Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Личный опыт«Жить не хочется, а умирать страшно»: Как я борюсь с ипохондрией

Личный опыт«Жить не хочется,
а умирать страшно»:
Как я борюсь
с ипохондрией

«Жить не хочется, а умирать страшно»: Как я борюсь с ипохондрией — Личный опыт на Wonderzine

К ипохондрии не принято относиться серьёзно — чаще всего её воспринимают как забавную особенность личности и повод для шуток. Тем не менее это настоящее психическое расстройство, которое встречается почти у десятой части населения; мы рассказывали, по каким признакам можно заподозрить ипохондрию у себя. Такое состояние способно испортить жизнь и тому, кто им страдает, и окружающим. Анна Шатохина рассказала, как живёт с ипохондрией и какое лечение может помочь.

Меня зовут Анна, мне двадцать девять лет, у меня есть муж и шотландский вислоухий кот. Последние лет семь я работаю в сфере маркетинга, но отучилась ещё на графического дизайнера и теперь совмещаю обе профессии. Первые признаки расстройства появились, когда мне было лет десять-двенадцать. Помню, в школе рассказывали о болезнях, и вдруг я стала прислушиваться к своему телу, после чего началась паническая атака: сильный страх, учащённый пульс и дыхание, чувство нереальности происходящего. Я не понимала, что со мной, было очень страшно. Дома рассказала родителям о случившемся, они удивились и попытались меня успокоить. Я не спала пару ночей, но потом благополучно обо всём забыла. Не думаю, что тогда родители знали, что такая особенность психики вообще существует.

До окончания школы ипохондрия проявлялась в лёгком виде — тогда ещё это было выносимо, я думала, что я «просто такой человек», старалась гнать плохие мысли, пыталась отвлечься. К слову, проблем со сверстниками у меня не было. Мне нравилось общаться с людьми, шутить, гулять, ходить на занятия и радоваться жизни. Но приступы случались чаще, и контролировать их было всё сложнее. У меня начали появляться проблемы с восприятием себя, с коммуникацией и с окружающим миром в целом. Постепенно я стала превращаться в забитого невротика, вздрагивающего от малейшего шума, покрывавшегося пятнами при разговоре, боявшегося любого покалывания в теле — которое обязательно произойдёт, если ты постоянно прислушиваться к себе — и трясущейся при мысли о посещении больницы.

Читайте так же:
У мамы депрессия после психоза

Тогда я не знала о существовании ипохондрии: мне говорили, что просто я нервный, неуравновешенный подросток. При этом я могла посещать занятия, делать уроки, встречаться с друзьями, парнями, улыбаться и веселиться — в общем, вести себя как нормальный человек. В те моменты я и была обычным человеком. Но была и другая часть меня — она появлялась, когда я оставалась наедине со своими мыслями. Самым страшным было наступление ночи — вот тогда-то все страхи, которые я так тщательно пыталась вытеснить из сознания, вылезали и заполняли меня целиком. Я плохо спала несколько лет, докатившись до того, что не могла погрузиться в сон без включённого на ноутбуке сериала. Иногда он мог идти всю ночь — мне так было спокойнее.

Это был замкнутый круг: паническая атака, полное отчаяние, поиск успокоения на форумах, решение пойти к врачу, анализы, кошмар ожидания, опровержение смертельного диагноза. И всё заново

Я поступила в институт. Мне нравилась специальность и окружающие люди. Но состояние ухудшалось, я по-прежнему не понимала, что происходит, мне стало ещё сложнее общаться, отвечать у доски, а позже просто вставать с кровати и куда-то идти — я стремительно теряла вкус к жизни. Несколько раз я пыталась рассказать о своих страхах, но ни к чему хорошему это не привело: одним всё казалось глупостью из серии «у тебя просто слишком много свободного времени», другие советовали поскорее выйти замуж и родить. Лишь несколько людей поддерживали меня несмотря ни на что, за что я очень благодарна.

Учитывая непрекращающийся стресс и плохой сон, я погрузилась в депрессию. Симптомы болезней стали усиливаться. Никакие валерьянки, пустырники, настойки пиона и прочая чепуха, которую советовали врачи в местной поликлинике, мне не помогали. Впервые предположение, что проблема лежит в области психологии, высказала женщина-хирург из поликлиники при университете. Это был второй или третий курс, я прибежала к ней с распирающей болью в груди, которая преследовала меня на протяжении месяца. Поставив себе очередной смертельный диагноз, я пошла сдаваться. Увидев моё состояние — я покрылась красными пятнами от волнения, — она стала расспрашивать не о физических симптомах, а о моём детстве, отношениях в семье, друзьях. Уже через пару минут общения с ней мешающая жить боль прошла. Врач всё же направила меня к онкологу, и через час страхи вернулись вместе с болью; к счастью, всё обошлось.

Читайте так же:
Эдас при неврозах у детей

Это был замкнутый круг: паническая атака со всеми вытекающими, полное отчаяние, поиск успокоения на форумах или разговоры с близкими, решение пойти к врачу, анализы, кошмар ожидания, опровержение смертельного диагноза, и меня снова отпускает на пару недель. Затем всё заново. Это был мой личный ад. Самое ужасное — ты никогда не знаешь, где и когда тебя настигнет этот кошмар. Но ты точно знаешь, что он обязательно повторится.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector