Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Материнская тревожность

Материнская тревожность

В предыдущей статье мы проанализировали причины формирования интроверсии и аутизма в результате эмоциональной депривации, являющейся результатом нехватки внимания со стороны матери. В этой статье мы проанализируем ситуации, когда мать проявляет к ребенку много внимания, но оно «отравлено» ее собственной тревожностью. Такое воздействие на ребенка психоаналитик Рене Шпиц назвал психотоксическим.

Внутренний мир ребенка строится по образу и подобию внешнего мира, как он его воспринимает. А внешний мир он воспринимает через призму реакций матери. Если мать тревожная – тревожные реакции, соответственно, являются моделью реагирования и для ребенка.

Когда ребенок только начинает бегать, он часто падает. Если падение само по себе не было особенно болезненным, все дети сначала смотрят на мать и ждут ее реакции. Если мать встречным взглядом демонстрирует спокойствие – ребенок спокойно поднимается и бежит дальше. Если мать в панике несется к упавшему ребенку – тот сразу же начинает реветь, делая вывод по реакции матери, что случилось что-то страшное. Испуганный тревожной матерью ребенок не бежит дальше, а плачет – так тревожная мать лишает его возможности бежать дальше и в символическом смысле, ограждая его от жизненных ситуаций, могущих казаться для нее опасными, лишая его этим возможности развиваться и делая из своего ребенка тревожного неудачника.

Такие наблюдения со скамейки в парке позволяют делать выводы, как ребенок использует тревожную реакцию матери в качестве сигнала для запуска собственной тревоги.

Маленькие дети не имеют представления об опасности. Они могут без страха залезать на высокие горки, выбегать на дорогу, засовывать посторонние предметы в электрическую розетку. Для того, чтобы ребенок выжил, его окружение берет на себя ответственность решать за ребенка, что для него опасно, а что нет. И часто это бывает нелегким выбором.

Наблюдения за детьми в Меге тоже могут многое помочь понять. Психически здоровый ребенок трех-пяти лет постоянно куда-то несется, то забегает за прилавок к продавцу, сталкивается с покупателями магазина, иногда мать едва успевает его подхватить, когда он уже готов скатиться кубарем по эскалатору. Мать психически здорового ребенка не ограничивает его в активности, может быть даже, подвергая этим некоторому риску физической травматизации. Зато, он не боится «оторваться» от матери, мир ему кажется безопасным – так формируется базисное доверие к миру (Эрик Эриксон), залог оптимизма и уверенности в себе во взрослой жизни. Тревожный ребенок цепляется за мать в буквальном смысле этого слова, не отходит от матери ни на шаг, прячась за нее. Мир кажется ему полным опасностей – формируется интровертная установка, полная тревог и страхов.

Тревога матери показывает ребенку, что мир потенциально опасен, что от него не стоит ждать ничего хорошего, порождая чувство базальной беспомощности и укрепляя в ребенке базальную тревогу, уже и так возникшую в результате травмы рождения.

Тревога – это ядро для формирования депрессии. И чаще всего депрессия начинает формироваться раньше, чем мы можем себе это представить. Именно детская депрессия дает самые тяжелые проявления депрессии во взрослом возрасте.

Младенческая тревожность

Исследования влияния тревожности матери на формирование тревоги у ребенка начались в 30-е годы прошлого века психоаналитиком Гарри Салливаном с описания механизмов формирования тревоги у младенцев.

Как было описано в предыдущей статье Травма рождения, у младенца нет ни малейшей возможности сделать что-либо для устранения собственной тревоги. Плач младенца является призывом о помощи в надежде быть успокоенным. Однако, при звуках детского плача тревога матери часто сильно возрастает, и она не в состоянии дать своему ребенку адекватный отзывный отклик.

Читайте так же:
Тревожность у детей как психическое состояние

Младенец реагирует на тревогу матери усилением собственной тревоги. В таком «заражении» нет ничего мистического. Не следует думать, что незрелость психики младенца может послужить ему защитой. Младенец обладает некой примитивной способностью чувствовать настроение матери. Подобным образом домашние питомцы чувствуют эмоциональное состояние хозяина, это происходит посредством интонаций и прикосновений, содержательная часть вербального сообщения в этом случае не существенна, гораздо важнее то, как передается это сообщение, и что, на самом деле, передается этим сообщением.

Для объяснения этого феномена Салливан вводит понятие схватывания. Это самая примитивная форма восприятия. Также как младенец успешно схватывает ощущение присутствия соска между губами раньше, чем начинает воспринимать сосок как нечто существующее вне его, протяженное, появляющееся и исчезающее во времени и независимое от его губ – также и эмоциональное состояние матери схватывается младенцем раньше, чем появляется способность дифференцировать эмоции матери и отличать их от собственных переживаний. Изначально, для младенца, сосок груди его матери – это часть его собственного тела. И эмоциональное состояние младенца – это настроение его матери. Несмотря на физическое отделение от матери, младенец продолжает находиться в своей матери в символическом смысле, она является продолжением его, а он – продолжением ее. Психоаналитик Маргарет Малер назвала это симбиозом.

Можно сказать, что восприятие всегда развивается на основе схватывания, этот примитивный процесс всегда предшествует восприятию. И детские эмоциональные переживания постепенно становятся все более соответствующими эмоциональному состоянию матери. Строится внутренний мир ребенка, который является отражением внутреннего мира матери. Если мать полна тревоги, то формирующийся внутренний мир ребенка также полон тревоги.

Испытываемая младенцем тревога, в свою очередь, мешает осуществлению таких действий как сосание и глотание (взрослые это называют комом в горле). Мать видит, что ребенок отказывается брать сосок, отворачивается от него, это еще больше усиливает ее тревогу, что, разумеется, будет способствовать усилению тревоги младенца – порочный круг замкнется. В конце концов, сосок у младенца начинает ассоциироваться с тревогой, и молоко оказывается «отравленным» тревогой матери – ребенок отказывается от груди.

Не обязательно, чтобы тревога матери относилась только к ситуации кормления или самому ребенку. В жизни достаточно стрессов, чтобы тревожная женщина испытала сильную тревогу, которая в свою очередь вызовет тревогу у младенца. Но, в конце концов, тревога младенца проявится в форме неожиданных затруднений процесса кормления.

Систематическое переживание тревоги младенцем в процессе кормления формирует основу воспоминания и предвосхищения (условный рефлекс), вызывающего у малыша тревогу в ситуации кормления уже вне зависимости от тревожного состояния матери или даже, если кормление производит другой человек. Кормление превращается в проблему для ребенка и его родителей, а также для воспитателей детского сада и других лиц, замещающих мать, на многие последующие годы. Такое нарушение пищевого поведения может к подростковому возрасту перерасти в анорексию.

Тревога – это стресс, охватывающий весь организм в целом. Напряжение голода, проблемы с пищеварением и другие психосоматические проявления не дают младенцу проводить достаточное количество времени во сне. Нагромождение неудовлетворенных физиологических потребностей и тревоги вызывает, присущую младенцам, защитную способность впадать в апатию. В состоянии апатии напряжение всех потребностей значительно ослабляется. Ребенок успокаивается. Тревожная мать выдыхает с облегчением. Тихий ребенок – спокойствие матери. Так тревожная мать дает своему ребенку обратную связь, что состояние апатичности ею одобряется (условный рефлекс), формируя депрессивную личность.

Такой младенец, который мало и неохотно ест и плохо и тревожно спит, растет ослабленным, чаще болеет, что вызывает еще большую тревогу матери. В дом постоянно приходят чужие люди в белых халатах с холодными руками, начинаются постоянные медицинские осмотры и манипуляции – жизнь ребенка оказывается полной ужаса и боли.

Читайте так же:
Как лечить энурез у детей дома

Ослабленный, измученный, тревожный ребенок проигрывает в конкуренции своим сверстникам, ему приходится уступать, например, отдавать любимую игрушку более сильному и смелому партнеру по игре. Такой ребенок и так подавлен, а проигранные баталии в детской песочнице только способствуют формированию его представления о мире, как опасном и непригодном для жизни месте. Так формируется интроверсия, как бегство от внешнего мира. Список его неудач растет, ребенок становится все более апатичным и депрессивным.

В следующей статье мы проанализируем, как тревожная мать продолжает «отравлять» собственной тревогой жизнь своего взрослеющего ребенка, превращаясь в тоталитарную мать, формируя у него нарциссические нарушения личности.

Как определить, тревожный ли у вас ребенок?

Согласно определению, это индивидуальная психологическая особенность личности, проявляющаяся в повышенном беспокойстве в самых различных житейских ситуациях, независимо от того, есть ли основание для этого чувства или нет.

Тревожный ребенок часто доставляет немало хлопот своим родителям дома и воспитателям в саду. Он не побежит сам к сверстникам поиграть, не захочет в детской компании увлеченно катать машинку или укладывать куклу, не согласится остаться один на короткое время, пока мама не сбегает в ближайший магазин.

На прогулках тревожный малыш будет жаться к маме, не выпуская ее руки.

Если приглядеться к нему – можно заметить беспокойство в глазах, скованность в движениях (мышечное напряжение), робость. Тревожного ребенка часто сопровождает раздражительность и плаксивость, он плохо спит, нередко видит кошмары во сне. Его не обходят и различные соматические болезни (головные боли, спазмы в желудке, затрудненное дыхание и т.п.). Родителям нередко стоит большого труда убеждать такого ребенка в необоснованности гложущего чувства – тревоги.

Факторы, приводящие к тревожности:

  • ослабленное здоровье
  • низкая самооценка
  • неблагоприятный семейный климат
  • повышенные требования к ребенку со стороны взрослых
  • неверие родителей в успех своего чада
  • отсутствие доверительных отношений в системе “родители-ребенок”

Если Вы замечаете в своем малыше подобные признаки, не оставляйте все как есть. Поскольку тревожность бывает разной, важно проверить, какая она – личностная или ситуативная. Личностная тревожность проявляется в повседневной жизни, она, в отличие от ситуативной, не зависит от текущих событий, предстоящих мероприятий или ожиданий и ее корректировать сложнее. Предлагаю оценить общую, т.е. личностную тревожность по известной методике. Итак…

Проверьте, тревожный ли Ваш малыш? (опросник Лаврентьева Г.П., Титаренко Т.М.)

  1. Не может долго работать, не уставая.
  2. Ему трудно сосредоточиться на чем-то.
  3. Любое задание вызывает излишнее беспокойство.
  4. Во время выполнения заданий очень напряжен, скован.
  5. Смущается чаще других.
  6. Часто говорит о напряженных ситуациях.
  7. Как правило, краснеет в незнакомой обстановке.
  8. Жалуется, что ему снятся страшные сны.
  9. Руки у него обычно холодные и влажные.
  10. У него нередко бывает расстройство стула.
  11. Сильно потеет, когда волнуется.
  12. Не обладает хорошим аппетитом.
  13. Спит беспокойно, засыпает с трудом.
  14. Пуглив, многое вызывает у него страх.
  15. Обычно беспокоен, легко расстраивается.
  16. Часто не может сдержать слезы.
  17. Плохо переносит ожидание.
  18. Не любит браться за новое дело.
  19. Не уверен в себе, в своих силах.
  20. Боится сталкиваться с трудностями.

Теперь подсчитайте количество положительных ответов, чтобы получить общий балл тревожности.

Если Вы набрали 15-20 баллов – у ребенка высокая тревожность.
Получилось 7-14 баллов? Тревожность у Вашего ребенка — умеренная.
Ваш итог 1-6 баллов? Уровень тревожности — низкий.

Тревожные матери меньше поиграли со своими детьми

Ученые выяснили, что, чем выше уровень тревожности матери по скрининговой шкале, тем меньше эти мамы играли со своими детьми раннего возраста в игры, через которые дети развивают коммуникативные навыки, учатся регулировать эмоции, усваивают и пробуют социальные нормы. А те дети, чьи матери больше играли с ними в их двухлетнем или трехлетнем возрасте, через два года имели более низкие показатели поведенческих проблем. Исследование, в котором приняли участие 60 пар мама-ребенок, опубликовано в журнале BMC Psychology.

Читайте так же:
Заговоры против заикания у взрослых

В возрасте от одного года до трех лет у детей появляется и начинает развиваться предметная игра, которая тесно связана с ведущей для этого периода развития предметно-манипулятивной деятельностью (освоением действий с окружающими предметами в соответствии с функциями этих предметов). На определенном этапе развития этой игровой деятельности, обычно к возрасту от полутора до трех лет, дети научаются в процессе игры замещать один объект другим, приписывать новые свойства предметам, действовать воображаемыми объектами и принимать на себя игровую роль. В рамках такого игрового взаимодействия, так как все происходит понарошку и внутри роли, создается безопасный контекст для того, чтобы ребенок научился переживать и регулировать эмоции, начал усваивать социальные нормы и формировать коммуникативные навыки.

Это еще не полноценная сюжетно-ролевая игра, которую ребенок умеет самостоятельно начинать и развивать, и роль мамы или другого значимого взрослого высока, ведь именно взрослый инициирует, поддерживает и расширяет сюжет игры. Несмотря на это мало что известно о том, как связаны с игрой родителей и детей психологическое и эмоциональное неблагополучие родителя, в том числе самые распространенные проблемы — тревожность и депрессия. Хотя известно, что материнская тревога и депрессия могут приводить к снижению качества взаимодействия между матерью и ребенком, что заставляет предполагать и снижение игрового взаимодействия.

Чжэнь Рао (Zhen Rao) из Кембриджского университета и ее коллеги навестили 60 матерей и их детей двух-трех лет в привычной для семей домашней обстановке, подарили всем участникам по одинаковому набору игрушек для пикника, двух кукол-петрушек и машинку, попросили поиграть с новыми игрушками и записали пятиминутные видео, как мамы играют со своими детьми. Далее каждое видео было разбито на пятисекундные отрезки, и в каждом таком отрезке исследователи кодировали наличие или отсутствие игровых паттернов (замещение предмета, приписывание свойств, воображаемые предметы, роли) как у ребенка, так и у матери.

Также в этот визит и в контрольный через два года исследователи оценили уровень проявления тревожности по Шкале генерализованного тревожного расстройства (GAD-7) и депрессии по Шкале депрессии из анкеты здоровья пациента (PHQ-9) у матерей и репертуар поведенческих проблем у детей. Здесь отметим, что изначально участниками эксперимента стали семьи, в которых дети по результатам опросника «Сильные стороны и трудности» Гудмана имели риск возникновения поведенческих трудностей.

Результаты исследования показали, чем выше уровень тревожности у матери, тем меньше матери играли со своими детьми, и тем меньше дети участвовали в играх. Также дети тем меньше участвовали в играх, чем ярче был выражен у матерей депрессивный фон, а с игровым поведением матери уровень депрессии не был связан. Предположительно, тревожность ограничивает мать и ребенка в игре через чрезмерный контроль, гиперопеку и ненадежную привязанность.

Кроме того, чем выше был исходный уровень тревожности у матерей, тем спустя два года их дети были более склонны проявлять проблемы с поведением, а с исходным уровнем депрессии таких связей не было. Когда же ученые контролировали исходные уровень тревожности матери и показатели проблем с поведением ребенка, слабые связи были обнаружены между исходной частотой игры матери и будущими показателями поведения. Те дети, чьи матери больше играли с ними, через два года имели более низкие показатели поведенческих проблем.

На основе этих связей Рао предположила, что участие матерей в ролевых играх может быть фактором, предотвращающим развитие поведенческих проблем у их детей. И также автор предположила, что за этой связью могут стоять две причины. С одной стороны, выученные в ходе игры регулирование эмоций и социальные нормы помогают ребенку лучше контролировать собственное поведение, а с другой — игра может развивать позитивные отношения между матерью и ребенком (например, надежную привязанность), что, в свою очередь, снижает риск развития поведенческих проблем у детей в долгосрочной перспективе.

Читайте так же:
Сенильная деменция моя история

Но гармоничное взаимодействие между матерью и ребенком не только способствует более благоприятному развитию малыша, но и психологическому комфорту матери. Например, известно, что пение во время телесного контакта с недоношенными младенцами в период госпитализации может успокоить матерей.

Тревожность матери и тревожность детей

Тревожная мама, как правило, несчастна и мнительна. Страдает от собственной тревожности, но ничего поделать с этой тревожностью не может. А ведь от невроза подобное поведение отделяет один маленький шаг. Рассказывает психолог Анастасия Пономаренко:

Откуда берётся тревожность матерей

В последнее время получил распространение феномен тревожной идеальной мамы. Такие мамы хотят – часто бессознательно – чтобы их жизнь напоминала рождественскую сказку.

Идеально красивый дом. Заботливый муж. Дети – ангелочки, самые красивые, самые умные. Лучше всех учатся. Никогда не болеют. Обладают всеми мыслимыми и немыслимыми талантами. И за всем этим стоит она – мама.

Основная эмоция таких матерей – страх. Страх, что с ребёнком что-то случится. Страх, что она отдает ему недостаточно тепла. Страх, что ребенка кто-то обидит.
Такие матери часто в любых событиях видят негатив. Не верят ни в хорошее настоящее, ни в позитивное будущее. Тревожные в действительности и идеальные в воображении, они слишком боятся за своего ребёнка. Как ни парадоксально звучит, но хорошее настроение и здоровье собственных детей вызывает у них тревогу. Отсюда и неосознанные послания, которые они транслируют и которые получают их дети:

— Тебе хорошо, а мать места себе не находит;
— Это эгоистично: тебе весело, когда…;
— Я так волнуюсь, а тебе наплевать.

Детям свойственно радоваться. Им нравиться смеяться, восторгаться и получать удовольствие от жизни. Однако, постоянно встречаясь с негативно-тревожной маминой реакцией на собственное веселье, ребёнок начинает чувствовать бессознательную вину. Как так – ему весело, а мама беспокоится?
Почему так происходит? Откуда у матерей возникает желание быть совершенством, когда речь идет о собственных детях?
Как правило, это происходит по двум причинам:

Первая – так называемый «комплекс отличницы». «Будь хорошей девочкой» — данная установка имеет глубинный смысл. «Будь девочкой, удобной для взрослых» — так это следует понимать. И положительные эмоции от взрослых такие дети получали только в том случае, если были «удобными». Отличниками, спортсменами, ответственными. Естественно, девочка, выросшая с такими убеждениями, распространяет свой перфекционизм и на собственных детей. И плохое – точнее, не слишком удобное для взрослых — поведение ребёнка воспринимает как «двойку» себе как матери.

Кроме того, у «отличницы» дети должны быть на голову лучше сверстников. Умнее, красивее, с манерами английского лорда. И в будущем они обязаны достигнуть заоблачных карьерных высот.

Воображение рисует зал консерватории, где за роялем – любимый сын. Лауреат премий. Она, мать, в первом ряду слушает гениальную игру собственного ребенка. Или: идёт вручение Нобелевской премии по физике. Первые слова в ответной речи сына-лауреата – благодарность маме. Вдохновлённая таким будущим, мама делает всё, чтобы воплотить мечту в жизнь. Воспитание гения становится смыслом её жизни. О том, что у ребенка может быть другая мечта, как правило, забывается. Малейший намек на то, что воображаемое будущее может не состояться, порождает высокую тревожность.

Читайте так же:
Сиделки с проживанием для больных деменцией

Вторая причина – хроническое чувство вины, родом из детства. Это тоже способствует развитию невроза под названием «У меня должен быть самый лучший ребёнок». Когда эмоциональный семейный климат далек от нормального, взрослые ищут объект для разрядки. Беззащитный маленький ребёнок подходит для этого лучше всего. Муж задерживается на работе – мама вымещает отчаяние на дочери. Бабушка не ладит с зятем – последний отыгрывается на сыне. Будучи не в состоянии определить истинную причину родительского раздражения, малыш думает в понятной ему системе координат. Папа кричит, потому что он (малыш) не убрал игрушки. Бабушка расстроилась, потому что он не доел до конца суп. Ребёнок привыкает считать себя ответственным за эмоции близких людей в любой ситуации.

Когда такой малыш вырастает и сам становится матерью, он думает так: Если мой ребёнок чем-то расстроен или у него что-то не получается, то причина – только во мне, его матери. По-другому просто быть не может.

Еще одна из причин невротической тревожности – воплощение собственной мечты в детях. Например, детская мечта мамы — стать великой балериной. Но не сложилось.

И весь свой амбициозный пыл она обрушивает на дочь. То, что ребенок может не иметь природных данных для воплощения маминой мечты, в расчет не берётся. В результате многие дети не оправдывают материнские ожидания. Мама разочаровывается, ищет причины. А самая простая, которая на поверхности – «я недостаточно занималась ребёнком». Вот его и выгнали из балетной школы. И чувство бессилия и несправедливости мира, трансформируясь в тревогу, накрывает маму с головой.

Что делать? 5 советов тревожной матери

1. Чтобы снижать собственную тревожность и не делать ребёнка заложником своих не реализованных желаний и чувства вины, используйте поведенческие методы. При общении с ребенком обязательно снижайте громкость речи и её интенсивность, говорите медленнее.

2. Найдите себе какое-нибудь интересное дело, чтобы часть своей энергии направить туда. Понятно, что контролировать чужую жизнь – в данном случае ребёнка – легче, чем управлять своей. Но все-таки попробуйте. Ребенок – это ещё не весь мир.

3. Работайте с телом. У тревожных людей почти всегда наблюдаются мышечные зажимы. Физиологи давно установили взаимовлияние напряжения мышц и тревожности. Гимнастика, массаж, тёплая ванна. Упражнения на расслабление/напряжение.

4. Повышайте собственную самооценку. Как правило, у тревожных идеальных мам она занижена. Возьмите листок бумаги и напишите персональные достижения. Лучше написать, а не проговорить – такова особенность работы мозга. Старайтесь ничего не упустить. Напишите даже самые незначительные, на первый взгляд, победы. Положительное самоподкрепление – первый шаг на пути к избавлению от чувства вины. И к осознанию, что ваш ребенок не идеален, а мир не совершенен. И это – нормально.

5. Разделите чувство вины на невротическое и адекватное. Испытывать чувство вины, которое обусловлено обстоятельствами – нормально. Кого-то вы обидели, где-то не выполнили обещание. Всё бывает в нашей жизни.

Если явных причин нет, то у вас – вина невротическая. Разберитесь в своих истинных чувствах. Чего вы хотите? Какие эмоции ощущаете, думая о своих желаниях? Разрешите себе чувствовать разные эмоции. Вы имеете право уставать, бояться, возмущаться, не хотеть и не мочь. Это нормальные человеческие эмоции. Разрешите их проявление не только себе, но и своим детям. Разрешите себе открыто сообщать об испытываемых чувствах. Разрешите себе и ребенку быть не идеальными.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector