Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Желтый дом для призывников: как я лежал в психиатрической больнице от военкомата

Желтый дом для призывников: как я лежал в психиатрической больнице от военкомата

В ноябре 2016-го я потерял маму в результате инсульта, пережил финансовый крах, кое-как смог удержаться от самоубийства и понял, что со всем этим надо что-то делать. После полугода депрессии и суицидальных мыслей летом 2017-го я обратился к психотерапевту в частную клинику. Врач поставила диагноз: расстройство приспособительных реакций (если по-простому — депрессия в связи с тяжелой жизненной ситуацией) и назначила курс антидепрессантов.

На тот момент я заканчивал первый год в магистратуре юрфака. Желания и возможности учиться не было, и я принял решение отчислиться. Лишившись статуса студента, я автоматически потерял и отсрочку от призыва. Служить не хотелось, но идею три года бегать от военкомата, пока не исполнится 27, я считал глупой авантюрой. Оставался один путь — проверять здоровье. Мои физические недуги по степени тяжести не освобождали от службы, и я решил честно рассказать в военкомате о своих проблемах с головой, о том, что хожу к психотерапевту и принимаю антидепрессанты.

Выслушав, психиатр в военкомате сообщил мне «радостную» новость: для подтверждения диагноза и вынесения решения о негодности мне придется лечь в психиатрическую больницу: минимум на две недели, максимум — на месяц.

— Там хоть безопасно? — спросил я. Врач со смехом ответил, что это самое безопасное место в мире.

Больница в моем городе (Казань) выглядит именно так, как в фильмах: старое трехэтажное здание XIX века из красного кирпича. По двору с фонтаном, понятно, не работающим осенью, прогуливались люди, похожие на тени живых.

Добровольно сдаться в психушку не так просто, как вы думаете. Я уговаривал себя две недели, но когда наконец дошел до приемного покоя, с трудом сдерживался, чтобы не сбежать.

На стульях своей очереди ждали несколько пенсионеров, но меня, как пациента по линии военкомата, приняли вне очереди. Дали градусник и сразу, ругаясь, отправили домой: от волнения у меня поднялась температура, а больные физически пациенты им были не нужны.

История повторилась еще дважды. Я добросовестно лечился, но организм слишком переживал из-за предстоящего приключения. В итоге, приняв двойную дозу аспирина, через неделю я все же выдержал градусник-тест. Параллельно со мной оформляли прием девушки, которая была явно не в себе и пела гимн РФ. Моя одежда и наушники отправились по описи на склад, документы и телефон взяла с собой медсестра, которая меня сопровождала. Переодевшись в принесенную из дома удобную одежду, я становлюсь пациентом мужского отделения.

Все дни тут одинаковые. Каждое утро нас будят в 6:00. Вставать не хочется, но персонал не отстанет. Я иду в туалет, захватив пасту и щетку.

Туалет в психушке (тот, что для пациентов) — испытание не для слабонервных. Никаких кабинок или хотя бы перегородок — просто три дырки в полу и две раковины.

К счастью, призывников иногда пускают в нормальный туалет для персонала — если хорошо попросить. Вообще, блага цивилизации — это то, чего больше всего не хватает в больнице, где на все отделение из 60 с лишним человек вот эти дырки в полу и два душа.

Почистив зубы и обменявшись приветствиями с местными обитателями, которые с утра набиваются в туалет для пациентов, чтобы выудить из кого-нибудь сигарету, я одеваюсь и думаю: как же хорошо, что я не курю. Сигареты — аналог наркотика здесь. За них многие готовы отдать еду или унижаться. Конечно, курение официально запрещено, но тут рассуждают по принципу «не пойман — не вор».

Утром у призывников единственное время, когда можно выйти на улицу: пятнадцатиминутная уборка территории. Идут не все, кому-то лень, кто-то спит, несмотря на крики персонала. Я всегда иду: работы там на пять минут, а когда сидишь сутки в четырех стенах, радуешься самой малой возможности выйти и подышать полной грудью. На уборку выводят только тех, кто лежит по направлению из военкомата: боятся, что больные могут сбежать, такие случаи были. Призывнику сбегать незачем, потерпеть две недели — и все.

После уборки и завтрака нас переводят на «острую половину» отделения, пока санитарка моет пол в наших помещениях. Там лежат неадекватные пациенты, за которыми нужен особый надзор.

«Острая половина» больше всего напоминает локацию из хорроров про психушки. Высокие потолки, белая плитка и жуткая смесь запахов мочи и медикаментов.

Я лежу на «спокойной» половине, и она больше похожа на санаторий эконом-класса. Половины разделены дверьми. Переводят нас перед каждым приемом пищи, кроме ужина, и каждый раз мы почти час сидим в компании потерянных и неадекватных людей. Впрочем, большинство — безобидны. Лекарства так бьют по ним, что бедняги не то что буянить, ходить нормально не могут. Эксцессы случаются, но в основном местный контингент только мотает нервы персоналу.

Кормят как в обычной столовой, не ресторан, конечно, но есть можно. Все остальное время помимо еды, ожидания и сна мы либо ходим на обследования, либо просто страдаем от скуки. Кто-то смотрит телевизор, некоторые из больных наматывают километры, вышагивая по коридорам.

Обследования для призывника — это посещение 5 и более врачей, программа составляется все индивидуально. Аналогично определяется и срок пребывания в больнице, он зависит от диагноза, с подозрением на который тебя направил военкомат.

Эпилептики, например, могут лежать вплоть до 30 дней. Такая же ситуация с лунатиками. Невротиков и депрессивных не держат дольше двух недель.

Нас водят к психологам, мы проходим тесты на внимание, реакцию, отвечаем на вопросы о своем эмоциональном состоянии и сексуальных предпочтениях. Нам просвечивают рентгеном черепа и проверяют рефлексы. В принципе делается все, чтобы получить достоверный вывод о возможности доверить человеку автомат. Никто не хочет потом быть виноватым в том, чтобы на службе кто-то из нас выбросился из окна или начал расстреливать сослуживцев.

Читайте так же:
Причины депрессии сегмента st у молодых

Отбой здесь в 22:00. Организм после типичного для горожанина сбитого режима долго не может привыкнуть к столь раннему отходу ко сну, но на вторую неделю становится более-менее терпимо. Свет в отделении полностью не отключают даже ночью, он горит в коридоре на «острой» половине. Ах да, и в палатах нет дверей, чтобы в любой момент можно было наблюдать за пациентами. Все остальные двери в отделении всегда закрыты на ключи, которые есть только у персонала.

Телефоны все сдают перед поступлением в отделение.

Мобильником можно пользоваться два раза в неделю, по часу, его выдают в строго определенное время. Если страдаете интернет-зависимостью — то для вас созданы отличные условия, в которых вы быстро отвыкнете от Сети.

Теперь о местных обитателях. Большинство относительно адекватны. Относительно — значит, они не будут бросаться на тебя или угрожать. Обычно. Но иногда наступает время этих самых историй. Один дедушка рассказывает, что видел НЛО, что по отделению ходят какие-то «невидимые», с которыми он иногда дерется. Другой, молодой пацан, ради шутки сообщил полиции о том, что нашел свой труп. Просто позвонил и назвал свои паспортные данные. Понятно, что слуги закона юмор не оценили. Третий, то ли в шутку, то ли всерьез, собирается создать свою партию и выдвинуться в президенты. Его тут так и называют — «Президент». Смех смехом, но парень действительно интересно рассуждает, да и историй у него куча, он травит байки по просьбе призывников, страдающих от скуки. Например, о том, как он ездил в Москву за грузовиком для ассенизаторов — просто наложить на бит, и вот вам трек группы «Кровосток». Другой персонаж рассказывает, как однажды прокатился на велосипеде от Чебоксар до Казани (150 км), потому что у него не было денег на дорогу.

Один старикан изображает из себя вечного больного. То сердце у него прихватит, то еще что. Свои представления он разыгрывает, чтобы привлечь внимание. Как только его начинают игнорировать, спектакль кончается. Мы про себя называем его Актером. Если говорить о полной клинике, то совсем неадекватных в отделении всего два человека. Они не говорят, ходят туда-сюда, смотрят в потолок и пускают слюни. Но по словам медсестер, иногда могут проявлять агрессию, и их тихий вид обманчив.

Больных лечат таблетками, которые им выдают несколько раз в день. От них у многих путается речь и трясутся руки.

Призывников только обследуют, лечение нам не положено. Как объясняют, нас специально держат определенное время в такой атмосфере, чтобы посмотреть, как мы поведем себя в стрессовой ситуации.

На вторую неделю моего заключения становится настолько скучно, что я просто убиваю время любыми способами, не запрещенными законом. Хожу по отделению, смотрю телевизор, по которому показывают одни и те же серии «Доктора Хауса», считаю плитки на полу. Все обследования пройдены, остается только ждать медицинской комиссии, которая и решит, что с мной делать.

С 10 до 12 и с 16 до 19 могут приходить посетители. Меня навещает друг, близких родственников у меня нет, а остальным я решил не говорить.

Призывники держатся вместе — только между собой можно нормально поговорить, а бредовые истории других пациентов, в конце концов, надоедают. Также меня спасали книги: в отделении оказалась неплохая библиотека, хотя физическое состояние книг оставляло желать лучшего.

Персонал.

У всех, от врачей-психиатров до санитарок, явные следы эмоционального выгорания. Такова суть этого места: оно вытягивает силы из тех, кто тут работает, и дает злость на пациентов и людей в целом.

И вместе с тем нельзя не уважать людей, которые работают в таких условиях и с таким трудным контингентом.

И наконец, на двенадцатый день моего пребывания приходит время комиссии. Меня приглашают в кабинет заведующего, спрашивают, хочу ли я служить. Естественно, помня о том, в каком состоянии я был на гражданке, отвечаю, что нет, так как боюсь не справиться с собой в армии. Но все не так просто. Врачи отмечают, что я держался слишком спокойно для своего диагноза, что можно объяснить как выздоровлением, так и эффектом от антидепрессантов, которые я принимал перед больницей. Поэтому по мне нельзя дать однозначное заключение. Вместе с тем отправлять в армию тоже нельзя, так как были обращения к психотерапевту. Принимают соломоново решение: меня ставят на наблюдение по месту жительства сроком на один год. Я обязан ходить к участковому психиатру и отчитываться о своем состоянии. На этот год мне дадут отсрочку от призыва. Что же, могло быть и хуже.

А теперь мне остается только дождаться старшего медбрата, который принесет мои вещи, переодеться — и все, я на свободе. Со мной одновременно уходит еще один призывник, с которым я успел подружиться. Его признали здоровым, как он и хотел. Но сейчас нас не так сильно волнует армия. Больше всего мы просто хотим покинуть больницу и вернуться домой.

Ох, это сладкое чувство свободы! Мы идем по больничному двору и физически наслаждаемся им. Я, как и придумал заранее, включаю трек из «Стражей Галактики», под который Питер Квилл танцевал в начале (Redbone — Come and Get Your Love). И пританцовываю сам.

Звуки города, от которых я уже отвык, обрушиваются на голову: шум машин, голоса людей, гул ветра. Они звучат так, как будто я слышу их впервые.

Вот и все. Я прохожу через КПП и наконец-то оказываюсь на свободе.

Читайте так же:
Дифференциальная диагностика аутизма от депривации и депрессии

А каков итог? Проведя двенадцать дней в обществе психически больных, я понял, что я не один с такими проблемами. И мои трудности явно не столь серьезны, как у тех, кто лежит в больнице. Я узнал, что могу выдержать многое, гораздо больше, чем думал. Вообще, как ни странно это прозвучит, я рекомендовал бы каждому попробовать полежать в подобном заведении — просто чтобы прочувствовать атмосферу и начать ценить свою жизнь и простые блага цивилизации.

Я лежала в психиатрической больнице, – Алена Винницкая сделала откровенное признание

Я лежала в психиатрической больнице, – Алена Винницкая сделала откровенное признание

Талантливая украинская певица и ведущая Алена Винницкая, которая получила известность благодаря участию в группе «ВИА Гра», призналась, почему сделала творческую паузу. Артистка откровенно заявила, что имела эмоциональное истощение и лечилась в психиатрической клинике.

view count

Как известно, Алена Винницкая стала звездой нового выпуска журнала «Отдохни» и украсила его обложку. Кроме этого, знаменитая украинка дала откровенное интервью, в котором заявила о лечении в психиатрической клинике.

По словам бывшей солистки «ВИА Гры», причиной для обращения к специалистам стало эмоциональное выгорание. Поэтому в 2014 году Алена Винницкая взяла творческую паузу и решила восстановить гармонию в своей жизни.

«Я в шоу-бизнесе почти 20 лет. За это время человек может устать, истощиться. И я не просто артист, но и автор-исполнитель – сама все себе писала, за исключением работы в группе «ВИА Гра». Наступает такое время , когда устаешь. Психологи называют это очень модными словами: «человек перегорел». Наверное, то же самое пять лет назад произошло и со мной», – призналась Алена Винницкая.

Артистка вспомнила, что до госпитализации она не могла адаптироваться к обычному ритму жизни. Алена Винницкая, которая привыкла к постоянным гастролям, путешествиям и съемкам сложно воспринимала тихие будни.

Когда у меня сократился гастрольный график, было сложно найти себя в быту. Поняла, что не знаю, что нужно делать дома. Это был замечательный жизненный опыт. Он вправляет мозги. Я поняла и приняла все, что произошло со мной в жизни. Изменилась, приобрела новые навыки, пришла жизненная мудрость,
– добавила она.

Алена Винницкая решила не бороться с депрессией самостоятельно и обратилась в психиатрическую клинику. Где именно артистка проходила курс лечения — пока неизвестно. Однако такой опыт был полезным для певицы, о чем она откровенно заявила.

«Уметь быть самодостаточным человеком, принимать себя в любой ситуации такой, какой ты есть, – большое искусство. Это даже больше, чем быть артистом. У меня было много разного . Сначала стресс, потом началась депрессия. Затем я лежала в психиатрической больнице. Я работала не с психологами, а с психиатрами, настолько мне было плохо. Сидела на антидепрессантах. Это был первый очень серьезный год. Я никак не могла прийти в себя. И все равно благодарна судьбе, что так все произошло «, – заверила Алена Винницкая.

Известно, что в США немало знаменитостей проходили курс лечения от депрессии. В частности, Селена Гомес после разрыва с Джастином Бибером обратилась к психологам за помощью. Да и сам поп-артист консультировался с врачами. Также Бритни Спирс, которая имеет непростые отношения с отцом и бывшим мужем, неожиданно взяла творческий перерыв и стала пациентом частной психологической клиники.

Книги«Лучше оказаться в психушке раньше, чем позже»: Как лечат от депрессии

«Лучше оказаться в психушке раньше, чем позже»: Как лечат от депрессии — Книги на Wonderzine

Мы стали больше говорить о заболеваниях и особенностях психики, не в последнюю очередь благодаря соцсетям — всё-таки рассказать о депрессии или тревожности виртуальной аудитории часто проще. Правда, идея о пребывании в психиатрической больнице всё ещё связана со множеством страхов и предрассудков — тем важнее поднимать и эту тему и рассказывать об опыте такого лечения. В издательстве АСТ выходит книга «Психические расстройства и головы, которые в них обитают» Ксении Иваненко, автора телеграм-канала о психических заболеваниях и собственном опыте лечения. Мы публикуем отрывок из неё.

Нигде я не встречала такой толерантности и взаимовыручки, как в психиатрической больнице. Как часто вы видите, как татуированная 16-летняя атеистка и 40-летняя бывшая послушница с интересом обсуждают висящую на стене картину? А как пожилая женщина из Татарстана помогает молодой девушке засунуть плед в пододеяльник? Общий быт сближает людей, стирая различия и уравнивая всех. По утрам Мадина делает намаз, зовёт Кристину на завтрак, они обе молятся перед едой своим богам и делят трапезу. Рядом с ними вегетарианка Лиза отдаёт свою котлету Маше. 14-летняя Аня сидит за столиком у окна и делит на всех шоколадку, которую ей вчера привезла мама. 55-летняя Вера Михайловна с благодарностью принимает сладость — к ней давно уже никто не заезжал.

Никому особо нет дела до того, веришь ты в бога или нет. Твои музыкальные вкусы могут стать причиной оживлённой беседы, но не порицания. Никто не отличает друг друга по цвету кожи и не осуждает, если ты бывший наркоман или нынешний трансгендер. Все хотят избавиться от боли. Поэтому тут все стараются поддержать друг друга и не потерять чувство юмора.

Когда ты оказываешься в психушке, твой возраст перестаёт играть какую-либо роль.

Двадцатилетний и сорокалетний тут же переходят на «ты». Прислушиваются не к старшим, а к более адекватным. Если 45-летняя женщина, забывшись, пытается покурить в неположенном месте, то её спокойно одёргивает мрачного вида подросток, и та слушается. Тут взрослые снова становятся маленькими, под гнётом болезни теряя своё влияние, которое накапливалось годами. А на плечи молодых зачастую ложится новая, взрослая ответственность.

Читайте так же:
Что делать если наступила апатия депрессия

Ни в одном месте я не видела такой взаимовыручки, как в психушках. Никогда не встречалась с таким состраданием и тактичностью

Звучит странно, но я бы практически каждому человеку посоветовала лечь в психиатрическую клинику хотя бы на десять дней. Без лекарств и процедур, просто окунуться в эту атмосферу. Не для того, чтобы насмотреться ужасов, а чтобы научиться терпению и пониманию.

Ни в одном месте я не видела такой взаимовыручки, как в психушках. Никогда не встречалась с таким состраданием и тактичностью. Тут нет счастливых людей, у каждого за плечами вагончики боли и тревоги. С каждым человеком беседу нужно начинать очень аккуратно и по-доброму, чтобы ненароком не сковырнуть ранку размером с бегемота. Одну изнасиловали, другую избивали, третья не может перестать себя резать, четвёртую лишили девственности в дошкольном возрасте.

Здесь все относятся друг к другу с деликатной снисходительностью. Многие пациенты не могут адекватно разговаривать, их речь невнятна и на первый взгляд лишена смысла. Каждый тут со своей армией тараканов в голове и легионом скелетов в шкафу. Таких людей тут никто не стебёт, не упрекает, а наоборот, каждый старается разговорить и помочь — потому что каждый тут и сам «такой» человек.

Каждому из нас тут нужна поддержка, все входят в положение другого, делятся сигаретами и угощают сладостями. Если человеку хочется поговорить, ему не откажут, если вдруг стало тревожно, не будут доставать, а поймут и оставят в одиночестве, если именно этого ему не хватает.

Но психушка — это не волшебное место, где все люди вдруг становятся вежливыми и добродушными.

Лучше оказаться в психушке раньше, чем позже. Не стоит доводить до крайностей и попадать в ситуации, когда психушка сама выезжает за тобой

Первые дни пациенты ходят по больнице совершенно потерянные, и как приятно наблюдать, когда даже взрослые люди по прошествии какого-то времени находят себе компанию. Я плотно подружилась с несколькими девочками из отделения, и мы поддерживаем связь даже после выписки.

В основном беседы велись в курилке, где мы на корточках, обступив ведро для окурков, проводили по многу часов в день. Когда мы узнали друг друга получше, две девочки попросили перевести их в одну палату люкс, рассчитанную на двоих человек. В их палате был отдельный телевизор, мы часто собирались там всей компанией, смотрели канал 2х2, делились историями, играли в настольные игры или шарады.

Почти все девочки, с которыми я успела пообщаться в больнице, как и я, имели опыт неоднократного пребывания в разнообразных психиатрических клиниках. Мы дружно сошлись во мнении, что больницы, в которые ты приходишь самостоятельно, разительно отличаются от тех мест, куда тебя привозят насильно после попыток самоубийства или причинения себе увечий. Этот грустный опыт позволил нам вынести один очень важный урок: лучше оказаться в психушке раньше, чем позже. Не стоит доводить до крайностей и попадать в ситуации, когда психушка сама выезжает за тобой. Решившись на самоубийство и осознав, что тебе уже нечего терять, <. > можно попробовать лечь в больницу. Ведь вряд ли будет хуже? Тем более лечебное заведение можно выбрать самостоятельно, ознакомившись с рекомендациями и отзывами, а вот если уж тебя привезли в больницу насильно, то тут выбирать не приходится. Скорее всего, тебя запрут в психосоматическом отделении обычной больницы, где у врачей, к сожалению, обычно не стоит цели избавить тебя от психического расстройства или как-то нормализовать твоё психическое состояние. Больше всего пребывание в подобных местах напоминает передержку, и после такого опыта может сложиться неверное представление о психиатрии.

Российская психиатрия ещё только отходит от советских времён, и до сих пор велика вероятность столкнуться с непрофессионализмом врачей и непригодностью лечебных заведений. Именно поэтому стоит особенно тщательно подходить к выбору больницы. С каждым годом число добросовестных квалифицированных специалистов растёт и ситуация с получением своевременной качественной психиатрической помощи улучшается. Столкнувшись с неадекватным доктором, не стоит судить по нему о состоянии всей науки в стране. Если тебе не нравится специалист или условия стационара — меняй их, альтернатива есть. Не стоит бояться лечения, психиатров и психушек. Существуют места, где тебе могут помочь.

В целом же досуг в психушке смахивает на прохождение увлекательного квеста. Сначала тебе нужно подчиниться абсурдным правилам (типа принудительного отбоя, вытаскивания шнурков и сдачи всех средств связи), затем ты запоминаешь, кто тут злодей, а кому надо улыбаться. У тебя даже есть цель: перейти из острой палаты в обычную, а потом и люкс. Делается это поэтапно: из острой палаты #1 тебя, спустя неделю, могут (а могут и не) перевести в #2, оттуда — в #3. Но только если хорошо себя ведёшь, ешь всю кашу и не кричишь по ночам от галлюцинаций. Иначе проходить тебе этот уровень заново. При переходе на очередной уровень тебе открываются новые возможности: круглосуточный телефон, прогулки, арт-терапии, занятия лечебной физкультурой и т. д. Всего уровней шесть, и конечный босс — в палате люкс.
Я пока в первой.

В строгой палате живёшь от конца тихого часа до отбоя. Именно на это время выпускают из камеры (или каюты, как в шутку мы называли палаты) и дают пользоваться телефоном. Wi-Fi был, пароля от него не было. Психушка полнилась своими абсурдными правилами, которые в основном исходили от санитарок. Как-то мне сказали, что большинство санитарок — бывшие пациентки, которые слишком засиделись в больнице. Видать, чтобы не выгнали, они мимикрировали, ну или эволюционировали в персонал. Но именно они, а не врачи, полностью контролировали пациентов, именно они проверяли наши тумбочки, пока нас нет, они воровали наши спрятанные конфеты и дорогие средства личной гигиены, они были с нами сутки напролёт и следили, чтобы мы не выходили за установленные ими невидимые рамки. А ещё они повелевают временем.

Читайте так же:
Почему перед днем рождения депрессия эзотерика

Как-то мне сказали, что большинство санитарок — бывшие пациентки, которые слишком засиделись в больнице. Видать, чтобы не выгнали, они мимикрировали

На деле тихий час длился с 13:30 до 16:10 ежедневно. На это время всю палату закрывают на ключ без единой возможности выйти. Догадаться, что тихий час близится к концу, возможно лишь по сгущающимся сумеркам за окном и по биологическим часам, ибо все другие отобрали, а телефоны ещё не выдали.
Настоящим сигналом к бодрствованию служит включение света в коридоре, но произойти это может и в 16:15 вместо 16:00 — тут уж как захочется санитарке. Заветный выключатель отполированным пластиком сияет над их столом. Нам всегда казалось, что санитарки испытывали своего рода кайф от украденного у нас времени. После того, как врубят свет, мы всё ещё ждём. Ждём, когда нас, наконец, откроют, и смотрим в стекло двери. Со светом наступают шаркающие психи, они меряют коридор шагами и заглядывают в нашу закрытую палату. Ведь так интересно, как мы тут, самые острые, самые тяжёлые больные. Вдруг разгрызаем себе вены и пишем прекрасные стихи кровью на стенах.

Как-то раз нас долго не открывали: больные за дверью успели десяток раз прочесать коридор, и мы прилипли к двери, готовые в любую секунду сорваться
и выпрыгнуть в условную свободу. Ведь с этажа всё равно нельзя выходить. Куда выйти из своей палаты — тоже непонятно. Идти некуда. Но мы всё равно вываливаемся из комнаты, делаем пару шагов по коридору, изредка даже доходим до зоны отдыха с телевизором. И неизбежно возвращаемся обратно и ложимся. Но всё равно эти часы открытых дверей очень важны — необходимо знать, что у тебя есть свои права. Даже когда их, по сути, и нет. Как и паспорта, который предусмотрительно отобрали, видимо, чтобы пациенту было сложнее сбежать.

Что делать, если вас положили в сумасшедший дом: 15 лайфхаков от опытного человека

Что делать, если вас положили в сумасшедший дом: 15 лайфхаков от опытного человека

В прошлом году мы пили кисель с психиатром Андреем Гладышевым, который рассказал, как южноуральцы сходят с ума. Сегодня наш собеседник — челябинка, страдавшая шизоаффективным расстройством. Это еще не шизофрения, но уже и не норма. Она несколько раз лечилась в челябинской психиатрической клинике на Кузнецова 2А, вылечилась и поведала нам о внутренней «кухне» учреждения.

Отметим, что этот материал не появился бы на «Хороших новостях» если бы не одна деталь. О ней, кстати, просила упомянуть и наша собеседница. Огромное количество душевных недугов успешно лечится или, как минимум, купируется. Главное — вовремя обратиться к специалистам, которые в Челябинской Областной клинической специализированной психоневрологической больнице являются настоящими профессионалами своего дела.

1. Если больше двух недель вы ощущаете усталость, депрессию, тревогу и сонливость – это железобетонный повод обратиться к врачу психиатру. И затягивать с этим не стоит.

– В больнице мне поставили диагноз шизоаффективное расстройство. Это пограничное состояние между шизофренией и аффективными расстройствами. Около 10 лет назад все началось с обычной депрессии. Но я не обращала на тревогу внимание и пила успокоительные. Однако дело дошло до того, что я с трудом стала общаться с людьми. Мне приходилось с жуткой зубной болью по полчаса набираться смелости, чтобы позвонить в стоматологию. Я боялась выходить из дома. Когда все-таки легла на обследование на две недели, вышла из больницы только через четыре месяца. А могла и 8 пролежать.

2. Будь готов, что ты можешь попасть в закрытое отделение.

– На Кузнецова есть три основных отделения: закрытое, где держат тяжелых больных, полу-открытое, где находятся люди с депрессией и душевными расстройствами, и открытое. Ну и отдельно женское и мужское. Открытое больше напоминает санаторий, ограничений тут почти нет: можно гулять хоть весь день, ездить домой. Если вы попали в больницу с проблемой впервые, вас отправят либо в закрытое, либо в полуоткрытое. Я попала в полузакрытое отделение и знаю больше именно о нем. В закрытое отделение попадают пациенты с непонятными диагнозами, с эпилепсией и с суицидальными наклонностями.

Многие женщины, которые лежат сейчас в полуоткрытом, попадали сначала в закрытое отделение и рассказывали мне о нем. Например, моя подруга в первую ночь в закрытом лежала рядом с тучной женщиной, прикованной к кровати. А в отбой женщина прямо с железной кроватью начала подпрыгивать. Через пять минут к новенькой подкралась пациентка и жутким шёпотом спросила: «А ты СПИД-ом болеешь, да?»

На следующий день в столовой подруга увидела другую сцену: у кухни висела картина с пенопластовым виноградом. Какая-то тетка стояла рядом, отрывала пенопластовые ягоды и ела. Уже успела съесть половину картины.

3. В больнице отбирают колющие-режущие предметы и даже лифчик.

– Правила касаются маникюрных ножниц и пилочек для ногтей. Но их, конечно же, контрабандой проносят. Как-то раз я чуть не спалилась: хотела подстричь знакомую в туалете. Но женщина пошла спрашивать разрешения у медперсонала. На что тут же встал вопрос: «Вы просите подстричься, но не просите ножницы. У вас есть ножницы?» И ножницы у неё отобрали.

В закрытом отделении, помимо колюще-режущих, отбирают телефоны и все что напоминает формой веревку. Даже лифчик, так как некоторые пациентки им могут в два счета задушить.

4. Если косишь от армии – попадешь к тяжелым.

Читайте так же:
Как избавиться от депрессии и апатии самостоятельно

– Молодые люди, которые косят от армии, автоматически попадают в тяжелое отделение. Им приходится долго время симулировать, так как если поймут, что все в порядке – отправят служить родине.

5. Приготовь деньги на еду. Рядом есть магазин.

– Все отделения кормят одинаково плохо: каша, мерзкий супчик, холодные макароны и котлеты из хлеба. Нет вилок, только железные ложки и чашки. Спасает магазин через дорогу от отделения, туда пациентов пускают (кроме закрытых). Мне кажется, у них большая часть клиентов из больницы. Продавцы все время спрашивают: «Откуда вы пришли к нам?»

6. Старайся держаться подальше от буйных.

– С неадекватами лучше не общаться, так как можно влипнуть в историю. Они непредсказуемы и порой агрессивны. Например, к нам перевели женщину из закрытого отделения. Так она налила кисель в кровать соседке. Потом дамочка намочила простыни водой, укуталась в неё и бегала по отделению, кричала, что она невеста и ей пора замуж. Дальше она пыталась кормить парализованную бабушку… В итоге неадекватную привязали к кровати и на следующий день отправили обратно в закрытое.

7. Дружи с эпилептиками. Особенно если ты шизофреник.

– Вообще люди с душевными болезнями – это душевные люди, если говорить о полуоткрытом отделении. Чудики, но приятные. Обстановка там очень спокойная. Была у нас например бабушка, которая очень любила играть карты и молодежь кучковалась вокруг нее.

Если же среди психов вы хотите найти нормальных, ищите эпилептиков. Лежат они именно из-за эпилепсии и сознание у них ясное. Эпилептики – это вообще самые нормальные люди в психушке. А вообще просто нужно найти человека по-спокойнее, я, например, подружилась с девочкой с шизой. Её забрали в больницу после одного случая в Москве. Она шла по вокзалу и тут ей показалось, что у неё в сумке бомба. Подошла к полицейским стала просить у них забрать сумку и протягивала им телефон. Почему-то она решила, что когда по телефону позвонят – произойдет взрыв. Девушку забрали со скорой.

8. Забудь о личном пространстве.

– Ходить в туалет придется при людях, стенок и дверей в туалете нет. Три унитаза стоят без перегородок, только невысокая стойка для бумаги. Если хочешь сходить в туалет один – придется ждать трех часов ночи. Мыться тоже при других женщинах, это не так страшно, немного душ в бассейне напоминает.

9. Не скрывай свои проблемы со здоровьем от врачей.

– В отличие от некоторых городских больниц, здесь о пациентах заботятся и относятся к ним очень аккуратно и трепетно. Хамства нет. Врачи – настоящие профессионалы своего дела. С тобой обсудят любую проблему, переживания, тебя выслушают. Среди пациентов ведь много бабушек, им это особенно нужно. Даже если гастрит обострился – придет терапевт, осмотрит и выпишет лечение. Анализы делают здесь быстро и бесплатно.

10. Дружи с медперсоналом.

– Дело в том, что каждое утро медперсонал на обходе дает характеристику врачу о каждом пациенте. И чтобы характеристика была вменяема, лучше с персоналом ладить. Это не значит, что если с санитарами и медсестрами не общаться, о тебе что-то напридумывают. Но подозрения какие-то могут появиться.

11. Приготовься к медленному Интернету.

– Телефону в полуоткрытом отделении не забирают, но тут очень мало Интернета. Если прижаться лбом к окошку окна – можно что-то поймать. О Wi-Fi и думать забудьте. Поэтому те, кто постарше, вяжут, а те, кто помоложе – крестиком вышивают. Странно: колюще-режущие нельзя, а вязальные спицы и иголку можно. Есть ещё шкаф с книгами, но я, например, с телефона все читала. Можно ещё ходить на бесплатное ЛФК, чтобы жирок немного растрясти.

12. Береги энергию в телефоне.

– Не знаю, как в других отделениях, но у нас на 50 человек было всего три розетки для зарядки телефонов. Вообще там всего одна розетка, но какой-то добрый человек принес удлинитель и теперь их три. Но они были постоянно заняты, ведь телефоны есть почти у всех.

13. Свой диагноз можно вычислить по таблеткам, которые тебе дают.

– Дело в том, что пациентам не говорят, чем именно они больны. Даже карточку в руки не дают, чтобы случайно не увидели. Но всем, конечно же, очень хочется узнать, что с ними не так. И есть способ это выяснить. При выдаче таблеток, тебе говорят, что дают. Например: «Вот тебе таблеточка галоперидола, а тебе финлепсина…» И люди просто набирали в гугле, что лечат таким набором лекарств. Метод, конечно же, неточный. В конце лечения все-таки озвучивают диагноз.

14. Привыкай к расписанию курения.

– С курением ситуация непростая. Курит треть отделения, но выйти покурить, когда захочешь, нельзя. Недавно нам ввели расписание перекуров: например в 19:45 выпускают на пять минут на улицу. И так 8 раз в день. Из-за этого мы по две сигареты за раз выкуривали («Хорошие новости» предупреждают, что курение вредит здоровью). В закрытом отделении сигареты вообще отбирают и выдают поштучно, что ещё тяжелее.

15. Когда выпишешься, не говори в поликлинике, что лежал в психушке.

– Этот совет мне дали медсестры и врачи. Объясняют этот лайфхак тем, что если в поликлинике сказать о пребывании в специализированной психоневрологической больнице, в дальнейшем все твои заболевания будут списывать на психологические проблемы.

Иллюстрации: картины английского художника Луиса Уэйна (1860-1939) страдавшего рядом психических заболеваний и рисовавшего котов. Кадр из фильма «Пролетая над гнездом кукушки». 1975 год. Режиссер Милош Форман.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector