Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Начался ад». Откровения страдающих на удалёнке россиян

«Начался ад». Откровения страдающих на удалёнке россиян

— Наши сотрудники и партнёры неоднозначно восприняли переход на удалённый способ работы. Всё чаще слышу — и от мужчин, и от женщин, — что дистанционный труд заставляет их много есть и поправляться, а накопленный годами домашний бар стремительно пустеет: сотрудники то и дело пропускают бокал-другой вина во время обедов и ужинов. Некоторые даже прониклись ощущением «красивой жизни» и начинают день с шампанского.

Однако сейчас многим уже надоедает эта имитация роскошной жизни. Сотрудникам стало сложнее концентрироваться на поставленных задачах. Вроде бы у каждой задачи есть дедлайн, в конце дня — отчёты, но люди признаются, что «мысли плавают», а некоторые сотрудники просто не выходят на связь в течение дня. Мы понимаем, сейчас непростое время, но, к сожалению, таких мы вынуждены штрафовать.

Заметил, что многие граждане стали воспринимать начинающийся кризис как всемирный потоп, и сами себе внушают: «Если кризис всё равно будет, так зачем работать? Меня всё равно уволят!» Это грубая ошибка. Мир меняется, и главный капитал сейчас не лопата, рабочий станок и заглушённые кофемашины в Starbucks, а человеческий труд и идеи. Если народ сконцентрирует усилия и будет не просто сидеть дома и говорить, как всё плохо, а начнёт генерировать идеи, то мы не просто быстро вылезем из кризиса, но и не свалимся в него.

Не стоит воспринимать удалённую работу как вечные выходные. Скорее наоборот: за сэкономленное на сборах в офис время вы должны превзойти свои офисные результаты.

Кандидат экономических наук, доцент, заместительница председателя Лиги преподавателей высшей школы

— Мы всей семьёй самоизолировались на даче. И начался ад. Мой годовалый сын почуял, что мне от него не уйти, вцепился как клещ и теперь не оставляет мне ни часа лично-рабочего времени. Работать приходится буквально урывками.

Сейчас мы готовим конкурс «Золотые имена высшей школы». Но депрессия буквально парализовала коллег, поэтому вести какие-то продуктивные переговоры, раздавать задания получается с большим трудом. Страх и уныние, особенно среди старшего поколения.

Вузы перешли на дистанционное обучение, но оказались слабо готовы к такому повороту событий. Все попали в адский стресс. А тут ещё и контролирующие организации начали требовать срочной переработки методических документов под формат дистанционного обучения. Да зачем это было всё делать одновременно? Дали бы запустить процессы в авральном режиме и понять, как эффективнее наладить учебный процесс, а уж потом этот опыт преподаватели перенесли бы на бумагу. Ведь никто не пользуется этими рабочими программами в реальности, это больше для порядка. Представляете, в каком состоянии все мои коллеги?!

До ужесточения антикоронавирусных мер вузы заставляли преподавателей приезжать на работу и вещать со своих гаджетов непременно из пустых аудиторий. А вдруг не доработают? Обязаны быть на работе! Всё это подавило волю и настроение, самоуважение. Почему так не доверяют самым образованным и высококвалифицированным специалистам в стране?

Представляете, какие настроения у нашей целевой группы? А тут мы со своим конкурсом. В общем, частично пришлось работать психологом для коллег. Хотя и у самой психологическое состояние не лучше. Если не смотришь телевизор, то как-то жить можно, а информационные удары сложно переживать. Руки иногда опускаются.

Спасают только тесные дружеские, очень тёплые отношения в коллективе и житейская мудрость: «Всё проходит, и это пройдёт».

президент таможенного брокера «КВТ сервис»

— Переход на удалёнку переживаю тяжело. Я визуал, мне необходимо видеть глазами людей, мне дико сложно через тот же Zoom решать ряд вопросов. На первых порах эффективность видеоконференций была крайне низка и до сих пор оставляет желать лучшего. Продолжаю самовоспитание.

Я устала готовить. До истерики. Все члены семьи дома, их надо кормить трижды в день. Я тотально отвыкла от этого. Плюс постоянно навожу дома порядок: с трёх членов семьи и трёх котов сыплется грязь, шерсть и крошки. Но это и необходимость, и способ мобилизоваться: чистота вокруг рабочего места настраивает на концентрацию.

Несмотря на всю нереальность происходящего, дико интересно, с чем и как мы выйдем в будущее. Жизнь изменится, а я всегда за новенькое. Главное, чтобы всё было к лучшему.

исполнительный директор SlickJump

— Работать из дома долго не получится, советы по организации рабочего процесса на кухне, балконе, в садовом домике или ванной не работают. Вы остались работать дома с женой и маленьким ребёнком — вряд ли у вас получится фокусироваться на работе с самого утра и до вечера.

Ответственный человек, отвлекаясь на домашние дела, будет потом работать до поздней ночи, чтобы доделать всё, что запланировал. С таким графиком у него будет постоянный День сурка, когда дома он только и делает, что работает. Со временем будет ещё тяжелее и психологически. Дом, который всегда ассоциировался с отдыхом и расслаблением, станет местом работы и напряжения. Это может привести к нервным срывам и проблемам в семье.

Глупо считать, что многочисленные программные платформы, виртуальные доски и регулярные звонки в мессенджерах заменят офисную дисциплину. Вы верите, что, если с самого утра посмотреть работнику в глаза через Skype и сказать: «Работай хорошо», он послушается? А если звонить ему каждые два часа или просить отмечать задачи на виртуальной доске — не найдёт лазеек для внеурочного отдыха? Советы, которые дают сегодня многочисленные тренеры, не работают: никто ещё не сталкивался с тотальным переводом людей на удалёнку. Мы все привыкли работать в офисе в определённой микросреде, где есть контроль и общение с коллегами.

С понедельника — новая жизнь: 7 историй увольнений, после которых жизнь изменилась к лучшему

Анна Зейбель-Остапчук, специалист по налогообложению

С понедельника — новая жизнь: 7 историй увольнений, после которых жизнь изменилась к лучшему. Изображение номер 1

В то время в МГИМО начали вводить Болонскую систему, согласно которой хорошие оценки были возможны только при хорошей посещаемости. То есть делай что хочешь, но твоё тело физически должно быть на лекции. Ко мне уже тогда подходили преподаватели и говорили: «Если работаешь, то бери «академ» и работай, а если хочешь учиться — иди и учись». Так что увольнение, каким бы неожиданным оно ни было, помогло мне в учёбе. Кроме того, буквально спустя полтора месяца мне предложили другую работу. Всемирный банк в то время начал совместный проект с МЭРТ по реформе НДС. Они увидели моё резюме и пригласили на работу. На собеседовании сказали, что можно работать из дома, оплата почасовая. То есть я работала в удобное для меня время, в удобном для меня месте, чудесно совмещая это дело с учёбой. Плюс и платили за это замечательно. Не работа, а мечта! Даже коллектив подобрался прекрасный, начальство хорошее — жалко только, что длился проект не очень долго.

Читайте так же:
Девушка в депрессии не хочет отношений

В общем, главное — чётко понимать, чего ты хочешь, и тогда всё сложится.

Мария Волкова, управляющая сети бутиков для будущих мам

С понедельника — новая жизнь: 7 историй увольнений, после которых жизнь изменилась к лучшему. Изображение номер 2

И знаете что? Лучшей ситуации в нашей жизни ещё не было. Во-первых, тогда действовал какой-то коллективный договор, по которому нам выплатили по шесть зарплат. А дело было в мае, так что мы с сестрой шикарно отгуляли всё лето, даже не думая искать работу. Во-вторых, осенью мою сестру позвали обратно в ту же компанию — только в другой филиал, где коллектив получше, должность выше и оклад больше (примерно на 30%). Мы до сих пор вспоминаем, как тогда расстраивались «бабушки» — они же могли всё лето провести на даче с шестью зарплатами, но побоялись. А я кардинально сменила сферу деятельности и вышла в рекламное агентство менеджером по продажам. И оклад у меня стал в два раза выше. Затем я снова сменила деятельность и ушла работать в сеть бутиков для будущих мам. Сейчас я уже управляющая сети, а также мама троих детей. Об уходе я ни на минуту не пожалела.

Илгиз Б., директор корпоративного отдела консьерж-компании

Тогда меня позвали в крупнейшую консьерж-компанию в России. Меня долго хантили, но я не соглашался, так как позиция была существенно ниже — вместо директора меня звали на ассистента. Но в итоге мой тогдашний руководитель, а сейчас уже близкий друг так заразил меня самой идеей работы в этой сфере, что я согласился и сейчас ничуть не жалею. Я быстро вырос — сначала до директора отдела продаж, а затем до директора корпоративного отдела. Консьерж-сфера значительно шире, она даёт больше перспектив. Я уже и мир повидал, и друзей завёл на самых разных уровнях, да и в принципе понимаю, что здесь поле для деятельности значительно шире, а значит — и интереса больше.

Алёна Власова, дизайнер интерьеров

С понедельника — новая жизнь: 7 историй увольнений, после которых жизнь изменилась к лучшему. Изображение номер 3

Поступать я вообще-то хотела давно, но то денег не было, то времени — обучение ведь дневное и длится около года. Ну а тут вроде как подвернулась возможность. К тому времени я уже сделала ремонт у себя и у некоторых друзей и решила, что вот он, мой шанс. Ещё раньше я ходила на курсы рисования, и преподаватель говорила мне, что у меня талант. Я тогда сомневалась, говорила ей: да ладно, дизайнеров интерьеров — как грязи, кому я вообще нужна. Но она мне на это отвечала: «По-настоящему талантливым специалистам место под солнцем всегда найдётся». Всё это и подтолкнуло меня к учёбе в школе «Детали».

Сказать сейчас, что я счастлива от сделанного выбора, не сказать ничего. Это действительно моё. Даже скептически настроенный муж, когда увидел, как на защите диплома (красного, кстати) профессоры МАрхИ жмут мне руку, понял, что я не просто отвлекаться ходила. Сейчас у меня множество проектов — иногда веду по четыре проекта на разных стадиях одновременно. Один из моих проектов попал в журнал Salon.

Может, и плохо так говорить, но на самом деле я рада, что у нашего банка отобрали лицензию. Ведь я бы тогда оттуда не ушла и не попробовала бы себя в дизайне. А сейчас я зарабатываю не меньше, чем тогда, но при этом имею свободный график и занимаюсь более творческой работой, которая приносит мне невероятное удовлетворение.

Владимир Волков, трейдер

Я видел, что происходит с моими знакомыми, которые оказались в том же положении, и был абсолютно подавлен. Я понимал, что в декабре никто новых сотрудников не ищет, в январе все ещё отдыхают, так что у меня, по сути, было месяца полтора на поиск работы. И то при хорошем раскладе. Многие знакомые искали новую работу по девять месяцев, по году, некоторые — по два. Банковский сектор резко сократился и продолжал сокращаться, на рынке оказалось много отличных специалистов, многие моложе меня, лучше меня, опытнее меня. Морально я уже готовился ходить на собеседования раз в месяц и долго сидеть без работы.

Но тут мне повезло — я как раз попал в так называемые окошки работодателей и ходил на собеседования по два-три раза в неделю. Меня звали и русские компании, и зарубежные. У иностранных компаний условия традиционно получше, поэтому я был уверен, что туда и конкурс повыше. Но мне действительно повезло, и 14 февраля, как бы смешно это ни звучало, я вышел на новую работу. Я вышел в российскую компанию на свой же оклад, что в нынешней ситуации просто шикарно. У меня похуже соцпакет, но при этом предыдущий работодатель оказался суперпорядочным — сохранил мне и всей моей семье (а это трое детей) медицинскую страховку на год вперёд, выплатил положенные отступные в шесть зарплат, а также заработанные новогодние бонусы.

А если вспоминать действительно уникальные истории с везением и увольнением, то был у нас в компании один сотрудник, которого долго и упорно хантили из банка JP Morgan Chase. И вот его наконец схантили (заплатив при этом приветственный бонус в размере годовой зарплаты). Он вышел на работу в девять утра, а в 11:30 стало известно о падении банка Lehman Brothers, глобальном сокращении акций. Этого сотрудника сократили, выплатив ему ещё отступные в размере от шести до двенадцати зарплат. Вот так плодотворно он провёл 2,5 часа на новой работе. После этого он на три месяца уехал в Австралию — на сёрфе учиться кататься.

Катерина Фурман, гипнотерапевт

С понедельника — новая жизнь: 7 историй увольнений, после которых жизнь изменилась к лучшему. Изображение номер 4

Получилось, что параллельно у меня было две работы, муж и ребёнок. У меня начался стресс от постоянной усталости, а вдобавок серьёзный конфликт ценностей. Ну представьте: днём я продавала алкоголь (и можно сколько угодно говорить о том, что компания у нас была суперответственная и сознательная, но мы в рамках закона всё равно придумывали варианты, как стимулировать людей покупать больше алкоголя), а вечерами лечила тех же людей от алкогольной зависимости. И видимо, этот конфликт начал отражаться на качестве моей работы. Меня вызвала моя начальница на разговор — мол, не очень-то ты стараешься. Ну а так как стараться я не планировала, то сразу же написала заявление по собственному желанию. То есть технически меня вроде как не уволили, но, по сути, я довела до этого ситуацию.

А что сейчас? А сейчас счастье. Мои доходы существенно выше, чем тогда. У меня совершенно другой график, который я составляю сама. Понятно, что я не сижу весь день на диване, что и статьи надо писать, и в конференциях участвовать, и сами сессии с клиентами разные и по типу, и по интенсивности. Но глобально я сама выбираю, с кем мне работать. Нет ситуации «начальник дурак», потому что я сама себе начальник. Но конечно, на первых порах не было так сладко. Когда я ушла с основной работы, у меня не было ещё достаточной клиентской базы, плюс это совпало с трудностями на работе у мужа. Какое-то время мы не были уверены, что в следующем месяце будет чем платить по ипотеке. Но этот стресс был операционный — не фундаментальный конфликт ценностей. Я сейчас понимаю, что только уйдя с той работы, я начала нормально спать. Потому что теперь я наконец в гармонии с собой.

Читайте так же:
Бросил пить и курить началась депрессия

Юлия Кузьмина, IT-специалист

С понедельника — новая жизнь: 7 историй увольнений, после которых жизнь изменилась к лучшему. Изображение номер 5

Месяц я провела дома. Чтобы избавиться от депрессии, я пыталась найти новую работу, неспешно ходила на собеседования и много времени проводила с мужем — он работал дома. Но уже буквально через три недели нашла новую работу в той же нефтегазовой отрасли — я очень квалифицированный сотрудник, а таких всегда дефицит. Но ещё спустя две недели выяснилось, что я беременна — время, проведённое дома, оказалось весьма продуктивным. Сильно задерживаться в компании я не стала, совместно с мужем мы решили, что во время беременности мне лучше не в командировки летать, а дома отдыхать. Я уволилась (уже добровольно), и мы переехали из Москвы в Подмосковье. А когда сыну было полтора года, знакомые предложили работу — по моей же специальности. Но совсем на других условиях — в офис я езжу только два дня в неделю, а остальное время работаю дома. У меня шикарное начальство, с которым не возникает никаких конфликтов или недопонимания. Сейчас прошло уже больше года, и я понимаю, что всё сложилось просто идеально — мы воспитываем ребёнка за городом, как всегда и хотели, у меня интересная работа, удобный график, который позволяет уделять время семье. Чего ещё желать?

Моя безработная жизнь

Рассказывают люди, которые давно не могут найти работу

Detailed_picture© Владимир Смирнов / ТАСС

В кризис с работой тяжело. Безработица в России 2016 года колеблется вокруг цифры в 6% экономически активного населения. Наталия Зотова поговорила с безработными журналистом из Таганрога, специалистом по маркетингу из Москвы и электриком из Онеги о том, как они справляются с этим состоянием. А доктор психологических наук Александр Шмелев вот здесь советует всем безработным, как с наименьшими потерями пережить этот период.

Юлия Корчагина, журналист (Таганрог)

Я — журналист, но я бы сказала, что безработица — это мое обычное состояние.

Я выросла в деревне в Вологодской области, потом переехала в Череповец. Подрабатывала в клубах, брала в руки фотоаппарат, работала промоутером, мусорщиком — вместе с мамой мы возили на тачках мусор. Это было жутковато — крысы, тараканы, — но в принципе ничего. Работала уборщицей, гардеробщицей, репетитором. Всегда была необходимость зарабатывать — и бесконечная безработица, от которой я всячески пыталась избавиться. Иногда она меня совсем загоняла в угол, и тогда в моей жизни случались чудовищные истории типа работы в компании, продающей пылесосы «Кирби». Или, помню, утром я работала на телевидении — там платили копейки, только за сюжеты, — а с 12 до часу ночи — промоутером возле разных магазинов. Нужно было предлагать сигареты, подарки, в какой-то момент я попала в магазин, возле которого были точка ночных бабочек и психушка.

Я тогда очень хотела уехать — личностный кризис, дома проблемы. В итоге я уехала в Москву, попала в «Лайфньюз» — и ушла недели через три. Потом была газета «Гудок» — оттуда я ушла через полгода, поняв, что не хочу я писать про эти пенсии: я-то, переезжая, мечтала о «Русском репортере».

В моей жизни были потери близких, было много конфликтов, много тяжелого, но безработица — одно из самых паршивых состояний. В нем ты теряешь самого себя. Оно складывается из того, что ты не можешь поехать на автобусе, потому что денег нет, не можешь купить себе кофе, не заказываешь пирожное, когда его заказывают все. Не можешь отправить денег собственной матери, помочь, когда просят. Переживаешь, что с тобой что-то не так, раз не можешь сам себя обеспечивать, но самое страшное для меня — что меня могут в безработице укорить. Я готова идти на любую работу, лишь бы от меня отстали.

Ты изначально знаешь: это не то, что ты хочешь. И каждый раз договариваешься с собой: ну ладно, ну пойду, а вдруг понравится. Хватаешься за этот шанс просто потому, что другого не было, миришься с обстоятельствами, а в какой-то момент понимаешь, что больше не хочешь мириться. И уходишь. Это повторяется по кругу. Поначалу возникает чувство освобождения. Когда я ушла с одной из своих работ, я последние деньги потратила на карусели и купила торт. Потом облегчение переходит в понимание того, что надо что-то делать.

Безработица сообщает тебе, что ты особо никому не нужен, что это только твое горе.

Несколько лет назад я уехала из Москвы в Таганрог: на пару месяцев поехала и застряла. Я тогда очень устала — это тоже последствие безработицы. Когда все время боишься, что нечем будет платить за квартиру, ты просто загружаешь себя работой, и я убила свой организм настолько, что в Таганроге загремела в больницу. А потом у меня началась очень сильная депрессия.

Дальше — поход к психотерапевту, за который отдаешь последнюю тысячу рублей, присланную мамой, тебе прописывают пять лекарств, и ты понимаешь, что на них у тебя просто денег нет.

Наступает апатия. У тебя много времени — некуда девать. Некоторые пить начинают. А я никогда раньше столько не читала. Я скачивала себе лекции и смотрела: история, культурология, этника, архитектура. Был период, когда я пересмотрела, кажется, все мелодрамы, какие только есть. Это помогает тебе забыть о проблемах: что алкоголь, что книга. Включаешь фильм — и все, отсоединяешься от реальности.

Потому что иначе тебе страшно все время. Ты вытаскиваешь себя из этого страха делами — нужно сварить борщ, нужно написать тому, написать этому… И при этом эти дела тебе делать очень сложно: предложить редактору очередную тему, сказать кому-то, что тебе нужна помощь, позвонить спикеру… Чем дальше в безработицу, тем труднее контакты с миром. Безработица сообщает тебе, что ты особо никому не нужен, что это только твое горе. Начинаешь отгораживаться от людей, и тут возникает замкнутый круг: ты действительно оказываешься никому не нужен, потому что о своей проблеме никому не говоришь. Когда твоя самооценка и так занижена и ты находишься в состоянии лихорадочного неверия в себя, то не можешь адекватно о себе рассказать. А даже если решаешься заговорить, это выглядит как обычное нытье.

Читайте так же:
Признаки стресса и депрессии у подростков

Когда ты понимаешь, что настолько истощен, что можешь только сидеть без дела, очень важно начать что-то. Это про возможность одобрения, про поиск поддержки, про уверенность, что ты не совсем дурак. Так что ты идешь в благотворительные организации, едешь волонтерить в детский дом. И социальный фактор там начинает работать. Когда ты сталкиваешься с людьми и тебе говорят: «Молодец!» — это вытаскивает из болота.

А выход из ситуации бывает даже смешной. Был же этот период активных действий, когда ты лихорадочно рассылал повсюду резюме. Он-то тебя и вытаскивает. Однажды, когда ты смотришь сто пятьдесят первый фильм о любви, раздается звонок: «Алло, приходите к нам на собеседование». Когда ты понимаешь, что все, у тебя нет денег даже на автобус, выясняется, что твое резюме где-то нашли через полгода и ты понравилась.

Так было каждый раз, кроме последнего. Никто не сказал мне «приходите». У меня у самой появилась мысль писать про этносы — и не про прялки, как пишут все, а про людей: национальные конфликты, малые народы, у которых отнимают земли, у которых пропадает культура… И в какой-то момент взяла и на последние деньги поехала с ними общаться. Мой проект «Этнос» начался год назад. Пока мне не удается с помощью него заработать, но в конце лета я запущу первую экспедицию. Когда ты сам себе и начальник, и дурак, и кто угодно, это очень увлекательно и совершенно по-другому. А как только я сама изменилась, сразу появились какие-то заказы, приглашения на мастер-классы… Отношение к малым народам я хочу поменять и буду это делать. И неважно, чем я буду на это зарабатывать — пусть даже тем, что буду учить девушку сексуально писать (недавно ко мне обратились с такой просьбой). Да, иногда я по-прежнему не могу поехать в автобусе, у меня все еще нет постоянной работы. Но периодически я могу угостить кофе своих друзей, и я очень этому рада.

Иван Федосов, маркетинг, коммуникации (Москва)

Полтора года я проработал в достаточно крупной финансовой компании. Я был руководителем направления маркетинга и коммуникаций, совмещал в себе пресс-службу и пиар. Одной из моих задач был мониторинг СМИ, который я собирал для генерального директора: он специфический человек, у него ни компьютера нет, ничего, все делают подчиненные. В один прекрасный день — в октябре прошлого года — я удалил публикацию «Комсомольской правды» из мониторинга как мусор — это же, по сути, таблоид. А оказалось, было крупное собрание с представителями компаний отрасли, и все эту статью обсуждали, а наш руководитель про нее не знал. Так что меня попросили написать заявление.

Я не стал сопротивляться, мне не хотелось сражаться. Это не была моя работа мечты — может быть, поэтому. Ее плюсы заключались в хорошей зарплате, благодаря которой я смог расплатиться по ипотеке.

Сейчас я не бью баклуши. Утром я завтракаю и сажусь к компьютеру: приложение HeadHunter у меня настроено по вакансиям, по направлениям, я каждый день это просматриваю, откликаюсь, пишу сопроводительные письма. Сделал аккаунт на LinkedIn. Но оказалось, что там востребованы в основном те, кто работал в западных компаниях, плюс IT-направление. На HH у меня 200—300 откликов за все время — это очень много. Но 70% моих откликов уходят в пустоту, мне не отвечают. Где-то получаю отказы. Приглашений было процентов пять, но либо они меня не устраивали, либо что-то еще не срасталось. К тому же меня есть какая-то планка зарплаты — опуститься на более низкую зарплату уже психологически сложно.

У меня есть некоторая финансовая подушка: были накопления, кроме того, я сдаю ту квартиру, которую выкупил по ипотеке. Семьи у меня пока нет. К тому же есть небольшое пособие: после двух месяцев скитаний я решил, что надо вставать на учет в службу занятости.

Когда у меня появилась возможность среди дня гулять, я заметил, что в рабочее время на улице очень много странных людей, городских сумасшедших, — раньше я в это время был в офисе.

У безработных есть психологический барьер: люди стесняются признать проблему, боятся вставать на учет, а может, не знают, что можно. Так что официальная статистика безработицы в Москве около 7%, но знающие люди нам говорили, что можно смело умножать на три или четыре.

Мое окружение мне тоже говорило, что это постыдно — тебе всего 35 лет, ты что, немощный какой-то? Но это говорят люди, у которых есть работа. А когда не работаешь, мировоззрение как-то меняется.

Пособие — 7000 рублей. Но, чтобы встать на учет в службе занятости, пришлось приходить три раза — там как в советской поликлинике: скандалы, очереди. И два раза в месяц надо приходить отмечаться, смотреть предложенные вакансии. Найти работу через них я не надеюсь, но у службы есть большой плюс — перечень из 26 профессий, на которые можно пойти учиться за счет государства: от слесаря и техника лифта до веб-дизайнера. Например, в моей группе английского было 17 человек — учителя, бухгалтеры, психологи, люди абсолютно разных профессий, даже работники банков. Причем 90% —женщины.

Свободное время мне совсем не в радость. Меня мое внутреннее чувство подталкивает — хочется себя применить. Я все время резюме переписываю, у меня их штук 10. Возникают мысли — а может, я уже старый? Ну, стараешься себя из этого состояния вывести и сосредоточиться на том, куда хочешь двигаться. Бывает грустно, бывают обострения — ну что же со мной не так. Начинаю сглаживать опции отбора — смотрю уже на то, на что раньше не смотрел.

Хотя, с другой стороны, я понял, что больше не хочу заниматься тем, что мне не нравится. Пусть этот период будет временем, когда я смогу что-то изменить. Я, в принципе, готов пойти на работу с зарплатой в три раза меньше, но чтобы она мне приносила удовольствие. Например, я понял, что хочу заниматься только рекламой, но это новое для меня направление, с сентября я пойду учиться на эту специальность.

На Фейсбуке я до сих пор не написал статус, что ищу работу. Пока не дошел до того, чтобы всем это предъявить. Это уже какой-то шаг отчаяния — кричать об этом.

Кстати, когда у меня появилась возможность среди дня гулять, я заметил, например, что осенью в рабочее время на улице очень много странных людей, городских сумасшедших, — раньше я в это время был в офисе.

Читайте так же:
Что такое эпизоды значимой депрессии st
Игорь Кулевцов, электрик (Онега * )

У нас уже даже не моногород — градообразующего предприятия-то нет, все пусто. Это вымирающий город. Лет десять назад закрыли гидролизный завод — и не просто закрыли, а распилили, разобрали, от него ничего не осталось, только высокая труба, на которой стоят антенны сотовых операторов. Был Онежский ЛДК (лесопильно-деревообрабатывающий комбинат. — Ред.), потом его выкупили господа из Москвы — и зарплаты упали почти в два раза, теперь там люди зарабатывают 16—18 тысяч, а труд адский.

В основном везде — в больнице, школах, в детских садах — люди получают минималку, 8—9 тысяч. А квартиру в Онеге можно снять тысячи за четыре, и то однокомнатную, в неблагоустроенном доме. Люди, конечно, копят деньги на переезд, чтобы убраться отсюда. Те, у кого есть возможность, живут выездными заработками: выезжают на вахты на «Севералмаз» (в Архангельск. — Ред.), в Нарьян-Мар, кто-то подальше, в Подмосковье.

Конечно, это все мучает, я бы свалил отсюда. Но не скажу, что накрывает. С постоянной работой — да, проблемы, но то, что я сам надумал, получается.

На то, чтобы дети нормально питались, хватает. Я сам тоже не худенький человек, значит, тоже хватает.

У меня очень высокая квалификация электрика, пятая, высшая, группа допуска — это любые электроустановки, кроме атомных электростанций. Работу-то мне предлагали: приходите работать по третьему разряду, целую бригаду под вас создадим — но это на минимальной зарплате. На такую работу просто невыгодно идти. У меня двое детей еще! Да я, не работая, заработаю больше!

Так что перебиваюсь частными работами. Допустим, сделать проект электроснабжения здания, в двухэтажном здании положить проводку — 60 тысяч стоит, а по времени работы — порядка двух недель.

Что я сам себя обеспечиваю заказами — это громко сказано. Иногда где-то появляется работа, которую я не упускаю, вот и все. Огород у матери большой, он обеспечивает тем, что необходимо круглогодично. Прежде всего, картошка — второй хлеб. Потом капуста, свекла, морковь, репа, укроп. Сейчас, летом, основная цель — огород, я его обрабатываю.

Денег никогда не хватает, сколько бы их ни было. Тратим на еду, остатки — на одежду. А вот, скажем, сменить машину, вместо старого жигуля-семерки купить что-то более серьезное, телевизор плазменный — на это уже нет. Но на то, чтобы дети нормально питались, хватает. Я сам тоже не худенький человек, значит, тоже хватает.

* Распоряжением Правительства РФ от 29 июля 2014 года город Онега включен в категорию «Монопрофильные муниципальные образования Российской Федерации (моногорода) с наиболее сложным социально-экономическим положением».

«Разнесена квартира, везде лежат бутылки, я весь опухший» Любовь девочек, депрессия, апокалипсис и песня про член: чем живут новые звезды русского поп-панка

Российскую поп-панк сцену взрывает группа «Папин Олимпос» — молодой коллектив из Волгограда, собранный 16-летним Давидом Сайфуллоевым. В названии зашифрована шутка о том, что Давид носил олимпийку отца, который давно ушел из семьи. Первая вышедшая песня «Темно-оранжевый закат» сразу же стала хитом, хотя и была записана на телефоне через приложение Garage Band. Сейчас Давиду уже 19, он записывается на профессиональных студиях, а 23 октября вместе с группой собирает «Известия» в Москве. «Лента.ру» поговорила с Сайфуллоевым о песне про член, клинической депрессии и мечтах об апокалипсисе.

«Лента.ру» Как ты себя чувствуешь перед концертом в Москве?

Давид Сайфуллоев: Очень много суеты и геморроя со всей этой пандемией и концертной деятельностью. Мы сделали крутой альбом, но с задержкой. А задержка — это всегда плохо. Мы должны были отправиться в большой тур на 60 городов, в итоге проштрафились со временем, и полетел весь тур. То есть я планировал, что уже к Новому году буду ездить на очень крутой машине в очень крутом городе каком-нибудь. В итоге я сейчас сижу в Волгограде, только сдал альбом и думаю, что же будет происходить послезавтра. Непонятно пока вообще ничего.

Расскажи про новый альбом. О чем он?

Это будет сюжетный концептуальный альбом, который рассказывает историю персонажа по имени Тимми. Это мое альтер эго, чувак, живущий в начале 2000-х в Соединенных Штатах Америки. На этом альбоме будет песня «Тоннель, что под холмом», и это песня про член, биография члена.

А у меня же сейчас проблемы с башкой еще, прям сильно мажет время от времени

Я поэтому веду дневник. Ну и я пишу в этот свой дневник а-ля «17 мая. 23:40. Я хочу умереть, все очень плохо, я не знаю, к кому мне обратиться» и все такое, а уже в 02:31: «Пишу песню про член. Все прекрасно, мне так нравится!» И реально, там очень крутая идея, метафоризировано все очень красиво. Я, несмотря на свои проблемы и расстройства, очень широко открытыми глазами смотрю на ситуацию вокруг, по крайней мере, стараюсь.

Расскажи про свое ментальное состояние. Что у тебя внутри происходит, и как ты с этим справляешься?

Мне в мои 19 приходится сталкиваться с довольно серьезными вопросами, людьми, документами и так далее. У меня на этом фоне произошли достаточно большие неприятности за последние полгода: и в личной жизни, и в группе, и были проблемы созидательного характера. Я сейчас помогаю обеспечивать маму, сестру, по крайней мере, очень стараюсь взять это на себя. У меня просто поплавились мозги на всем этом параде черном шоу-бизнестическом.

Ты как считаешь, ты вырос?

Я считаю, что я перерос. Вот обычно чуваки растут, им там 16, потом 17, 18, 19, и до 26 они начинают понимать примерно, что происходит. А я просрал этот период до 26-27 лет, просто скакнул, и на меня сразу упал этот купол проблем, и я такой: «Ааа. Что делать, вообще не понятно». Не успел потупить в этой жизни.

Побыть дебилом не успел. Но я не считаю, что это плохо. Прикольно, наверное

Что-то послужило триггером для того, чтобы ты обратился к врачу?

У меня был такой переломный момент в жизни, когда мне сказали: «Чувак, ты не вывозишь и не вывезешь просто такую жизнь. Тебя не станет». Я пошел к врачу потому, что понимал, что мне конец. У меня было три месяца клинической депрессии, я лежал в отшельничестве, читал книжки. Это со стороны всем кажется, что я про темно-оранжевый закат пою песни и про любовь, а на самом деле у меня розовые очки за эти полгода слетели — прям до свидания. И сейчас меня накрывает периодически, сменяются маниакально-депрессивные эпизоды. Ты просыпаешься и пытаешься найти не только силы открыть глаза, а смысл, вот именно. Внутренний ресурс этот, его просто нет, и ты не можешь ничего с собой поделать. И это страшно.

Читайте так же:
Препараты от депрессии на основе зверобоя от депрессии

Как у тебя с творчеством на этом фоне?

Все в порядке, до сих пор пишу песни активно. Вот песня «Весна» была написана очень интересно. Я тогда с Андреем был (гитарист группы — прим. «Ленты.ру»), он меня в то время очень поддерживал. Если бы не он, не было бы этого интервью сейчас, наверное. Так вот, сидим мы с Андрюхой, и он говорит: «Надо выпустить что-то весеннее, давай вместе подумаем». Я вспомнил, что у меня есть строчки, написанные в 16 лет, когда у меня еще было все хорошо: «Танцуй, как будто весна, как будто любовь». И я сижу, плачу, потому что мне очень плохо, а нужно какую-то социалочку выполнить, весенний хит написать. И я сквозь слезы угораю и напеваю эти строчки. Ну, это сложно, люди в тебе всегда видят какую-то медийную ячейку — «солист группы «Папин Олимпос» выпустил весенний хит» — и никого не интересует, что у него на самом деле происходит, и это всегда очень грустно. Грустно превращаться для людей в какой-то ярлык.

Про фанатов. Ты учитываешь, кто тебя слушает, или пишешь для себя, а не на целевую аудиторию?

Я в какой-то момент начал рассуждать, почему я вообще должен любить своих фанатов. Я пишу песни, потому что мне нравится писать песни. Ничего другого не умею, занимаюсь этим, мне кайф. Я благодарен судьбе за то, что есть люди, которые находят в моем творчестве что-то для себя, получают от этого какую-то энергию, эмоции, это круто. Но это же не заставит меня их любить.

То есть если человек — дегенерат, и он является моим слушателем, это не меняет того, что он дегенерат, а с дегенератами мне общаться неинтересно

Вы у Урганта были в мае. Как прошло?

На самом деле, мне звонит директор и говорит: «Чувак, ты как?» А это было самое темное время, у меня были проблемы с алкоголем, я был на самом дне. И очень грустно быть на дне в 19 лет — такой Киану Ривз своего рода. То есть меня не было совсем, я представлял из себя ноль. У меня разнесена квартира, везде лежат бутылки, я весь опухший. И это был вторник, мне говорят, что на следующей неделе в понедельник мы выступаем у Урганта с песней «Весна». Ну и все.

Мы оделись, как черти из какого-то секонда, и решили поймать настроение и поехать так в Останкино. И мы поехали прямо в этих образах, такие: «Тимми, принеси мне килограмм кокаина, мы рок-звезды, у нас сейчас будет телешоу». То есть это была самоирония, как будто какой-то сериал конченный американский с Адамом Сэндлером. Я стою улыбаюсь, весь в образе, и тут Леня (бас-гитарист группы — прим. «Ленты.ру») как всегда отвечает за все неловкие ситуации — басит, короче. Он подходит и говорит: «Чувак, у меня ноги трясутся». И у меня сразу спадает весь этот настрой крутого чувака. Он говорит: «Ты же помнишь, мы полтора года назад с тобой ходили в школу, а по вечерам вот это вот место по телеку было. Вот этот тип сидит, понимаешь?» И я думаю, зачем ты это сказал, у меня было хорошее настроение, а теперь у меня тоже трясутся ноги. И мы с ним стоим — два дебила, и вот действительно было какое-то ощущение, что нужно сыграть лучше, чем обычно. А лучше, чем обычно, хрен ты сделаешь, потому что ты и так всегда делаешь уклон на то, чтобы сделать хорошо. А когда ты зацикливаешься на каких-то вещах абсолютно ненужных, у тебя все в кашу.

Ты говорил, что ты читаешь. Что тебе нравится?

Я фанат апокалиптики, постапокалиптики и всего, что с этим связано. Это прям мое.

Тебе интересно просто потому, что вкатывает, или потому, что ты себя как-то ассоциируешь с этим?

Просто нет ничего круче, чем апокалипсис. Я мечтаю, чтобы моя жизнь закончилась тем, что в мои лет 60 на Землю упал метеорит, и дальше как в фильме. Дней за пять до того, как он врежется, его уже будет видно на небе, как солнце или луну. Ты осознаешь, что через пять дней умрут все, и все закончится. Мне кажется, тогда все люди задумаются и перестанут быть такими поверхностными. Потому что 80 процентов людей — это поверхностные люди, меня это очень бесит и очень грустно. Какой-то монах буддистский сказал, что только в момент ментальных переломов человек начинает задавать вопросы «зачем» и «почему». Люди, которые не сталкивались с серьезными препятствиями в жизни, они по ней как растения растут — дети, работа, дом, смерть, все. Мне кажется, если будет пять дней до коллапса, будет просто рай на земле, лучшие пять дней в моей жизни.

Про музыку ты говорил, что слушаешь русских исполнителей, а англоязычных — не особо. Что-то поменялось?

С приходом Андрея в нашу группу все поменялось, он меня будто взял и такой: «Чувак, смотри, так бывает». И открыл мне глаза на музыку. Я заболел калифорнийским поп-панк-роком 2000-х, группами Sum-41, My Chemical Romance, Green Day, Muse… Это какие-то старые вещи, которые я должен был знать, но почему-то не знал до этого.

Вот Джерард Вэй из My Chemical Romance — у нас вообще с ним очень похоже все: оба мы очень красивые и нравимся девочкам (смеется). На самом деле, у них же был очень большой прогресс группы, стадионы, туры, а потом группа распалась. И вот после этого у него берут интервью, и то видео меня очень вдохновило на жизнь. Его спрашивают: «Чувак, ты был рок-звездой, у тебя были стадионы-концерты по всей планете, чем ты занимаешься сейчас?» А он сидит такой толстый, патлатый, и говорит: «Ну, я собираю шахматные фигурки в коллекцию, игрушки, комиксы, и я самый счастливый человек на Земле. Потому что я попробовал ту жизнь и понял: «Ну да, вот так вот», сейчас пробую эту — и мне нравится». И я в тот момент понял, что зацикливаться не нужно. На хронологической полоске планеты жизнь — это очень маленькая волосиночка, поэтому в ней прикольно развиться в разные стороны.

Тур группы «Папин Олимпос» по России начинается 22 октября. Концерты в Санкт-Петербурге и Москве пройдут 22 и 23 октября соответственно

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector