Klondajk-med.ru

Клондайк МЕД
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ситуация патовая. Как офицеру уволиться из российской армии

"Ситуация патовая". Как офицеру уволиться из российской армии

"Зеленые человечки" в аэропорту Симферополя, 28 февраля 2014 года

В России планируют повысить зарплаты военнослужащим по контракту, а также увеличить их число до 500 тысяч человек. По данным Минобороны, по итогам 2020 года количество контрактников увеличилось на 30 тысяч человек, и сейчас их почти в два раза больше, чем призывников. С 1 октября 2021 года им обещают повысить оклады по должностям и званиям – в 1,037 раза. Ранее министр обороны Сергей Шойгу назвал российскую армию самой современной, но СМИ регулярно рассказывают о российских контрактниках, которые хотят уйти со службы. Среди причин – низкие зарплаты, хамство и неуважительные отношения в коллективе и полная деградация армии как института.

Офицер Игорь Колесник окончил одно из военных училищ в Санкт-Петербурге и теперь проходит службу в Майкопе (все данные о дипломе и воинской части есть в распоряжении редакции. – СР). По его словам, когда-то у него было желание пойти по стопам родственников, многие из которых были военными. После пяти лет учебы в училище он понял, что так называемая "медийная" армия, которую показывают в репортажах по госканалам, сильно отличается от реальной. Искреннее желание служить родине постепенно превратилось в необходимость "оттарабанить" пять лет контракта. Спустя год службы по контракту Игорь решил уволиться из рядов Вооруженных сил, но это оказалось непросто. Офицер написал рапорт еще в марте, и ему назначили аттестационную комиссию, которая состоялась через две недели. По словам Колесника, начальство сразу было настроено против увольнения – его обещали отправить в неблагополучные войсковые части, где бы он "гнил в полях", и угрожали возбуждением уголовного дела.

Решение об увольнении так и не принято. Офицер говорит, что огласка истории в прессе – его последняя надежда:

– Я решил стать военным, потому что многие мои родственники служили, были военными, и я всегда считал, что это престижная мужская профессия. Поступил в училище, чтобы стать хорошим грамотным офицером, и это желание у меня сохранялось примерно до пятого курса. Потом наступило разочарование. За шесть лет моего пребывания в Вооруженных силах армия поменялась очень сильно. По сути, сейчас это сплошная показуха. Главная проблема – это низкая заработная плата. Но не только. Даже после того, как я выпустился из вуза, я столкнулся с низким качеством подготовки личного состава. Боевая подготовка практически не проводится. Она проводится только для фотоотчетов. И вместо того, чтобы заниматься личным составом, заниматься боевой подготовкой, командиры, в том числе и я, должны заниматься бюрократической работой. Это постоянные бумажки, которые к боевой подготовке не имеют никакого отношения.

Как вы попали в воинскую часть в Майкопе, из которой сейчас пытаетесь уволиться?

– Я попал туда по распределению. В конце 5-го курса, когда мы уже сдавали диплом и госэкзамены, я узнал о том, что буду распределен в Майкоп. При этом на тот момент у меня не было намерения сразу приехать и уволиться. Я планировал отслужить 5 лет, которые положены после выпуска из военного учебного заведения. И когда я приехал, честно признаюсь, я старался, пытался овладевать всеми этими знаниями, которые необходимы для прохождения службы и прочее.

Игорь Колесник

– В чем заключалась ваша служба?

– Так как я являюсь частью командирского звена, я отвечаю за личный состав, отвечаю за боевую подготовку личного состава, за поддержание военной техники в постоянной боевой готовности. То есть я являюсь и офицером, и преподавателем, и тем человеком, который отвечает за технику. Когда молодой офицер приходит в войска (я не знаю, как в других частях, но в моей части это есть), поддержки со стороны старших офицеров он не получает абсолютно никакой. Он получает только постоянные упреки в свой адрес. Его ругают, причем ругают некорректно. Я лично сам с этим сталкивался и видел, как в такую ситуацию попадают другие молодые офицеры, которые совсем недавно выпустились. Их ругают при личном составе. Бывает, что и матом. Конечно, я отдавал себе отчет, куда я иду, но я не думал, что все будет настолько анекдотично. И все стереотипы про армию не просто совпадают с реальной жизнью, они в армии даже больше, чем во всех этих анекдотах и стереотипах.

Читайте так же:
Как стать уверенным в себе и выйти с депрессии

Igor Kolesnik/Игорь Колесник

–​ У вас были какие-то конфликты с сослуживцами на этой почве или вы терпели?

– Нет, конфликтов с сослуживцами не было, потому что начинать конфликт бессмысленно. Это все равно ни к чему не приведет. От этого пострадаешь только ты сам. Я просто понял, что не хочу быть как некоторые другие офицеры, которые приходят на службу отбыть номер. Я захотел уволиться, никому не морочить голову, написал рапорт. До окончания контракта мне еще четыре года, то есть я разрываю контракт досрочно. И, соответственно, я понимаю, что увольнять меня будут по несоблюдению условий контракта.

Это значит, что я буду обязан выплатить все средства, затраченные на мое обучение. Я об этом знаю и готов к этому. Но уволиться офицеру – это всегда большая проблема. На мой взгляд, ситуация в армии сейчас просто патовая. Таких офицеров, оказавшихся в подобной ситуации, очень и очень много. По большому счету, но это мое личное мнение, из армии сейчас не хотят уходить только те, кому некуда идти. Люди грамотные, которые могут реализовать себя в гражданской жизни и сменить род деятельности, пытаются уволиться. Это касается, на самом деле, не только офицеров, а всех военнослужащих по контракту – рядовых и сержантского состава. И как раз не так давно, по-моему, с середины весны ситуация настолько уже обострилась, что сейчас даже военнослужащих по контракту увольняют только через Москву. Действительно, из армии уходят многие. Все понимают, что лучше не будет, а будет только хуже. Поэтому люди пытаются уйти.

Игорь Колесник

–​ Когда вы подали рапорт на увольнение, было какое-то давление со стороны руководства?

– Мне намекали, что шаг влево, шаг вправо – уголовное дело, и говорили в открытую. Обещали, что "сгнию в полях". Это связано в том числе и с тем, что им не хочется, чтобы я предавал всю эту ситуацию огласке. В армии это не приветствуется, но, к сожалению, других вариантов больше нет. Можно сказать, что я в отчаянии.

– Принято считать, что военные люди – это патриоты, любят родину, одобряют политику российской власти и президента Владимира Путина. В вашем случае – это так?

Безусловно, я люблю свою родину, но, скажем так, многие решения российской власти я не поддерживаю. Пока отвечу так. Я хочу реализовать себя по своей специальности – инженер-дорожник. Я вернусь на свою историческую родину в Санкт-Петербург и буду расти как профессионал. Я надеюсь, что буду работать и мои старания будут оценены, в отличие от тех же Вооруженных сил. Очень обидно, что из престижной сферы деятельности, в которую стремились многие молодые люди, армия превратилась в организацию, из которой бегут.

Адвокат Александр Передрук говорит, что разорвать контракт с российской армией действительно очень сложно.

Читайте так же:
Когда ничего не хочется делать лень или депрессия

Отговорки, которые стоит забыть, если вы твердо решили уволиться

Желание уволиться к чертям собачьим и начать новую жизнь, уверены, посещало вас достаточно часто. Но вы же разумный человек. Вы себя уговариваете, что это все проклятая импульсивность. Надо остановиться и подумать. И вот вы останавливаетесь и думаете, почему же все-таки не стоит увольняться. Вы придумываете целый ряд причин и стремительно растете в собственных глазах как личность адекватная. А вот и зря. Глупости все это, никчемные отговорки. Мы сейчас их развенчаем в два счета, вот смотрите.

Насколько опасны угрозы босса при увольнении

Чисто теоретически босса-самодура могут перевести в другой филиал, куда за ним сбегут все самые безумные клиенты, и вы, наконец, перестанете работать по 20 часов в сутки. С другой стороны, все может стать и хуже. Но если уже 10 лет ничего не меняется, то, скорее всего, так и не изменится. И сидеть и ждать, что адская каторга чудесным образом превратится в работу мечты, по меньшей мере утопично.

Я же потеряю ДМС!

Но ОМС-то останется. С ним тоже можно жить, чуть хуже, но можно. К тому же припомните, когда со своим-то бешеным графиком вы успевали наведаться к врачу? А для того, чтобы грызть аспирин и заливать в себя литры колдрекса, полис вам совсем не нужен.

Я никогда не найду другую работу

Эту же как-то нашли? И другую тоже найдете. Если, конечно, перестанете приковывать себя цепями к ненавистному рабочему месту и разрешите себе отправиться на поиски чего-то лучшего.

Если уйду, я лишусь зарплаты, уважения и офисных печенек

Что такое эффект Даннинга – Крюгера и как он мешает вашей карьере

А если останетесь, лишитесь шанса найти работу, от которой вас не тошнит. Решать, конечно, вам, но глубокая депрессия , в которую вас загоняет нелюбимая работа, может лишить вас гораздо больших радостей, чем зарплата и печеньки. И кстати, в других местах тоже будет зарплата, возможно, даже настолько большая, что вы сможете сами покупать себе любые печеньки и даже пиццу.

Увольнение испортит мое резюме

Ага, а просиживание штанов на работе, которую вы терпеть не можете, думаете, не испортит? Нет ничего противоестественного в том, чтобы уволиться с работы, которая вам не мила. Любой мало-мальски адекватный рекрутер это признает.

Везде так же плохо

Да вы что? Кто вам такую глупость сказал? Может, начальник, чтобы удержать вас? Не верьте, есть много мест, где люди могут заниматься любимым делом и получать за это нормальные деньги. Есть даже те, кто готов вам разрешить рубиться в Xboх, кататься на сноуборде и спать на работе!

Я столько вложил в эту работу

А она, бессовестная, вам совсем не ответила взаимностью! Нет ей прощения, бросайте ее, негодяйку, с чистой совестью. И если вы были таким трудоголиком на работе, которая вам не по душе, только представьте, какие горы вы свернете там, где вам понравится!

Вообще-то мне неплохо платят

А это точно компенсирует тот дискомфорт, который у вас вызывает нынешняя работа? К тому же, если вам хорошо платят, вы быстро накопите деньги, чтобы обеспечить себе безбедное существование в период поиска лучшей работы.

Мой босс такой урод, если я сейчас уйду, он победит!

У вас там что, негласное соревнование, кто кого пересидит на нелюбимой работе? Ну да, бывает, что отношения с боссом достигают такого предела напряженности, что, кажется, ваше увольнение будет поражением. Что это за детский сад? Даже если ваш босс станцует на столе, подписав ваше заявление об уходе, вам-то какое до этого дело? Вы тоже будете плясать, уволившись из этой адской конторки! И еще неизвестно, кто кого «перемайклджексит» в этом танце!

Читайте так же:
Какие препараты при хронической усталости и депрессии

Не то чтобы мы вас уговаривали бежать в любом случае. Но если ничего, кроме вышеперечисленных отговорок, вас не останавливает, преспокойно отправляйтесь на поиски лучшей работы. Хотя решать, разумеется, вам.

«Я уволился с работы очень быстро» Почему люди уходят с новой работы сами и как это лучше объяснять рекрутерам

«Я уволился с работы очень быстро»

Иногда новые сотрудники уходят из компании по инициативе работодателя — если они не прошли испытательный срок. Но некоторые уходят из компании сами, не проработав и пары месяцев. Мы собрали несколько таких историй и узнали, как такой уход может отразиться на резюме, стоит ли скрывать его от новых работодателей и как им объяснять ситуацию.

Почему уходят с новой работы

Алексей Хохлов

Бизнес-тренер, эксперт по тайм-менеджменту

В 2015 году меня привлекла вакансия директора по продажам в региональной розничной сети гипермаркетов. Я в тот момент работал региональным директором в другой сети, но федерального масштаба. Карьерный рост, прибавка в зарплате, перспективы переехать в более интересную локацию и обещания работодателей различных плюшек с их стороны. Все это склонило чашу весов в сторону перехода на новое место.

Прибыл. Началась стажировка. Действующий генеральный директор был в противостоянии с собственником. Ключевым для меня было, когда собственник вызвал к себе и предложил докладывать обо всем, что делает мой непосредственный руководитель — гендир. В качестве награды обещал мне в будущем движение на его позицию. Это стало ключевым, чтобы я ушел, не дожидаясь окончания испытательного срока. Атмосфера в коллективе была, прямо скажем, как будто из 1937-го: настучать на товарища и порадоваться его неудачам считалось нормой. Но это не моя история.

Полина Васильевская

Этим летом я решила сменить место работы. В том числе откликалась на не совсем соответствующие моим компетенциям вакансии, чтобы потренироваться проходить интервью, да и просто испытать удачу. На одном из таких собеседований со мной лично беседовал владелец компании. Через неделю он снова вышел на связь и сказал, что, несмотря на то, что ранее я работала в другой сфере, пусть и смежной, мой уровень образования и опыт, говорят о том, что я вполне смогу справиться и с этими обязанностями.

Перспектива работы в европейской компании с хорошей заработной платой и командировками за рубеж показалась интересной, и я приняла офер. Первые две недели проходили как в сказке: мне дали полную творческую свободу и неограниченный бюджет на реализацию моих идей. Однако с самого начала были неоднозначные моменты в коммуникации с руководителем (он же тот самый владелец компании). Так, он предпочитал проводить рабочие встречи в ресторанах, а в выходной день мог написать мне: «Как дела?» Но в остальном мне все так нравилось, что предпочитала списывать это на то, что у всех свои причуды. К тому же это было в рамках приличия.

На третьей неделе мы отправились в командировку за рубеж. В первый же вечер он попытался поцеловать меня и полезть под одежду. Я провела с ним разъяснительную беседу по поводу моих должностных обязанностей, а за всем остальным порекомендовала обратиться в соответствующее агентство. Через час он повторил свою попытку, но уже в более грубой форме. Мне пришлось давать отпор, что его очень сильно разозлило, и он ушел к себе. Когда мы встретились утром, он мне объявил, что не сможет со мной работать, потому что я ему нравлюсь. Как будто можно подумать, что я собиралась дальше иметь с ним какие-либо дела.

Читайте так же:
Депрессия у мужчин и женщин средних лет

Оказавшись снова без работы, я первым делом обратилась к наиболее интересным предложениям из числа тех, что мне поступили, когда я уже вышла на новое место, и потому была вынуждена их отклонить. Конечно, на собеседованиях все интересовались, по какой причине я столь поспешно покинула предыдущую компанию. И я рассказывала правду. Было приятно встретить понимание и поддержку. Проблем с трудоустройством не возникло.

«Cвой бизнес помог мне побороть рак»

«Секрет» записал монолог Алисы Завертяевой, владельца компаний «Икеа48», Limarket, «Бизнес-ковчег» (все в Липецке).

Мне 29. Сейчас у меня пять компаний с общим оборотом 58 млн рублей. А пять лет назад я узнала, что больна раком. В то время у меня не было работы — зато была депрессия. В какой-то момент я заставила себя начать свой бизнес и теперь не могу остановиться.

Я закончила институт в Липецке по специальности «бухучёт, анализ, аудит» и заработала первые приличные деньги — на курсовых и дипломах на заказ (позже я решила, что это неэтичный способ, и бросила дипломы). Вскоре друг позвал меня в соучредители компании, которая писала и рисовала сайты. Но не сложилось — мы довольно быстро поругались, и я вышла из бизнеса. По сути, я стала жить на попечении у мужа.

О том, что у меня онкология, я узнала в 2011 году. Когда мне сказали, что это рак груди, стало очень страшно — я впала в депрессию, сильно поправилась. Выяснилось, что надо делать операцию, — и я испугалась ещё больше, но на этот раз страх заставил меня оторвать себя от переживаний и наконец что-то сделать. На операцию я не решилась — вместо этого я начала заниматься спортом, стала вегетарианцем, мы с мужем завели пса по кличке Твиттер. Я заставляла себя ввязываться в любую мало-мальски интересную активность.

У знакомого появилась грузовая машина, на которой он ездил в Москву по делам, — неожиданно он предложил мне привозить какой-нибудь товар из Москвы и продавать в Липецке. Я согласилась. Когда-то я читала про онлайн-сервис грузоперевозок «Везёт всем» и в шуточном разговоре с друзьями заметила, что было бы классно, если бы так в Липецк кто-то возил товары из «Икеи».

Я вспомнила тот разговор. Мы с другом открыли группу «ВКонтакте», начали собирать заказы и понемногу привозить товар из «Икеи». Первый раз собрали заказов на 50 000 рублей. С каждого наименования брали 25%. Поехали в продуваемой машине, на улице было –35 градусов, ни одного артикула я, естественно, не записала. Товар в «Икее» собрали кое-как, погрузили в машину и поехали обратно. В Липецке назначили заказчиками время и место и раздавали мебель прямо из машины на улице. В итоге хватило лишь оплатить бензин.

Никакой прибыли эта затея не принесла, но бросить это дело я не могла — вспоминала, как чувствовала себя, когда пала духом, и возвращаться в то время не хотела. И я продолжила.

Наняла пару фургончиков чуть больше «газели», арендовала гараж в кооперативе за три тысячи. Ночью туда выгружали товар, а утром мы из гаража раздавали мебель. Теперь я понимаю, что это выглядело дико. Но тогда я стала набирать заказы на 200 000 рублей в месяц и вышла в небольшой плюс.

Читайте так же:
Я лежала в психиатрической больнице с депрессией

Председатель кооператива заметил очереди к гаражу и потребовал взятку. Я сняла офис за 12 000 рублей. Параллельно писала новости в издание «Город 48», за что получала ровно 12 000. Эти деньги уходили на аренду, а вся прибыль — на рекламу и продвижение.

У меня работала пара знакомых. Одна девушка уволилась через месяц со скандалом, и через несколько недель в Липецке появилась ещё одна доставка товаров из IKEA под названием Lip IKEA. Так сотрудник стал конкурентом.

Прошёл почти год, как я узнала о диагнозе. Я по-прежнему боялась операции, но понимала, что её сделать надо. Перед операцией взяла свой первый кредит — 300 000 рублей. Я хотела, чтобы компания продолжала развиваться и без меня, а денег в обороте не хватало.

После операции, успешной, я вернулась в Липецк. Компания начала расти — штат наполнялся менеджерами. Мне нравилось, что мы растём, хотелось развиваться дальше, и я набрала кредитов на 3 млн рублей. Вместо того чтобы экономить, сняла новый офис — уже за 110 000 рублей в месяц. И пропустила удар.

Я не придавала должного значения тому, что существенная часть оборота приходилась на заказы крупной строительной компании — в месяц они тратили под миллион рублей на мебель, которой обставляли квартиры. В начале 2014 года у строителей сменилось руководство, и мы потеряли заказы.

Кредиты мне больше не давали. Я договаривалась с местными бизнесменами — и мне перезанимали деньги. Первые два месяца было страшно. Заказов мало. Долгов много.

Я не могу объяснить, что произошло дальше, но в июне 2014 года оборот начал резко расти и к сентябрю вымахал до 4 млн в месяц (потом стабилизировался на 5–6 млн). Возможно, это был отложенный эффект наших маркетинговых усилий. Под Новый год IKEA объявила, что повысит цены, и в декабре мы продали утвари на 15 млн рублей.

Однако мне ясно, что это не тот бизнес, на который можно рассчитывать в будущем. В 2020 году IKEA собирается открыться в соседнем Воронеже. Возить мебель в Липецк из Москвы станет бессмысленным делом. Поэтому я открываю новые бизнесы — онлайн-гипермаркет Limarket. Это торговая площадка, на которой дистрибьюторы и производители могут выкладывать свой товар, а мы будем забирать от 15 до 25% в случае продажи. Наше преимущество — больше 20 000 клиентов. Мы также занимались отбеливанием зубов по франшизе White & Smile, но этот бизнес нам с партнёром не подошёл, и в прошлом году мы его продали. Зато запустили онлайн-магазин модных товаров Hipstore — идею подкинул мой сотрудник, которому сейчас 19 лет. Кроме того, я купила коворкинг «Бизнес-ковчег», где мы сдаём рабочие места и проводим тренинги, семинары. Я вложила 400 000 рублей и думаю, инвестиции окупятся быстро.

Недавно я снова проверилась на онкологию и узнала, что со здоровьем уже всё хорошо. Спустя несколько лет я понимаю, что опустить руки мне не дали именно бизнес и люди, с которыми я начала общаться, — в том числе конкуренты. Благодаря им я нашла свою среду.

Теперь мне хочется не только расти самой, но и помогать другим начинающим. На днях мы запустили новый проект — бизнес-лагеря для детей от 13 до 16 лет. Раньше я вела курс «Открой свой бизнес» для взрослых, а сейчас пришло время учить детей.

Текст: Злата Онуфриева Фотография на обложке: Павел Мощенко/«Секрет фирмы»

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector