Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Спрашивают: „А правда, что здесь можно 300% „накручивать“? “ Мы смеемся». История парня, который зарабатывает на грибах

«Спрашивают: „А правда, что здесь можно 300% „накручивать“?“ Мы смеемся». История парня, который зарабатывает на грибах

Фото из архива героя Глеб Дерюга. Фото из архива героя

4 года назад у предпринимателя из Молодечно Вячеслава Дерюга были работающий бизнес в розничной торговле, пустующее здание площадью около 3 тыс. «квадратов» в собственности, донорское сердце (Вячеслав в 2009-м перенес операцию трансплантации), наконец-то — здоровье и огромное желание в свои 48 лет организовать еще один семейный бизнес. Чем заниматься, «подсказали» рабочие связи с поляками, которые на всю Европу славятся своим опытом по выращиванию грибов. «Будем и мы выращивать шампиньоны», — решил предприниматель. Идею поддержал и стал реализовывать старший сын Глеб — и с 2017 года парень занимается производством грибов в здании бывшего овощехранилища на окраине белорусского райцентра. За это время он, признается, набил шишек, потерял немало денег — зато приобрел много знаний и опыта и может конкурировать за покупателя с крупными белорусскими производителями. Рассказываем историю семейного бизнеса «Империя шампиньонов» (ООО «Фрутэгмилк»), который за 4 года вырос в 10 раз — и не думает останавливаться.

Глеб Дерюга пришел в грибной бизнес в 21 год, не имея никакого представления о биологических процессах и климатических особенностях в нем. Получил экономическое образование в БГУ, поучился в Лондоне — и вдруг оказался среди стеллажей с компостом.

Фото: probusiness.io

Стеллажи с компостом. Фото: probusiness.io

Предприниматель рассказывает, что первые полгода он буквально ночевал на производстве. Этот бизнес — живой организм, требующий постоянного контроля и смены климата в камере — помещении, где выращивают грибы, — в зависимости от фазы созревания грибного блока. Тогда все на семейном производстве регулировалось вручную.

— Мы начинали с одной камеры и 270 стеллажных метров, — вспоминает Глеб. Сейчас производство размещено в 7 камерах на 3 тыс. стеллажных метров.

Фото: probusiness.io

Торф на компосте. Фото: probusiness.io

В каждой камере в производстве 20 или 40 тонн компоста. Его импортируют из-за границы: в Беларуси нет работающих производств компоста для шампиньонов. Тонна сырья стоит около € 200 (плюс растаможка, налоги, доставка).

— Компост состоит из соломы, извести, куриного помета, добавок и, собственно, мицелия грибов. Полиэтиленовые пакеты с ним раскладывают на 5-этажных стеллажах. Сверху — слой торфа. Раньше мы закупали украинский торф, он был достойного качества. Сейчас впервые решили попробовать белорусский — наблюдаем в одной из камер. Стоят они приблизительно одинаково — около 150 бел. рублей ($ 60) тонна. По технологии компост и слой обогащенного кислородом торфа нужно вручную взрыхлить. Потом в камере выставляется определенная температура и уровень влажности — они меняются на протяжении всего срока выращивания грибов и у каждого производителя являются коммерческой тайной, — и начинается полив. Чтобы мицелий «проснулся» и пошел в рост, на квадратный метр ежедневно нужно очень много воды, — рассказывает Глеб.

Фото: probusiness.io

Прорастающий мицелий. Фото: probusiness.io

В себестоимость шампиньонов включают:

  • Стоимость компоста (плюс растаможка)
  • Транспортные расходы — доставка сырья
  • Электроэнергию для работы климатической техники
  • Воду для полива
  • Амортизационные расходы
  • Оплату труда работников
  • Услуги консультанта.

С того самого квадратного метра компоста в две волны здесь получают около 30 кг грибов. Цикл производства — 33 дня. В первую волну снимают около 65% урожая, во вторую — оставшиеся 35%. Потом отработавший компост реализуют фермерам: Глеб говорит, что на этом компания не зарабатывает, лишь отбивает транспортные расходы, но не выбрасывать же — идеальное органическое удобрение.

Читайте так же:
Избавляемся от депрессии начинаем работать над собой

— 17 дней растут грибы первой волны, потом 6 дней идет сбор, второй волне нужно еще 4 дня — и снова 5 дней сбора, — поясняет Глеб. Каждый день он, технолог предприятия, изучает состояние мицелия в каждой из камер: — Как врач в больнице — так же и я хожу «на обход». Если вижу проблемы с компостом или нетипичное «поведение» мицелия, могу проконсультироваться с зарубежным специалистом — у нас есть договорные отношения.

Фото: probusiness.io

Фото: probusiness.io

Предприниматель поясняет: в Беларуси, к сожалению, почти нет специалистов по выращиванию шампиньонов — приходится сотрудничать с польскими экспертами.

— Они там давно развивают семейные производства, династиями десятилетиями растят эти грибы — отсюда и опыт, и знания. А в Беларуси сегодня всего два семейных производства — наше и в Брестской области. И мелких, и крупных наших производителей шампиньонов консультируют поляки: у тех, кто может себе позволить, нанятые поляки работают технологами, к остальным раньше приезжали несколько раз в году, сейчас все сотрудничество удаленное.

Беда в том, что мы не можем даже польскую климатическую установку для выращивания нормально отрегулировать без поляков — нет у нас таких специалистов.

В «Империи шампиньонов» в месяц выращивают 60−70 тонн грибов. Урожай зависит от множества причин: сезона, качества компоста, работы сборщиков и т.д. Поставляют собственным транспортом — у компании есть взятые в лизинг 7 автомобилей массой до 3 тонн, — в крупные торговые сети и оптовые компании Минска и области, Гомеля, Витебска.

— Раньше поставляли и в Россию — на экспорт уходило около 10% объема. Но в последнее время цена там почти сравнялась с нашей — очень активно развиваются отечественные производства, транспортные расходы выше, чем при работе по Беларуси, — и уже три месяца мы туда ничего не отправляем. Станем ли потом — не знаем, посмотрим, что будет с рынком. Самые крупные белорусские производители, насколько знаем, наоборот, экспортируют до 90% грибов.

Фото из архива героя

Фото из архива героя

В некоторых источниках выращивание шампиньонов называют «самым высокорентабельным из всех видов сельскохозяйственных производств». Спрашиваем, так ли это. «Мы такое тоже слышали», — смеется Вячеслав Дерюга.

— Нам иногда звонят новички, которые хотят стартовать такой бизнес.

«Слушайте, — говорят, — а правда, что здесь можно 300% „накручивать“?» Я отвечаю: «Ну, возьмите пару брикетов и попробуйте. Сможете сверху „накрутить“ 300% — расскажете, как».

— На самом деле рентабельность «плавает» в зависимости от сезона, производителя, качества гриба. 10−15% — вот это похоже на правду. Допускаю, что у крупных производителей на современных производствах рентабельность выше — но у них и вложения несопоставимые.

Глеб рассказывает, что только на первоначальном этапе они с отцом вложили в те самые «стартовые» 270 стеллажных метров около $ 100 тыс. В нынешнее же, выросшее за 4 года в 10 раз, производство — суммарно уже почти $ 700 тысяч. А чтобы создать крупное современное полностью автоматизированное предприятие, нужны инвестиции от $ 5 млн.

Читайте так же:
Если постоянная депрессия что делать женщине

Фото: probusiness.io Глеб и Вячеслав Дерюга. Фото: probusiness.io

— У нас таких денег и инвесторов пока нет. Брали кредиты на $ 200 тыс., остальное вытаскиваем из второго бизнеса — розничной торговли — и реинвестируем из оборота. Рассматриваем варианты привлечения инвестиций.

Годовой оборот компании — около $ 2 млн. Бизнес прибыльный, на инвестиционную окупаемость «Империя шампиньонов» вышла через полтора-два года после старта.

Сегодня на производстве работает от 30 до 50 человек. Основная команда — технолог по сбору, технолог, бригадир по сбору, бухгалтер, директор. Сборщики грибов есть постоянные и временные — тех привлекают по мере надобности по договору подряда, зарплата зависит от выработки.

— Проблемы с поиском людей сейчас огромные — никто не идет. Когда мы только запускались, 4 года назад, очереди стояли. А сейчас в регионах есть сложности с поиском ответственных, работящих, непьющих людей. Есть у нас работники не только местные — приезжают из Вилейки, Сморгони, Воложина.

Фото: probusiness.io

Фото: probusiness.io

На рекламу «Империя шампиньонов» не тратится — нет, говорит Глеб, смысла: грибов и так на весь рынок не хватает.

— И Беларусь просит, и Европа. Пока мы на Европу не работаем, сложно добиться европейского качества — нужна дорогостоящая химия, которая влияет на урожайность, товарный вид. Крупные белорусские производители, думаю, ее применяют — для нас же это пока не по карману.

Скоро Рождество и Новый год — и даже в Беларуси будет сплошной дефицит. Спрос есть всегда.

Но надо понимать, что бизнес нестабильный и рискованный: летом нужно работать в минус. Если не согласен — останавливайся, но потеряешь клиентов. Сезонность — не только наша проблема. Везде так, но, например, поляки, понимая, что проблема у всех производителей, создают ассоциации, кооперации — и договариваются, как совместно выживать во внешних условиях. У нас такого нет: каждый держится, как может, каждый за себя.

Фото из архива героя

Фото из архива героя

Лето — вообще самый страшный сезон для производителей шампиньонов. Рыночная цена стабильно падает процентов на 20 по сравнению с «высоким сезоном», на столько же падает производительность, а вот себестоимость часто растет. Всему виной — жара.

— Грибы очень чувствительны к климату — например, температура должна быть строго определенной в каждый момент развития гриба. И если на улице становится +25°С, то нужно включать мощные охладители — чиллеры. Мало того, что они сами дорогие — хороший промышленный аппарат стоит около $ 100 тыс., — так еще и потребление электроэнергии при его постоянном использовании растет в 5−6 раз, — объясняет Глеб.

Но рисков хватает и помимо сезонности.

1. Качество компоста сложно оценить не то что при покупке — даже на входе

— Если тебе привезли некачественный компост, ты увидишь это только ближе к сбору грибов, — поясняет Глеб.

Иногда производители шампиньонов пытаются предъявлять претензии производителям компоста, но это редко заканчивается компенсацией, и даже если получилось что-то «отвоевать» — это часто не покрывает потери.

2. «Болезни» гриба

Как и любой живой организм, шампиньон может «болеть» — и это снова становится очевидным уже ближе к сбору, когда ты вложил в эту партию много времени и средств.

Читайте так же:
Бывает ли хорошее настроение при депрессии

Фото: probusiness.io

Пораженный плесенью компост. Фото: probusiness.io

— Ну или просто не растет так, как ты ждешь. Визуально все хорошо, все параметры выдержаны — а как нужно, не растет! Эти проблемы — с качеством компоста, непонятным поведение мицелия, «болезнями» компоста и гриба — есть у каждого производителя, — поясняет Глеб.

Никаких готовых решений нет — технолог должен все фиксировать, думать, анализировать и искать решение с консультантами. Может, в следующий раз получится.

Сложнее всего, вспоминает предприниматель, было на этапе запуска.

— Мы многого не знали, не понимали, учились на своих ошибках. Был момент, когда по вине перевозчика фура трое суток простояла на таможне — и компост весь сгорел (испортился из-за неправильных условий хранения из-за выделения излишнего азота). Мы даже на полки его не закладывали — выгрузили 22 тонны из фуры на землю и едва не заплакали. Считай, € 10 тысяч взяли и выбросили. Потом как-то уже на полках сгорели 40 тонн: а мы уже понесли затраты на воду, электроэнергию, рабочих, транспорт, сырье. Еще € 20 тысяч выброшены. Из-за болезней грибов только этим летом пять раз теряли немало: где-то погибала вся камера — и это минус € 20 тысяч, где-то по 30−60% потенциального урожая приходилось выбрасывать.

3. Выход оборудования из строя

— Если сломалась климатическая установка — это беда. Когда мы только начинали, буквально ночевали полгода на производстве. Тогда еще не было денег на автоматику — все круглосуточно регулировали вручную, — вспоминает Глеб.

У предпринимателя до сих пор нет системы автоматического полива и резервного источника энергии — промышленного генератора. Проблема, говорит, исключительно в нехватке средств: например, новый нужный генератор стоит минимум $ 100 тысяч. А зависеть от городских электросетей, конечно, рискованно.

Вообще в этом бизнесе можно автоматизировать все — были бы свободные деньги. На канадских и американских фермах уже применяют даже роботов для сбора.

— Все упирается в финансы. Если бы банки, как раньше, кредитовали под 5% в белорусских рублях, а не под 11 или 17%, как предлагают нам сейчас, — мы бы постоянно развивались. Например, на существующих площадях мы можем оборудовать еще две камеры — но пока нет свободных средств на инвестиции в развитие. Просчитали, что максимальный процент, под который мы смогли бы кредитоваться — это 9%, но сейчас таких кредитов для бизнеса в Беларуси нет.

Алексей Щербаков запускает новый формат на ютьюбе — влоги о путешествиях с женой

Алексей Щербаков, конечно, не забывает про свой ютьюб-канал, но контентом в последнее время делится неохотно. Вот уже полгода новые ролики появляются там раз в месяц, причем все они сняты в разной тематике. То комик тестирует новый формат — разговоры с залом на концерте, а потом забрасывает его, то делится навыками по выживанию на Мальдивах, а то и вовсе находит архивную запись шоу «Мешаем людям спокойно заниматься своими делами с Алексеем Щербаковым», но перезапуск проекта не обещает. Зато стендапер возвращается к влогам, и это уже точно.

Такой воодушевляющей новостью Алексей поделился в сторис, опубликовав фотографию ролика, пока находящегося в монтаже. Щербаков объяснил, что скоро нас ждут пять прекрасных серий об их с женой похождениях по вражеской земле, то есть об отпуске. Судя по пальмам на дальнем плане, это может быть любой курорт или даже Америка. Когда же тайна будет раскрыта, пока не известно, дату премьеры комик, к сожалению, не озвучил.

Читайте так же:
Как победить плохое настроение и депрессию

Вообще, возобновить лайф-формат на канале Алексей порывался еще в начале сентября. Тогда Щербаков поделился влогом, где рассказал и показал, как готовил подарок на день рождения жены. Правда, слегка припозднился: праздник у супруги комика был 8 марта, а порадовать ее презентом стендапер собрался только 31 числа. По словам юмориста, во всем виновата долгая доставка, оказалось, что доставить черный Porsche в Москву не так уж и просто. К слову, черным он пробыл недолго, Алексею по знакомству предложили обклеить автомобиль в любой другой цвет, а так как на халяву и хлорка творог, Щербаков, конечно же, не отказался. На что понадобились еще сутки. В общем, отдавать подарок стендапер не спешил, а в какой-то момент даже подумал, что ситуация получается какая-то нечестная: жена, значит, у него будет кататься на Porsche, а он нет. И все-таки ключи от машины именинница получила.

Ожидание новых влогов от Щербакова можно сгладить выпусками шоу «Что было дальше?». В середине прошлого месяца у проекта как раз стартовал новый сезон. В гостях у Нурлана, Тамби, Ильи, Эмира и Алексея уже побывали Егор Крид, Алишер Моргенштерн, Александр Емельяненко и маэстро Евгений Понасенков. Ради последнего ведущие, кстати, приоделись в строгие костюмы и старались вести себя максимально галантно. Вместе с героем выпуска комики исполнили сразу несколько композиций, включая Bella Ciao и «Ой, то не вечер», а сам Понасенков в очередной раз продемонстрировал свою фирменную прогулку в кустах (правда, искусственных) под трек Ride It.

Моя дипломная работа на журфаке МГУ была посвящена блогам и тому, приравняют ли их когда-то к СМИ и вообще насколько этично это делать. Тема появилась совершенно случайно. Изначально я собиралась писать про творчество Василия Шукшина. Но как-то среди ночи моя подруга, с которой мы прожили четыре года в одной комнате в общежитии и, естественно, не могли не выбрать одну кафедру, проснулась и сказала, что мы безумные и не осилим диплом по литературе, поэтому надо срочно менять тему. Над нами сжалился один преподаватель, который хорошо нас знал. Я уже даже не помню, кто придумал и предложил тему блогов. Но нам показалось, что она гораздо легче творчества Шукшина.

Тут нужно отметить, что это был – страшно представить! – 2008 год. И мы тогда еще были очень аналоговыми. Рефераты сдавали на дискетах (помню преподавателя, которому мы все по навету старшекурсников сдавали пустые дискеты, и пару моих однокурсников, попавшихся на этом), кино смотрели на дисках, которые брали в прокат в находившемся практически в подвале журфака киноклубе (помню, как тяжело мне давался Тарковский, Бергман и как я заснула при первом просмотре «Жизни как чуда» Кустурицы, которую потом нежно полюбила; но как меня поразили «Маргаритки»!), книги читали в Ленинке и радовались, если по читательскому билету попадали в тот самый ретро-зал с зелеными лампами. Тогда только-только появились «Одноклассники», а ЖЖ был самой прогрессивной площадкой. Мы – о, Боги! – ходили в интернет-кафе, которое тогда существовало у главного здания МГУ. Там у нас и разгорались нешуточные баталии в ЖЖ. Мы писали посты на волнующие темы и спорили с пеной у рта в комментариях. И делали это с таким азартом, будто играли на миллионы в казино.

Читайте так же:
К какому врачу обратиться если мучает депрессия

Когда я получила свою твердую четверку за диплом, выдохнула и тут же забыла про него, то и предположить не могла, что тема блогов вернется в мою жизнь. «Зачем мы это делаем? Ну что за бред?» – долго не отпускала меня моя беспощадная рефлексия, когда затевали SRSLY. Ведь мы же сами морщимся от этих слов – «блогеры», «трендсеттеры», «инфлюенсеры», бла-бла-бла. Какая-то пошлятина выходит, когда начинаешь рассказывать, о чем мы. И как-то даже стыдно и неловко за себя становится. Но давайте не будем отрицать: блогеры дали нам новый контент, от которого наконец-то не душно. Звезды инстаграма вытеснили глянец, ютуба – затоптали телик. Блогеры начали тянуть теплое одеяло рекламных бюджетов на себя. Трендсеттеры и инфлюенсеры новой формации стали желанными гостями в светской тусовке. Теперь они «как скажут, так и будет».

Дудь нагнул Ютуб, Ивлеева из маникюрши превратилась в телезвезду с ТЭФИ, Горбачёва стала главной актрисой поколения, Монеточка зазвучала из всех утюгов. Это, безусловно, герои нашего времени. Они уже изменили реальность и продолжают это делать. У них влияние в интернете и не только. И не поддаться ему уже не получается. Конечно, можно дальше продолжать болеть нигилизмом и отрицать новый мир. Но это нечестно. Прежде всего по отношению к себе. А мы за честность, за открытые вопросы и ждем таких же ответов от героев. И у нас нет «не наших героев», нет предубеждений, и мы против клише.

Мы намеренно отказались от артемов быстровых и не будем прятаться за псевдонимами. У каждой публикации есть автор, которому вы сможете посмотреть в лицо и туда же высказать все, что думаете о его материале (естественно, аргументированно). Быть абсолютно несогласными с нами не возбраняется. Мы сами в редакции часто спорим друг с другом. Но последнее слово всегда остается за ответственным за раздел. У нас все со своим бэкграундом, позицией, принципами в профессии и взглядами на жизнь.

Когда в редакции предложили каждому написать свой манифест, я прониклась этой идеей. Сразу вспомнились Белинский, Добролюбов, Чернышевский, Белый, Блок, Иванов, Гумилев… Всплыло слово «публицистика». И повеяло той самой нашей наивной аналоговостью, которой теперь уже просто нет. На журфаке мы изучали кодекс профессиональной этики журналиста. Сейчас это понятие кажется атавизмом. Но пусть наши манифесты станут этическим кодексом 2.0.

На втором курсе я прочитала «Поколение П» Пелевина и отчаянно не хотела верить в то, что в журналистике все друг у друга крадут идеи. У меня с тех пор аллергия на «Давайте сделаем как у…» А мы-то тогда зачем, если они уже есть? Поэтому SRSLY – это про дерзкие идеи, честные тексты и – куда ж без них – красивые картинки.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector