Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как спасти женщину от послеродовой депрессии

Как спасти женщину от послеродовой депрессии

История москвички, выпавшей из окна многоэтажного дома с двумя детьми, вызвала огромный резонанс в Сети и стала очередным поводом к размышлениям. Журналист и мама четверых детей Анна Кудрявская-Панина – о том, что может толкать женщин, матерей к такому шагу: эгоизм, инфантилизм, безответственность или болезнь.

Мама с детьми выпала из окна. Почему? Зачем? Как она могла? Что с ней случилось? Что вообще происходит с этими женщинами? Ответов на эти вопросы мы никогда не узнаем. Можно хоть до боли в глазах зачитать все заметки на эту тему, с самыми разными подробностями жизни и смерти Людмилы, это ничего не даст. Мы ничего не знаем и ничего не узнаем.

Для нее все закончилось. А соцсети взорвались. Обвинениями, осуждением, непониманием и гораздо в меньшей степени сожалением, сочувствием и попытками понять. Шаблонные клейма и обвинения отлично вписываются в парадигму такого же стереотипного отношения общества к роли матери, которое можно описать одной, на мой взгляд, очень показательной фразой – «ты же мать, ты должна». И женщины, особенно те, кто недавно родил и так нуждается в помощи и поддержке, часто гнутся и ломаются под этим вечным долженствованием.

И даже если она будет выкладываться на все сто, она не сможет почувствовать, что она хорошая мать. Потому что не дадут.

Когда писала эту колонку, в ленте фейсбука всплыл великолепный и очень точный по сути текст моей приятельницы, который она написала давно, три года назад, когда с сильнейшей послеродовой депрессией столкнулась ее знакомая – красивая, сильная, успешная, любящая мама.

«Она же знала, на что шла! Кто ее заставлял рожать?» Вы удивитесь, но к рождению ребенка нельзя подготовиться на 100 процентов, потому что это даже не выпустить спутник в космос – это самому выйти в открытый космос без скафандра. Сколько бы книг, фильмов и курсов ты ни освоила до рождения ребенка, только оказавшись один на один с младенцем, понимаешь – все, назад дороги нет.

«Наши бабушки в поле рожали – и ничего». Разумеется, ничего, и все мы расхлебываем последствия этих травм поколений. Ведь обычным делом было оставить ребенка одного в колыбели или кроватке на целый день, а самой заниматься домашними делами. Или отдать полугодовалого малыша в ясли, а самой встать к станку. Без лишних рефлексий.

«Я троих вырастила, а она с одним не может справиться». Правила арифметики в случае с материнством не действуют. Никак. Один – это уже космос.

«Посмотрела бы она на мам инвалидов и тех, кто не может иметь детей, сразу бы вся дурь вышла». Послеродовая депрессия – это болезнь. Да, это диагноз. Нет, это не дурь, и она не «выветривается» сама собой. Даже самая сильная женщина может пережить послеродовую депрессию. И это не стыдно.

Я согласна с каждой буквой этого текста. Никто не застрахован от послеродовой депрессии, от ПТСР после тяжелых родов, ни одна женщина не знает, как отреагирует ее тело на новый (следующий после беременности) гормональный взрыв, никто не застрахован от психоза или даже шизофрении.

По данным одного проекта, оказывающего поддержку женщинам с послеродовой депрессией, по самым грубым подсчетам, примерно шесть миллионов матерей в России могут нуждаться в поддержке, помощи и терапии прямо сейчас.

Есть и другое, более распространенное – жесткое – мнение. Как сказала другая моя приятельница, сама мама малыша: «Все оттого, что женщина не может жить в реальности, оценивать, просчитывать; пасет единорогов, зайки-лужайки, вера в глубину души. » И это не исключено. Но это не отрицает того, что послеродовая депрессия может пройтись по этим женщинам с особенной жестокостью. Как и не отнимает у них права на сочувствие и эмпатию близких в частности и общества в целом.

А наше общество в принципе не заточено под заботу о женщинах с детьми. И отношение к ним соответствующее, мы же помним, да? Она мать, она должна. Должна успевать все, быть красоткой и улыбаться как супермамы из инстаграма. Не получается? Плохая мать. Плохая, плохая, плохая.

Знаете, сколько раз я слышала слова «я плохая мать» или «я говномать» от прекрасных, заботливых и чутких мам? Десятки, десятки раз. Я всегда стараюсь напомнить и им, и самой себе слова Людмилы Петрановской, что не надо пытаться быть идеальной матерью, ребенку она не нужна – ему нужна достаточно хорошая мама. А для того, чтобы быть такой, ничего особенного делать и не нужно. Но прессинг не ослабевает.

«Простите меня, нет мне прощения» – эта противоречивая фраза из предсмертной записки Людмилы говорит больше о произошедшем, чем сухие факты или рассказы соседей.

Она несколько раз звонила в скорую помощь тем утром, да, с совсем не экстренной ситуацией. Вроде бы. А это, по сути, мог быть последний ее крик о помощи.

Да, именно об этом громком последнем случае сейчас так много говорят, плодятся слухи и домыслы: плохие отношения с родителями мужа, с которыми семья жила в одной квартире, возможный дебют (или даже не дебют) шизофрении. Но мы ничего достоверно не знаем.

Да, безусловно, жить в одной маленькой квартире с двумя детьми и родителями мужа – это тот еще опыт. Но дело не в квадратных метрах и тесноте. И даже не в том, что под одной крышей живут, по сути, две разные семьи (хотя, казалось бы, старшему поколению так даже проще помогать молодым). Все дело в человеческих отношениях. И если они не ладятся, если молодая мама получает вместо поддержки и заботы только критику, если ее видят исключительно придатком к ее ребенку/детям, это только еще сильнее подталкивает ее к пропасти. Не само по себе, конечно, а как один из множества факторов. Но, повторюсь, мы ничего не знаем и ничего не можем утверждать.

И я, как и остальные, могу лишь предполагать. Я могу предполагать, что в таких случаях, как с Людмилой, затяжная депрессия приводит к изменениям психики, что там – внутри – что-то ломается. И поэтому подходить к этому с привычными мерками попросту нельзя. И потому все ищущие рациональный ответ на свое непонимание «ну ладно сама, а она же детей», не найдут его.

***
Есть очень много простых вещей, которые способны помочь мамам. Еще одна выдержка из прекрасного текста моей приятельницы:

«Не надо обсуждать и осуждать матерей, даже если они оступаются. Особенно если они оступаются.
Откройте дверь маме с ребенком в подъезде.
Помогите поднять/спустить по лестнице коляску.
Предложите приготовить обед или погладить пеленки.
Посидите с ребенком, чтобы мама могла прогуляться в одиночестве.
Побудьте с ребенком, чтобы мама могла поспать.
Обнимите ее.
Скажите, что любите.
Что она умница.
Что у нее все получится.
Держите ее как можно сильнее, пока она шагает в открытый космос. Без скафандра».

Но иногда все это не работает. Это не значит, что не стоит пытаться. Еще как стоит. Это будет работать на макроуровне. Когда (я не хочу писать если ) это станет привычным подходом в обществе, это даст матерям ощущение защищенности, ощущение, что их замечают, видят их самих, а не функцию, которую они выполняют.

А на микроуровне, внутри семьи, узкого круга, главное – не проглядеть, когда ситуация из тревожной становится опасной, страшной. И, да, обратиться за помощью. И, да, к психиатру.

Нужно обращаться за помощью. А чаще всего именно окружение, если не подпитывает депрессию, то как минимум не хочет замечать симптомы психического расстройства до последнего, рокового шага. И даже когда уже все случилось, недоумевает: как так, ведь ничего не предвещало, все было нормально. Но потом начинают вспоминать и странности в поведении, и резкие перепады настроения, изменения характера, необычные страхи, мрачные мысли, тревогу, бессонницу.

«Какой психиатр, это стигма! Я к психологу ходила, так на меня и дома, и в школе смотрели как на дуру», – слова моей приятельницы. Да, все правильно. Самое трудное – понять (всем понять) и принять, что психиатр – это не стыдно. Психиатр – это не страшно. Депрессия или психоз – это реальность для многих. Но не приговор. Даже самые неприятные симптомы поддаются коррекции. И со всем этим можно жить. Если получить помощь вовремя. Жить нормально, полноценно и даже счастливо.

Читайте так же:
Есть такие кто вылечился от депрессии

«Это не стыдно. Такое случается»: три истории переживших депрессию петербурженок из флэшмоба #faceofdepression

В середине сентября вдова солиста Linkin Park Честера Беннингтона Талинда опубликовала видео, на котором муж незадолго до самоубийства играет с сыном. После этого пользователи соцсетей под хэштегом #faceofdepression начали массово выкладывать истории своих депрессий и фотографии, сделанные во время болезни.

«Бумага» публикует три истории петербурженок, которые рассказали о том, как начиналась их депрессия, как они тогда себя чувствовали и что помогло им справиться с болезнью.

Екатерина Строганова

— В интернете проходит флэшмоб, суть которого заключается в том, что вы не сможете отличить по внешнему виду человека, у которого, например, депрессия или панические атаки.

Точно так же, как предсмертные фотографии самоубийц могут казаться счастливыми. Люди, у которых есть психологические проблемы, выглядят обычно.

Долго размышляла, стоит ли писать про это. Человек я довольно закрытый (да-да, притом, что я приветлива и дружелюбна), и про то, что происходит у меня в жизни, знают только близкие люди. Но мне кажется, что подобные посты важны, они могут помочь людям обратиться за помощью.

Окончательно решилась я после подобного поста от Anna Rosliakova (спасибо).

С 2009 по 2012 год у меня была клиническая депрессия. Три года.

В моей жизни произошло несколько печальных событий, которые казались мне легкопреодолимыми, но всё же я не смогла с ними справиться. Первая фотография как раз из этого периода.

Нет, у меня не пропадал аппетит, я не думала о суициде и даже не ревела дни напролет. Депрессии проявляются по-разному.

Просто мир вокруг стал серым, красок не было, а улыбалась я только для того, чтобы от меня отстали и не пытались взбодрить. Я работала (весьма успешно), отвозила свое тело гулять, умывала свое лицо и расчесывала волосы, у меня даже были какие-то отношения. Радость мне не приносило ничего, сильного горя, впрочем, тоже ничего не доставляло, всё было одинаково серо и одинаково никак.

Я гештальт-терапевт и в силу профессии понимала механизм того, что происходит. Но всё же не отследила, как это началось и усугубилось.

Депрессия не наступает внезапно, она захватывает жизнь постепенно, оттого ее так сложно диагностировать на ранних стадиях.

Потом была длительная терапия, таблетки. Сейчас я с ужасом вспоминаю, что можно быть в таком состоянии, в каком я была эти три года. А потом всё стало хорошо. Появились краски, радость и много энергии, появились любовь и нежность. Терапия и лекарства сделали свое дело, но это было сложно и долго, я просто вытаскивала себя из этого дерьма с помощью специалистов, потому что мне хотелось вновь научиться искренне радоваться.

Про то, что со мной происходило, знали пара близких людей. Я не выглядела как человек в депрессии.

На второй фотографии я улыбаюсь. Это период, когда год я жила с паническими атаками. Ты задыхаешься, сердце бьется как сумасшедшее, при этом ощущается панический иррациональный страх сойти с ума, не выйти из этого состояния, я так никогда ничего не боялась в жизни. Если у вас не было панической атаки, то вы ничего не знаете о страхе смерти.

Это началось после травмы позвоночника, когда мне сказали о том, что никогда ничего не вылечат, мне надо смириться и я впервые осознала свою смертность. По-настоящему осознала и не смогла с этим справиться, хотя я всегда виделась себе человеком сильным и оптимистичным. Терапия довольно эффективно работает с паническими атаками — главное, понять, что у вас не физическая болезнь, вы не умираете. Это просто адреналин, ваше тело не справляется. Мне понадобился год работы с терапевтом для того, чтобы постепенно они сошли на нет.

К слову, я успешно работала до этого с паническими атаками своих клиентов и даже не думала, что со мной такое может случиться. Теперь у меня есть и этот опыт, которым я делюсь.

Депрессия — это прогрессирующая болезнь. Если вы не будете лечить ее, то она усугубится. Я серьезно. Панические атаки — это прогрессирующая болезнь. Порой они могут пройти сами в силу разных причин, но это скорее исключение, чем правило.

Когда у вас болят зубы, вы идете к стоматологу. Когда у вас проблемы психологического характера, вы идете к другу — это неверный подход.

У меня есть контакты терапевтов, психиатров и психологических центров, я могу ими поделиться. Если у вас или ваших близких есть проблемы психологического характера, обратитесь к специалистам.

Это не стыдно. Такое случается. Всё можно изменить. Депрессии и панические атаки — это сигнал о том, что с нами не всё в порядке, что нам нужна помощь. Это реальные заболевания, и игнорирование приводит к ухудшению состояния.

У меня не было суицидальных мыслей, но знайте, что это тоже сигнал о том, что пора обратиться за помощью.

И помните о том, что люди с психологическими проблемами могут выглядеть совершенно обычно. Люди с суицидальными мыслями улыбаются на фотографиях, люди с депрессиями годами могут производить впечатление самых счастливых, а страдающие паническими атаками вне приступов выглядят очень спокойными людьми.

Не судите по внешнему виду и фотографиям в соцсетях. Если вы чувствуете, что вам нужна помощь, не бойтесь за ней обращаться.

Татьяна Симонова

— Про депрессию я знаю очень много. Примерно половина моих клиентов параллельно психотерапии лечится от депрессии. Многие вылечились. Кто-то только начинает. Это всегда сложные истории, точно не из серии быстрых, эффектных и безупречных.

Почти всегда это истории про то, как у сильных людей закончились силы быть сильными.

Точно так же было у меня.

Я не знаю точно, когда началась моя депрессия. Может, в переходном возрасте, когда у родителей всё стало не просто плохо, а очень плохо. Большой и сильный папа начал пить и быстро спился. С регулярными приступами белой горячки. Обычно во время запоев он требовал, чтобы вся семья (я и брат, мама и бабушка) сидели около него и слушали всё, что он скажет, и смотрели на всё, что он сделает. Говорил и делал он отвратительные вещи. Оскорблял всех, бил свою жену и свою маму, крушил весь дом. В такие дни мы не спали, почти не ели, не делали уроков, не занимались своими делами. Эти марафоны могли продолжаться по несколько дней с небольшой паузой. А потом всё заново. Это было ужасных несколько лет. Закончив школу, я ушла из дома. Я бы ушла раньше, но боялась, что он убьет из-за меня маму.

Возможно, депрессия началась раньше — еще до школы. Я была очень тихим ребенком. С года могла сидеть в манеже и листать книги. Взрослые этим очень гордились: «какая умная девочка растет». Уже сейчас я понимаю, что этой девочке просто больше нечего было делать и не с кем общаться. Папа с детьми даже не разговаривал и почти всегда работал. Мама всегда была погруженной в себя, обычно она не очень замечает других людей. Иногда стихийно могла вдруг пожалеть. Но приласкать, поиграть, поговорить — этого она не умела никогда. Воспитывала она меня игнорированием. Если я в чем-то «провинилась» (я до сих пор не знаю, в чем может быть виноват маленький ребенок, непонятная мне категория), она сутками со мной не разговаривала. В свои полтора года я стала устраивать ей ответные бойкоты. Чем вызывала восхищение родственников.

Читайте так же:
Если у ребенка депрессия как помочь

Лет в 25 я попала к психологу впервые. С тех пор у меня было несколько терапевтов. Ни одному из них почему-то не пришло в голову отправить меня к психиатру и проконсультироваться на предмет депрессии. Видимо, это были терапевты-оптимисты. Шучу, конечно. Не знаю почему, но не отправили.

В итоге депрессию я диагностировала себе сама, когда проходила очередное обучение психологии. Прочитала описание депрессии и подробные проявления и поняла, что почти все они у меня не то что есть, а были всегда, сколько я себя помню. Психиатр, к которому я обратилась, тут же это подтвердила. И я начала лечение.

Когда удалось подобрать нужные мне препараты и дозировку и они начали действовать, я была просто поражена. Это было, пожалуй, одно из самых сильных переживаний в жизни. Я была поражена, как могу себя чувствовать на самом деле. Когда тревога и переживания отошли на второй план и я смогла наконец чувствовать ту себя, про которую давно забыла. Ко мне вернулся огромный набор чувств, впечатлений и реакций, которые точно когда-то были. Но долгое время у меня просто не было сил их почувствовать. А как хорошо начала работать голова! Ясные мысли, способность быстро думать и концентрироваться — это было прямо очень нужной и крутой опцией. Как будто кто-то протер запыленное зеркало — и оно вдруг стало ясным и сверкающим. С тех пор я точно знаю, как я себя могу чувствовать в нормальном состоянии. И если я себя какое-то время чувствую по-другому, значит, что-то идет не так и стоит принять меры.

За время депрессии я сделала очень многое: родила двоих детей, была замужем и в длительных отношениях, путешествовала, сделала две хорошие карьеры, зарабатывала приличные деньги, купила в общей сложности две квартиры и один дом. Всегда довольно хорошо выглядела, была стройной и спортивной. Окружающие обычно считали меня сильным и устойчивым человеком. Люди в депрессии они такие — они могут выглядеть и действовать на миллион. Но это совсем не значит, что они себя так чувствуют. Я почти никогда не чувствовала себя счастливой и довольной. Теперь-то я понимаю, что невозможно быть довольной, когда теряешь себя, когда пожирает тревога и беспокойство, когда очень мало сил психических и физических, когда всегда кажется, что ты делаешь недостаточно, и тебе всегда чего-то не хватает. Это ощущение вечной нехватки и потери себя.

А внешне может быть совершенно незаметно. Как говорится, ничто не выдавало Штирлица.

Фотке почти 20 лет, на ней я со старшей дочерью.

«Это переводит тебя в разряд маргиналов»: как живут люди с депрессией и их близкие

Как депрессия может разрушить жизнь, по каким симптомам ее можно определить и что делать, если вы подозреваете это заболевание у близкого человека?

Люди с депрессивными расстройствами и их родственники рассказывают, как борются с недугом и пытаются помочь другим, а специалисты объясняют, как распознать болезнь и начать лечение.

Кассандра Фадеева

— Там вязкий, стискивающий ад, который начинался трудным дыханием и знакомыми глюками в социализации, проблемами со считыванием реальности, а достиг апогея, когда раз в час я уходила подышать в туалете, а обед проводила, накручивая круги и безостановочно плача градом, — вдохнуть не получалось. Зато помады яркие, тени прикольные, венки, наряды, селфи.

За последние два дня #faceofdepression стал замыкаться на ближайшем социальном круге в фейсбуках и прочем.

Пишу это и реву. Не градом, но сложно. Потому что чувствительность и гипервосприимчивость никто не отключал, сумбура уже вчера было больше, чем смысла.

Не хочется ныть, ты правда привыкаешь. Повторю за многими на хэштеге и постараюсь четко:

Идите лечиться. Верю, что вы бесстрашнее и финансово стабильнее, чем я. Что вас не испугают попытки сделать хуже за 2000–15 000 в час и повезет сразу. Пытайтесь. Назло всему. На спор с собой. Потому что можно полежать, посмотреть в потолок, а можно попытаться. Без разницы, так что, отчего нет.

Заводите списки дел и желаний, поддерживайте их в актуальном виде. Когда начинаешь кристаллизоваться, спасает идти по списку, вспомнить, придумать и сложить, что делать, в отмерзающих чувствах очень трудно, проще лечь, плакать, ждать. Список держит, занимает руки и голову.

Когда недурно: рефлексируйте, но не самобичевание. Анализ, выводы, конкретные и полезные действия.

И ЗОЖ. Алкоголь усугубляет. Сахар усугубляет. Даже в малых количествах. Первый отвечает за то чувство невесомости в миллиметрах от дна, второй — за то, как скачет настроение и туманится мозг.

Не пью скоро год, мне почему-то стыдно признаваться людям, что я выбрала пробовать любить себя, а не красное сухое. И это помогает. Также если, как и у меня, в семье есть знатные любители [выпить] пять литров воды за выходные, задумайтесь. И если ищете повод алкоголю (то есть уже развился бытовой алкоголизм), очень озадачьтесь.

С сахаром сложнее. Там помимо головы еще куча механизмов поломалось. Предстоит расстаться совсем. Сейчас месяц на двух-трех ложках в день.

Спите. Помните, мама гундела в школе, что надо вовремя спать, чтобы вовремя вставать? Реально надо. И на выходных фигней — типа посплю до 4 вечера — не занимайтесь. Потом будет тяжело. Мозгу сложно — и вот уже полетело в бездну.

Живите. Нагоняйте социализацию. Вытаскивайте себя обратно на свет. Будет странно, непонятно и бесцельно. К разу 20-му станет что-то екать.

Не стесняйтесь, что она у вас есть. В любой форме и проявлении. Она вас стеснит сама, в самый ненужный момент — нехрен ни к месту давать ей власть, когда вы у руля.

Не занимайтесь агрессивным активизмом (бестактная фигня это). В общем, акцентированная злоба — пустота. Но исправляйте нытиков с хандрой на пять минут или унынием после грустного «кинишка» — это не депрессия. И нет, депрессия — это не зажмурился, вдохнул, встал и сразу вылечился.

Если можете, то спорт, любая физическая активность. Единственная полная ремиссия у меня — декабрь 2013-го — ноябрь 2014-го. Бегала и любила жизнь.

Не стесняйтесь и отвечайте на вопросы (особенно прямые). В большинстве случаев у собеседника такая же дыра в груди, как у вас, а поговорить не с кем.

Попыток суицида у меня не было. Мыслей вдоволь, перебираешь, пока давит.

Но завтра наступит. Оно просто будет. Увидеть точно стоит, всякой фигни происходит каждый день. Глядишь, проснетесь, а там инстаграм снова красивый, фейсбук наконец не про Навального, а во «ВК» стали цениться научные труды.

«Я ужасная мать, и я не люблю своего ребенка»: что такое послеродовая депрессия

Ребенок был очень желанный, запланированный. Роды прошли быстро, практически без каких-либо мучений. Из роддома меня встречали радостные родственники. Несколько дней дома со мной и сыном был муж, который специально взял несколько дней отпуска.

А началось все, когда я осталась одна, один на один с ребенком. Малыш был очень беспокойный и постоянно плакал, у меня не хватало молока, я стала докармливать его смесью, и вроде все стало более-менее нормально, но тут в голову полезли разные нехорошие мысли. Я просто не могла слышать, как он плачет, мне хотелось убежать, хоть секунду побыть в одиночестве, чтобы меня никто не трогал, чтобы я просто посидела одна. Я стала ждать мужа с работы, отдавала ему сына, а сама шла гулять с собакой, смотрела на людей. Было лето, все такие радостные и счастливые, а мне казалось, что моя жизнь кончена и что я вечно буду сидеть в четырех стенах и никогда больше не буду счастлива. Это ужаснейшее состояние, ты не можешь просто радоваться своему малышу, такому долгожданному, такому красивому! На прогулке с ребенком я смотрела на других женщин и не понимала, чему они радуются. Откуда у них силы улыбаться? Я снова начала курить.

Муж пытался поддержать. Он брал на себя домашние дела, укачивал сына ночью и пытался привести меня в чувство, когда случались истерики. Он никогда не попрекал меня моим состоянием, но не понимал, что со мной. А у меня была лишь одна мысль: я ужасная мать и я не люблю своего ребенка.

Читайте так же:
Депрессия при беременности последствия для ребенка

Моя мама знала о моем состоянии, но очень агрессивно к нему относилась, стыдила меня. Когда я начинала ныть, что мне плохо, что я не могу так жить и прочее, она в грубой форме ставила меня на место. Мне было неприятно. К врачам не обращалась, о чем сейчас жалею. Я просто общалась на форумах с такими же бедолагами как я.

Где-то через месяц меня стало отпускать, я начала отвлекаться на домашние дела, выбирала себе разные маршруты прогулок с ребенком. В конце концов, я это переборола, просто взяв себя в руки. Я посмотрела на сына и сказала себе: «Никто не сможет так сильно любить этого ребенка, как я». Нашла себе хобби, сын стал спокойнее, у меня появилось немного больше времени на себя. Вспоминая то свое состояние, я испытываю стыд перед ребенком. Не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось.

Юлия, 28 лет, Москва

родила в 25 лет, первый ребенок

До выхода в декрет я была менеджером по работе с корпоративными клиентами в небольшой компании. Трудилась много и с удовольствием, почти без выходных. Силы были, токсикоза не было, зарабатывала на роды, кроватки, игрушки и прочее. В декрет ушла за месяц до родов, только потому что уже физически не могла шустро передвигаться.

После родов я смотрела на соседок по палате, которые умилялись своим детям, говорили им нежные слова, гладили и обнимали, но не могла этого сделать по отношению к собственному ребенку, не умела, не понимала, как и зачем, не чувствовала этой самой материнской любви, а чувствовала свою несостоятельность. Я думала, что рождение ребенка — это естественный природный процесс, который является безусловным счастьем, и материнский инстинкт во мне сразу же проснется, а этого не случилось. Я замкнулась, страдала от бессонницы, путала времена суток, раздражалась. Появились мысли о самоубийстве (ни до, ни после такого больше не было), вспышки агрессии. Я чувствовала себя одинокой и брошенной, хотя муж был рядом и помогал. По ночам я плакала, рассказывала ему о том, как мне страшно, что не могу себя контролировать, не чувствую никакой любви ни к ребенку, ни к кому бы то ни было.

У меня есть психологическое образование, и когда я сложила все вместе — мысли о самоубийстве, нарушение сна и апатию, — поняла, что это депрессия. Уже на спаде острого состояния, когда ребенку было одиннадцать месяцев, обратилась к гештальт-психологу, хотя надо было сделать это раньше. Диагноз поставили следующий: пограничное состояние. Мы с ней провели около четырех сеансов, и мне стало легче. Еще помогло чтение литературы по возрастной психологии, а также поддержка мужа, мамы и соседки: у нее ребенок старше моего на полгода, она тоже ходила с синяками под глазами, но улыбалась.

Я бы посоветовала мамам высыпаться, думать в первую очередь о себе и своем самочувствии, не пытаться все успеть и быть одновременно идеальной матерью, женой, работником и так далее, принимать помощь и просить о ней. Еще я бы посоветовала информационно готовить себя к рождению ребенка, читать книги, статьи в интернете (не форумы!), ходить на курсы, а если заметите признаки депрессии, то идти к проверенному психологу.

София, 31 год, Москва

родила в 30 лет, первый ребенок

Мне никто не ставил официального диагноза «послеродовая депрессия», но подозрение появилось довольно быстро. Еще в роддоме у нас с дочкой возникла проблема с кормлением: она постоянно спала, ее было не разбудить и не накормить. Когда же она просыпалась голодной, моим молоком она плевалась и снова впадала в спячку. Вес теряла стремительно.

Я, конечно, не ожидала ничего подобного. Даже взяла с собой книжку, чтобы напоследок расслабиться. Вместо этого мне пришлось срочно штудировать статьи на тему «Как наладить грудное вскармливание», в которых разными словами говорилось одно и то же: если дело не идет, значит, мать недостаточно старается. В результате я металась по больничной палате бледным, зареванным, опухшим привидением. Радость от материнства — последнее, что я ощущала. Зато было не продохнуть от свалившейся на меня ответственности и ощущения полнейшей никчемности.

Весь первый месяц я боролась за чертово грудное вскармливание. В итоге возненавидела весь свет. Но дело было не только в кормлении. Моя жизнь, которую я выстраивала по кирпичикам именно так, как мне нравилось, вдруг рухнула. Все шло не так, у меня ничего не получалось. И я не видела никаких перспектив. Мне хотелось только спать и плакать. Не было никакого счастья, никаких бабочек и единорогов, были только крестики, которыми я зачеркивала дни в календаре, не понимая зачем.

Мне очень повезло с семьей и друзьями. Они поддерживали меня, как могли. Мой муж каждый день после работы мчался домой и растворялся в нашей дочери, а я могла сидеть в одиночестве. Свекровь, у которой мы жили в то время (наша квартира погрязла в ремонте), взяла на себя готовку на всех, включая меня. Причем на меня приходилось готовить отдельно, ведь у меня было «меню немного кормящей мамы». Моя 80-летняя бабушка приезжала с другого конца Москвы погулять с правнучкой. Мои друзья вытаскивали меня в кафе и выслушивали мои сбивчивые рассказы о том, что все не так лучезарно, как ожидалось.

Прийти в себя я не могла чуть больше года. Мне помогли несколько вещей. Поддержка родных — это правда очень важно, особенно помощь мужа. Знаю, многие отцы не могут оставаться с малышами, и это впоследствии очень осложняет мамам жизнь. Я же впервые вышла с подругой в кафе через неделю после родов. Через два месяца после родов я вышла на работу на полставки. А еще через пару месяцев грянул кризис, рубль упал, и муж остался без работы. Он решил воспользоваться паузой, чтобы доделать ремонт в нашей новой квартире. А потом решил остаться дома с дочерью. Так мы поменялись ролями. Сначала это меня ужасно напугало. Потом я стала замечать, что мне стремительно становится лучше. К тому же я поняла, что могу прокормить семью.

Следующим шагом было принять то, что моя жизнь никогда не будет прежней. Все оказалось так сложно и непривычно, что я цеплялась за прошлое и старалась забыть свои проблемы, возвращаясь к той жизни хоть иногда — например, во время тех же походов в кафе. Они меня поддерживали — но они же и тормозили. Как будто там я нормальный человек, а дома — в чужой, не подходящей мне роли. И никак не удавалось соединить это все в один образ.

Поэтому я обратилась к психологу — через год после родов. Так поздно лишь потому, что я никак не могла найти подходящего. И вообще не знала, как искать. Поспрашивала знакомых, мне называли имена и тут же — заоблачные для меня цифры их гонораров. Случайно я узнала, что в столице есть городская психологическая служба, бесплатная для москвичей. Прикинула, что тут терять вроде нечего, и позвонила. Я сказала, что у меня «послеродовая депрессия или что-то типа того», и меня направили к пренатальному психологу. Оказалось, что москвичи имеют право на 10 бесплатных сеансов, а потом, после трехмесячного перерыва, снова на десять, и так хоть всю жизнь.

С тех пор как раз прошло месяца три, и я наконец обрела какую-то гармонию. Могу сказать, что депрессия ушла. Впрочем, психолог не поставила мне такого официального диагноза, к тому же сказала, что это не ее дело — этим занимаются психиатры. Но если бы она увидела у меня клинические признаки, направила бы к ним, они тоже в службе имеются.

Читайте так же:
Как выбирать антидепрессант для лечения депрессии м ю дробижев с в кикта

Мнение эксперта

— Есть ли такой диагноз, как послеродовая депрессия?

— Да, согласно МКБ-10 (Международная классификация болезней) есть такой диагноз, шифр — F53.0. Соответственно, послеродовая депрессия является не выдумкой изнеженных мамаш, а серьезным заболеванием, которое необходимо лечить. По статистике, послеродовая депрессия различной степени тяжести бывает в 15% случаев.

— Когда становится понятно, что речь идет именно о послеродовой депрессии, а не о краткосрочном расстройстве настроения, которое в англоязычных статьях по теме называют baby blues?

— Настроение меняется в зависимости от происходящего в жизни. Ребеночек хорошо поспал, успела что-то сделать для себя — испытала удовлетворение. Взяла на руки, прижала к себе — тепло и нежность разлились по телу. Поняла, отчего плакал, — довольна собой. Удалось выспаться — почувствовала себя отдохнувшей. Отпустили к подружке или в театр — испытала удовольствие. Когда у женщины настоящая депрессия, то она спит и не высыпается, отдыхает, но и это не помогает. Ничто не проносит позитивных эмоций. И самое тягостное — у нее теряется ощущение смысла происходящего, она не чувствует, что хоть что-нибудь приносит облегчение и радость. Берет на руки ребенка и ничего не чувствует. Самое тяжелое в послеродовой депрессии — женщина пытается, но не может почувствовать любовь к своему ребенку. И ее раздирает чувство вины и ощущение, что она плохая мать. Это уж совсем не baby blues.

— Может ли послеродовая депрессия проявиться не сразу же после родов, а скажем, через пару месяцев?

— По МКБ, послеродовая депрессия начинается в течение шести недель после родов. По врачебным наблюдениям, чаще всего сразу после родов. После шести недель — это просто депрессия.

— Есть ли какая-то группа риска? Можно ли еще до появления ребенка предсказать развитие депрессии у матери и как-то предотвратить это?

— Тревожно-депрессивные личности более склонны к депрессии. Также послеродовая депрессия с большей вероятностью разовьется, если у женщины в анамнезе есть диагноз депрессия. До появления ребенка предсказать депрессию довольно трудно. А вот после появления ребенка самой женщине надо быть внимательной к себе, а ее близким — к ней, и, если что-то не так, как можно скорей советоваться со специалистом.

— Как справиться с послеродовой депрессией? К какому специалисту обращаться?

— Депрессия лечится достаточно успешно медикаментозно и психотерапевтически. В случае нетяжелой депрессии может помочь психолог. Очень хорошо помогают справиться с депрессией экзистенциальная и когнитивно-поведенческая терапия. Экзистенциальная терапия помогает обрести утраченный смысл жизни, найти доступ к заблокированным ресурсам. Когнитивно-поведенческая учит распознавать у себя депрессивные мысли и менять их на адекватные. Так, при депрессии часто встречается так называемое сверхобобщение. Например, «я — плохая мать». Такой вывод делается на основании единичного эпизода. Например, малыш простудился и заболел. И женщина начинает чрезмерно винить себя, забывая о том, что со всеми остальными заботами она справлялась вполне успешно. Психолог помогает открыть глаза на жизненную ситуацию в целом и сделать правдоподобные выводы. Но если психологическая помощь не помогает, тогда надо обратиться к психотерапевту. Если специалист назначит медикаментозное лечение, то маме придется отказаться от кормления грудью.

— Каковы последствия депрессии для матери и ребенка?

— Все зависит от тяжести депрессии. Легкая и средней тяжести депрессия может даже пройти сама, но за это время женщина намучается, эти несколько месяцев могут быть настоящим кошмаром. У тяжелой депрессии — тяжелые последствия, и ее надо обязательно лечить, она сама не пройдет. Что касается ребенка, то послеродовая депрессия, как правило, приходится на первые два с половиной месяца его жизни. В этот период основное занятие матери — это удовлетворение физиологических нужд ребенка. Женщине с упадком сил (а сильная слабость, которая не исчезает после отдыха, — один из симптомов депрессии) будет очень тяжело, если не невозможно ухаживать за ребенком. И она не сможет эмоционально с ребенком общаться, что выразится в некотором отставании его психоэмоционального развития. В такой ситуации очень важно, чтобы семья взяла на себя эти функции.

— Почему так часто встречаются мнения в том духе, что послеродовая депрессия — это выдуманная проблема? Вот только некоторые примеры с форумов: «Все эти депрессии от не фиг делать, глупости, я в это не верю», «Депрессии — это удел избалованных и инфантильных девушек». Почему людям так сложно поверить в то, что у родившей женщины действительно депрессия и ей нужна помощь?

— Потому что тот, кто не переживал депрессии сам, не может понять, как это тяжело. Это как когда человек, который никогда не получал обширный ожог, глядя на стонущего больного с ожогом, говорит: «Ну подумаешь, больно, можно и потерпеть!» Большинство страданий происходит у больного депрессией внутри. А внешне для человека без специального образования это выглядит как плохое настроение, лень, эгоизм.

— Некоторые считают, что появление понятий приводит к тому, что появляется сущность. Например, мать 25-летней женщины, которая страдает от послеродовой депрессии, стыдит ее и говорит: в наше время не знали такого понятия, как послеродовая депрессия, поэтому ни у кого ее не было.

— Это кто не знал? Мама и ее десяток подружек и коллег? А вот врачи знали всегда. И сущность для них очевидна. Спросите любую пожилую акушерку или психотерапевта.

— Бывает ли у мужчин послеродовая депрессия? Таким понятием тоже довольно часто оперируют.

— Нет, послеродовой депрессии у мужчин не бывает. Бывает просто депрессия. И не обязательно связанная с родами. И фрустрация, связанная с родами, бывает. Это когда меняется образ жизни и мужчина не удовлетворяет своих потребностей, недополучает внимания. Вот у него настроение и портится.

«Я хотела толкнуть коляску с кричащим ребенком в стену»: истории женщин, которые столкнулись с послеродовой депрессией

Депрессия - частый спутник женщины после родов

Рождение малыша – одно из главных и счастливых моментов в жизни каждой женщины. Так принято думать. Интернет и клиники пестрят картинками о радостных минутах материнства. Но некоторые женщины сталкиваются с обратной стороной родов. Вместо счастья они испытывают послеродовую депрессию. О том, как это было, «КП» рассказали три жительницы Екатеринбурга.

Анастасия, 34 года

— У меня было две мечты: иметь свой бизнес и родить ребенка. Но так совпало, что в декабре я получила лицензию на бизнес, а уже в марте родился сын. Месяц я провела в состоянии хронического недосыпа, когда спать можно и стоя, и даже с открытыми глазами. Ребенок просыпался каждые час-два, плакал и какал, ел и снова какал. Меня посадили на жесткую диету, но она привела к постоянному стулу у ребенка. После того, как нашли грамотного врача, диета закончилась, а сон у ребенка так и остался неспокойным. Из-за того, что сын был беспокойным, оставить его с кем-то было сложно. Да и мысль о том, что ребенка рожали не для бабушки с дедушкой, не покидала.

Для матери это ужас признать свою опасность для собственного дитя.

Я чувствовала вину: сын растет без меня, он во мне нуждается, постоянно кричит… В этот момент мне хотелось с ним что-то сделать, так как я хотела хоть немного поспать. Я была готова убить себя. Как я могу допускать такие мысли, ведь ребенок это счастье и розовые пони! Родила и скинула на бабушку, я кому рожала? Как всемогущая открыла бизнес перед родами, ну кто так делает?

Я ходила с малышом на работу. Консультировала пациентов, пока он спал, кормила ребенка и снова возвращалась домой. Муж помогал равноценно, поэтому не исключаю, что депрессией накрыло и его. Но в тот период я никого не слышала и не видела. Осознала, что нахожусь в депрессии только тогда, когда хотела толкнуть коляску с кричащим ребенком в стену, так чтобы разлетелось все в щепки. Я еле остановилась и поняла, что опасна для собственного сына. Для матери это ужас признать свою опасность для собственного дитя.

Чтобы разобраться в себе, я протестировала себя по шкале оценки депрессии и была шокирована результатом. Набрала 38 баллов! Эта цифра является показанием к приему антидепрессантов. К моему подавленному состоянию добавилось еще и 20 кг веса, так как единственным удовольствием в моей жизни на тот момент была еда. У меня начались приступы навязчивых мыслей, мне казалось, что в дом вот-вот ворвутся маньяки, и самым страшным образом будут убивать моего ребенка. Я понимала абсурдность этих мыслей, но ничего не могла с этим поделать.

Читайте так же:
Женщина обратилась с жалобами на депрессию

Помогла мне книга Карла Бриша «Воспитание счастливых людей». Оказалось, все, что я испытывала в тех условиях — норма для женщины! Эта книга заставила меня пойти к психотерапевту, который помог мне найти себя, научил слышать свои желания и реализовывать их. Антидепрессантов я не принимала. У меня психологическая непереносимость таблеток. Потому я делала все, что говорил врач, и проводила большую работу над собой. На данный момент я не восстановилась до конца, не смотря на то, что моему ребенку уже три года. После попадания в такую глубокую яму за пару дней не встать, поэтому, чем раньше осознана проблема, тем меньше у нее осложнений и легче путь восстановления.

Анна, 33 года

— На момент родов я была слишком «собранным» и «адекватным» человеком, который не имеет права на малодушие и слабость характера, каковым мне и виделся этот недуг (вздыхает).

Моя беременность была желанной, протекала легко. Но через пару дней после рождения ребенка я начала испытывать недоумение и раздражение. Удовлетворение базовых потребностей младенца превратилось в проблему. Оказалось, что молоко можно высасывать из матери часами, а чтобы уложить его спать, нужно несколько раз в день придумывать способ, который на следующий день уже может не сработать. В перерывах между сном и едой дочь истошно орала, напоминая о моей полной материнской никчемности. Вместе с дочерью, из-за своей навсегда потерянной жизни и свободы, рыдала и я. Смотрела в окно в 6 утра красными от недосыпа глазами, и завидовала людям, которые торопятся по своим делам и едут на работу. Думала, что, наверное, угодить в больницу с чем-нибудь, по типу аппендицита, было бы не так уж плохо, я бы смогла, наконец, выспаться и меня никто бы не ел несколько дней.

Я ненавидела мужа и хотела развестись несколько раз в неделю. Ведь он мог себе позволить спать всю ночь, добираться на работу, слушая в машине музыку. Я ненавидела себя и свою полную «счастья материнства» жизнь.

Крайне важно несколько часов в день выделять на себя, а не на ребенка и бытовые дела.

Я поняла, что со мной что-то не так, когда полностью сорвался мой сон – я спала не больше трех часов за ночь. Так продолжалось месяц, и я решила пойти к психотерапевту. Специалист мне попалась своеобразная. Основная мысль, которую она пыталась донести до меня на приеме: «Не грузи мужа, старайся быть хорошей женой и жизнь наладится». Больше к психотерапевту я не ходила. Начала читать книги по когнитивно поведенческой терапии. По мере взросления дочери подключились родители и бабушка. Постепенно сон восстановился. Когда дочке исполнился годик, нам с мужем удалось слетать в отпуск в Италию. Жизнь начала налаживаться. Все пошло своим чередом.

Юлия, 34 года

— Я забеременела, когда мне было 30 лет. В то время я была заведующей отделением в стационаре горбольницы. До беременности я много работала, по выходным встречалась с друзьями и старалась активно проводить время. Беременность была абсолютно запланированной и желанной, протекала она спокойно.

Раньше я слышала истории о послеродовой депрессии, но, несмотря на медицинское образование, считала, что уж меня — то это точно не коснётся. У меня твердая психика, чётко сформулированные убеждения и стрессоустойчивость. Но нет.

Первые девять месяцев жизни сына были максимально трудными. У меня практически отсутствовал сон. А, учитывая особенности моей личности — я гиперответственная, к тому же перфекционист, мне было трудно попросить помощи у других членов моей семьи. Да и к материнству я подходила сначала как к задаче, которую должна выполнить «на отлично». Любые попытки мужа и родителей помочь мне в быту: погулять с коляской, уложить ребёнка — я отвергала.

Помощь близких - одно из спасений от послеродовой депрессии.

Сначала появилась усталость. Суточная смена на дежурстве в больнице казалась раем после тех ощущений. Я все это списывала на то, что просто не высыпаюсь. Потом присоединились головокружения, мышечные боли в спине, подавленное настроение. Я всё скрывала от мужа, родных, друзей. Выбивало из колеи то, что материнство, как я считала, лишило меня прежних радостей жизни — я реже стала встречаться с друзьями, не ходила в кино, не выходила на любимую работу. Только быт и ребёнок. Сам процесс общения с сыном приносил мне удовольствие, но когда это единственное, что ты делаешь изо дня в день, неизбежно начинаешь воспринимать процесс роста маленького человека, как рутину и тягостную обязанность. К концу второго года жизни ребёнка я совсем плохо себя чувствовала — появилась постоянная беспричинная плаксивость, агрессия по отношению к мужу, я всё реже соглашалась на и без того редкие вылазки в кафе с подругами.

А потом я сорвалась. Я рыдала и кричала мужу, что мне нужна помощь. Он записал меня на прием к психотерапевту, и когда я попала в терапию, началось выздоровление. Несколько месяцев я принимала таблетки. Налаживала режим сна, училась просить о помощи и принимать ее, разделяла обязанности по уходу за ребенком с мужем, прислушивалась к своим потребностям и вернула спорт в свою жизнь, а где-то через 7-8 месяцев от начала лечения мне стало хорошо. Сейчас я люблю время проведенное с ребенком, кроме того я смогла поменять работу.

КОММЕНТАРИЙ ПСИХОТЕРАПЕВТА

Выход из депрессии есть!

Арсений Власенко, психотерапевт:

— Послеродовая депрессия достаточно распространенная проблема, но, к сожалению, она недостаточно хорошо диагностируется. Причина в том, что женщины редко обращаются за помощью или обращаются только тогда, когда жить становится невыносимо. Раньше плохое моральное состояние не признавали серьезной проблемой. Все жалобы близким и родственникам обесценивались. Мамочкам говорили: «У тебя маленький ребенок – это вселенское счастье. Ты должна собраться, взять себя в руки, жить и радоваться». Но, к сожалению, в такие моменты часто радости нет. Связано это с тем, что у женщины меняется образ жизни, и она перестает сама себе принадлежать. Кроме того, те, у кого нет опыта материнства, паникуют и занимаются самообвинением. Сказывается на них и отсутствие поддержки.

Когда возникают какие-то трудности, родственники абстрагируются и говорят, что ты сама должна со всем справляться, ты же мать. Но когда у новоиспеченной матери нет ресурса и все превращается в день сурка, становится эмоционально тяжело и со временем, если не будет квалифицированной помощи, состояние может ухудшиться.

Чтобы не столкнуться с депрессией или же минимизировать ее признаки, женщинам необходимо содействовать с родственниками, Объяснить им, что есть в этом потребность. Нужно договариваться о том, чтобы выделять минимум час на себя, когда женщина полностью освобождена от бытовых забот и дел, а за ребенком в это время присматривают другие. Например, няня или бабушка. Отдых от часу до трех — это международная рекомендация. Естественно, если состояние не улучшается и нету ресурса, тогда необходимо обращаться к специалисту. Существует медикаментозное лечение, которое может облегчить состояние. Но в первую очередь нужно выстроить взаимодействие с родственниками и организовать свой образ жизни. Это как раз то, что поможет находиться на плаву достаточно долгое время.

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector