицита внимания и гиперактивности, обсессивно-компульсивное расстройство, большое депрессивное расстройство, социофобия, агорафобия, генерализованное тревожное расстройство.

Затем авторы работы отыскали данные о заключении браков и деторождении, чтобы определить партнеров этих лиц и узнать, имели ли они также психические отклонения. Исследователи рассматривали только гетеросексуальные пары. Для чистоты эксперимента психологи также изучали людей, у которых не диагностировали ни одно из вышеперечисленных заболеваний.

В результате психологи обнаружили корреляцию при выборе партнера с тем же психическим расстройством. Особенно справедливо это оказалось для людей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (коэффициент корреляции 0,45), аутизмом (0,48 для мужчин и 0,45 для женщин), шизофренией (0, 44 для мужчин и 0,40 для женщин) и наркотической зависимостью (0,36 для мужчин и 0,39 для женщин). В целом, больные оказались более склонны выбирать пациентов со схожими психическими отклонениями.

Стоит заметить, что при исследовании людей с такими заболеваниями, как диабет первого и второго типа, болезнь Крона, рассеянный склероз и ревматоидный артрит значительных корреляций обнаружено не было.

Причины подобного поведения, отмечают психологи, сложны и пока что не очень хорошо изучены. Нордслеттен считает, что самое вероятное объяснение — это «ассортативное скрещивание», когда выбор партнера осуществляется на основе общего признака или поведения. Другая версия предполагает то, что в результате постоянного взаимодействия супруги становятся более похожи с течением времени. То есть один из супругов, у которого изначально было заболевание, выступает триггером для развития болезни у другого. «Некоторые обнаруженные ассоциации могли быть вызваны реакцией одного из супругов на состояние партнера и связанным с этим стрессом», — замечает один из исследователей.

Авторы работы считают, что их исследование может найти широкое применение в изучении наследования психических заболеваний. Так, Нордслеттен отмечает, что корреляция при выборе супругов должна учитываться, чтобы избежать потенциальной систематической ошибки в оценках наследуемости (например, при исследовании близнецов).

Не так давно ученым удалось впервые обнаружить молекулярный механизм возникновения шизофрении: риск развития заболевания оказался выше у людей, имеющих определенные варианты гена, который участвует в работе иммунной системы и «созревании» синаптических связей в головном мозге.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector